Оттепель (СИ) - Шалашов Евгений Васильевич - Страница 41

Дальнейшую информацию я узнавал уже из из отчётов. Когда солдаты приблизились к городу, люди спали всюду, будто ночью и не ложились, а работали, либо встали рано утром.

Пожаров, которых мы всерьёз опасались, было не так много. Но они всё же, они были. Тут вам и неосторожное обращение с огнем, и имевшиеся у населения керосинки.

Пожарную технику мы привезли по железной дороге. И она оказалась очень кстати, ведь пожар, даже маленький, всегда может стать началом пожара куда более страшного.

Больше всего от пожара пострадал Ярославский Кремль. Его довольно долго не могли потушить, и здания выгорели довольно сильно. Также пострадала резиденция ярославского губернатора, а сам губернатор погиб во время пожара. Хотя, судя по донесениям, тело его выглядело таким образом, будто бы он вовсе не от пожара погиб. В лучшем случае, от удушения. Я отдал приказ провести вскрытие и выяснить настоящую причину смерти.

Возможно, у меня паранойя, но почему-то мне кажется, что Ярославский купол появился именно в этом городе явно неспроста. Вполне возможно, что Кирилл Владимирович имел контакт с губернатором Бубенцовым, и на каком-то моменте попросту избавился от лишнего свидетеля.

Медицинский персонал, собранный из разных городов, оказывал помощь пострадавшим. Как мы и предполагали, после резкого усыпления много людей получили травмы, потому что находились на улице или за рулём грузовых автомобилей, даже несмотря на ранний час. Были такие, кто упал с балкона с большой высоты или с лестницы. И чего им так рано не спалось?

Что-то наша затея не оправдалась. Хотя, как сказать… Судя по отчётам, таких людей было не так много, по сравнению с общей численностью людей, собранных в Ярославле.

У военных была задача изъять всевозможное оружие из казарм, у спящих посреди улиц и в зданиях людей. В Ярославле имелось не только стрелковое оружие, но и артиллерия, и даже рота бронемашин.

Бронемашины и артиллерийское вооружение взяли под усиленную охрану, а все оружие — от винтовок и автоматов, до охотничьих ружей, изъятых из магазинов, вывезли и складировали в один из цехов автомобильного завода, под охрану.

Спящих было довольно много, и благо, что большинство из них лежали в зданиях. Тех, кого находили на улицах, попросту переносили в помещения, чтобы те не замёрзли, всё-таки, на дворе зима. Много людей было обнаружено в школах, больницах, церквях — они будто действительно были на военном положении — чуть ли не штабелями, уложенные в просторных помещениях. Не зная, что они спят, можно было подумать, что все мертвы.

В итоге решили даже не заморачиваться депортацией людей по разным городам, а попросту позакрывали их в тех помещениях, где они находились. Единственное, что тщательно их обыскивали, лишали любых предметов, которыми они могли бы воспользоваться, чтобы навредить себе или окружающим. Например, устроить пожар. Благо, помещений таких много, и людей удалось разместить. Даже прикинули, что для контроля над сотней хватит пары надежных солдат с автоматами.

Кстати, что удивляло, на улицах города спящих людей оказалось много, а вот техники или животных практически не было. Разве что автобусы и грузовые машины, на каких рейдеры из Ярославля выезжали за пределы города и привозили новые жертвы для промывания мозгов.

Впоследствии Громов, обратив внимание, что уж очень много людей собралось в школах и церквях, предположил, что их нарочно поселили в обширных помещениях, чтобы влияли друг на друга, тем самым усиливали внушение. То есть, если среди собранной паствы найдётся тот, кто не только подвергнется внушению, но и яро в это поверит, он заставит всех остальных и дальше верить в убеждения, внушаемые Кириллом. Это было, конечно, любопытно, но мы не могли себе позволить разделить всех этих людей и расселить поодиночке. Поэтому будем исходить из того, как будут развиваться события. Если люди будут оказывать сильное сопротивление, самых ярых активистов будем изолировать, а остальных же по-прежнему держать вместе.

Я помню секты моего времени. Там тоже «камлания» проходили среди большого количества людей. Ведь общество влияет на человека, а когда большое общество верит во что-то, то человек сомневающийся, скорее всего, тоже проникнется этой верой. «Заразился сам — зарази другого».

Влияние толпы, как таковой, давно изучается психологами моего мира. И в принципе, что-то в словах Громова было. Правда, совсем уж, свято брать всё на веру я тоже не собирался. Как минимум, это было сейчас нерационально, и всё учесть мы всё равно не сможем.

Группа, состоявшая из одарённых учёных, вооруженные какими-то приборами, пыталась найти кустарные кристаллы — те самые усилители магии, что позволили создать этот купол, однако так ничего не нашли. Находили лишь следы. Разбитые кристаллы, осколки, разрозненные куски, порошок похожий на графит. Но самих усилителей так и не нашлось.

Громов сам интересовался этими усилителями, ведь масштаб купола действительно поражал. А тот факт, что он был создан путём использования «грязных» кристаллов, заставлял задуматься о многом. Что было бы, если бы злоумышленники использовали «чистые» — то есть, байкальские кристаллы? Наверное, эффект был бы куда более страшный. Громова очень интересовала конструкция и технология, по которой были созданы те усилители. А я уже отдал приказ еще более строго следить за производством и перевозкой кристаллов. И провести новую проверку всех тех, кто хоть каким-то образом связан с кристаллами.

Что касаемо обнаруженных разрушенных кристаллов, то Громов сделал вывод, что вероятнее всего они были уничтожены вследствие выработки ресурса. Сам он такой эффект наблюдал лишь несколько раз, когда через кристаллы проводилось слишком много энергии, и те не выдерживали, либо истощались настолько сильно, что теряли свою структуру.

Ещё, как предположил Громов, такое вполне могло произойти вследствие смерти одаренного, чьи способности были усилены посредством кристалла (и наоборот — человек мог оказать влияние!). Но я старался не думать о такой возможности, потому что хотел найти этого самого одаренного и перекинуться с ним пару ласковых.

Одной из головных болей были ярославские предприятия, которые встали, и опять же, доподлинно было неизвестно, работали ли они на протяжении захвата Ярославля. Каждое предприятие нужно было осматривать, и оценивать ущерб. Опять же, станки и промышленное оборудование, которое вполне могло быть включено на момент начала операции.

Это ещё хорошо, что в Ярославле не было металлургических предприятий непрерывного цикла, потому что, если бы таковые имелись, тогда наступил бы конец металлургии Ярославля. Но к счастью, её не было. И так ущерб будет серьёзный, ведь довольно много промышленных предприятий остановило производство. И простой даже на несколько дней больно ударит по Российской империи. А потеря имущества или порча производственных цепей и вовсе может нанести непоправимый ущерб.

Для того чтобы предотвратить аварии, можно было бы отключить электричество и попросту обесточить оборудование, но многие цеха имели автономную систему автономного энергоснабжения, поэтому разом обесточить все предприятия просто бы не вышло. А всё благодаря кристаллам Вернадского. То, что для нас было благом, на этот раз работало против нас.

Несмотря на все наши старания, было довольно много поврежденных станков и конвейеров. Со временем мы всё посчитаем и всё исправим, и город вернётся к жизни, и предприятия заработают. Но до этого ещё надо дожить. Но самое главное здесь, чтобