Двойная измена. Мои (не)истинные (СИ) - Гераскина Екатерина - Страница 35

Имя лжеистинной вызвало горечь, злость и разочарование. Раймонд откинул от себя неприятные мысли, ведь именно сейчас не хотел портить момент воссоединения со своей настоящей парой. И пусть у него не могло быть истинной, но никто не мешал ему так считать. Оборотень был благодарен Луноликой за второй шанс!

«Сейчас в это мгновение я хотел быть душой и телом с той, которая была мне подарена нашим миром, и той, которой ее чуть было не лишили. С моей женщиной. Бестией, что завела меня, довела до ручки и развернувшись, просто скрылась в зарослях».

Перевоплощение Виктории прошло быстро. Ее белоснежная и восхитительная волчица настолько потрясла Раймонда, что тот в первое мгновение потерял дар речи. А потом сам не заметил, как полностью обнажился, размял шею и, довольно оскалившись в предвкушении охоты, прорычал:

— Раз, два, три, четыре, пять я иду тебя… искать.

С последними словами, сорвавшимися с губ, Раймонд рванул в волчьей ипостаси по следам Вики. Инстинкт охотника забурлил в его крови. Оборотню не нужно было даже брать след. Между ними словно протянулась невидимая нить, зовущая его. Он мчался, не разбирая дороги, перепрыгивая препятствия и подныривая под ними. Азарт разгорелся в крови, в голове не осталось ничего, кроме желания настигнуть волчицу.

Догнать беглянку было лишь делом времени. Ей никуда от него не скрыться. Раймонд видел, как она припустила еще быстрее, и оскалился, довольно рыча ей вслед, подогревая ее собственный азарт. Его волчица пахла ирисами, лесом и возбуждением, которое распускалась словно пышный бутон пиона. Он вдыхал полной грудью безумный коктейль запахов, и ему казалось, что ничего более прекрасного не чувствовал. Раймонду всегда нравился аромат кожи Вики, а когда она стала волчицей, сдерживать себя было совершенно невозможно. Страшно представить, что они с волком могли всю жизнь прожить и не познать другой сути Вики. Мужчина был уверен, что той было суждено стать волчицей.

Мысль, что Раймонду предначертано войти в семью третьим супругом, сначала разозлила, ведь именно к нему, на территорию его фамильной часовни, перенеслась Вика. Он был первым, он был тем, кто помог ей освоиться, и первым, кто влюбился в эту неповторимую женщину. Но поразмыслив, остынув и поговорив с Краспери, Раймонд понял, что Луноликой и вправду было виднее и она права, что одарила Викторию троими супругами, двое из которых ее истинные. Ведь сам мужчина не смог бы обратить Вику в волчицу, значит, вскоре бы она покинула его и этот мир.

Сейчас же оборотень мог насладиться тем, что его возлюбленная подобно ему мчится по лесу. Чувствует его так же остро, как и он ее. Это было потрясающе и даже стоило тех страданий, что выпали на их долю. Лорды Краспери в качестве супругов были положительно восприняты Раймондом. Кровная связь и ритуал позволили герцогу отринуть ревность, что грызла его. А последующее объединение в семью с помощью брачного ритуала полностью лишит их разногласий за внимание Вики. Трое мужчин намного лучше справятся с охраной и защитой Виктории, чем он один. Тем более, жизнь и так уже показала, как Раймонд ошибался, думая, что его женщине ничего не грозит. А нет, нашлись недоброжелатели, что решили покуситься на самое святое, что есть у оборотней — истинную связь. О том, что мать Краспери была замешана в этом, Раймонд не хотел думать. Ведь получить нож в спину от той, что родила тебя, ужасно. Да и не к месту все это. Сейчас центром вселенной была белая волчица. Его Вика, его возлюбленная. Та, словно прочитав его мысли, нагло вильнула белоснежным хвостом и припустила еще быстрее, подныривая и перепрыгивая поваленные деревья. Волк следовал за ней попятам, но давал фору, оттягивая тот момент, когда поймает ее. Немного решил отстать. Подарить Вике намек на то, что ей удалось оторваться от погони.

Но вскоре терпение Раймонда лопнуло. Он издал предостерегающий рык. Пусть она знает, что скоро будет поймана. Впереди уже маячил белый хвост его волчицы. Настоящей возлюбленной. Такой манящей, чарующей и… сладкой. Оборотень пригнулся, чтобы сделать выпад, но уловил смену настроения пары. Сам не понял, как предугадал ее маневр, словно она сама озвучила свое намерение схитрить у него в голове. Лишь на миг он опешил от такого открытия, ведь это было еще одним подтверждением истинности их союза (теперь он мог, как и лорды Краспери, читать мысли Вики!) и тут же толкнул в бок свою волчицу. Мягко подныривая под нее, чтобы она приземлилась ровно к нему в объятия. Оборот произошел мгновенно. И вот он уже прижимал к себе стройное и такое желанное тело Вики. Слышал, как сбилось ее дыхание, как напряглось тело, когда она поняла, что они полностью обнажены, и вокруг нет никого, кто бы мог им помешать.

Раймонд смотрел в ее глаза и тонул в их колдовской глубине. Они манили и затягивали в бездну страсти и желания. Звали, влекли и обещали невероятное блаженство. Он оскалился голодной и жадной улыбкой. Затем почувствовал, как она откликнулась на его эмоции. Но сил, чтобы продолжить их игру, не было. Все ограничители сорвало, стоило только увидеть реакцию ее тела. В голове Раймонда пульсировало только одно: обладать, заявить свои права на эту женщину, присвоить и не отпускать. Ей больше не уйти и не скрыться. Никогда. Он так изголодался по ней за те месяцы, что рисковал потерять контроль. Он прижал ее к себе, притягивая одной рукой, отрывая от земли. Другой сжал грудь и с удовольствием ущипнул за возбужденную вершинку.

Ее стон наслаждения превратили его в безумца: алчного, ненасытного и жадного. Раймонду было мало ее, мало ее тела, он хотел быть с ней, и хотел быть в ней. Прорости в нее и привязать к себе. Лишь понимание того, через что прошла его женщина и, возможно, просто не готова к близости, помогло Раймонду взять контроль над своими желаниями и усмирить их… на время. Он видел, как устала Вика, а спать в лесу в его планы не входило.

— Здесь недалеко озеро, — тихо прорычал ей на ухо и прикусил мочку, наслаждаясь ее стоном и вмиг сбившимся дыханием.

Он услышал, как только что успокоившееся сердце Вики снова забилось, грозясь вырваться из груди. И ему безумно нравилось, что именно на него у нее такая реакция. По ее лицу он видел, что сил у нее не осталось, и снова оскалился. Бешеный забег понравился Раймонду и Вике. Он подхватил ее на руки, крепко прижал к себе и понес свое величайшее сокровище.

Он думал, вода поможет взбодриться сонной волчице, а ему привести мысли и остудить свой пыл. Но как же он ошибался. Ее обнаженное тело в свете луны, распущенные шоколадные волосы и манящая улыбка заставили сорваться. Задорный смех и лукавая улыбка обольстительницы сменились протяжным стоном, стоило только ему подхватить ее под стройные бедра.

«Моя… Наша…» — пульсировало в голове Раймонда.

Все желания и непотребные мысли снова вспыхнули сверхновой. Прохладная вода приняла их в свои объятия. Но не остудила пыла, а разогрела.

— Я… не смогу сдержаться. Ты… сплошное искушение. Всегда… такой была. А теперь стала еще… более манящей. Вика-а-а-а… — хрипло простонал Раймонд и, оттянув голову маленькой бестии, заглянул той в глаза, чтобы прочитать в них о… ее желании.

— Р-р-райм. Не могу больше ждать…

Это все на что хватило его женщины. И больше не сомневаясь, только простонав о взаимного счастья, Раймонд, наконец, опустил Вику на себя, врываясь в нее и сжимая за бедра. Виктория простонала грудным голосом, отчего все тормоза отказали у Раймонда. Было нестерпимо жарко и даже вода, что доходила до груди пары, не помогала, ощутить живительную прохладу. Вика горела в объятиях Раймонда, стонала и кричала. Она царапала его спину до крови, отросшими когтями, но никто из них не обращал на этом внимание. Они были погружены в свои ощущения. Они остервенело целовались, кусая губы и смакуя капельки крови, что выступали на них от их клыков. Глаза их давно перестали быть человеческими. Сейчас оба они походили на оголодавших зверей.

— Ты нереальна… моя… только моя…

— Ваша… — простонала Вика от еще более глубокого толчка.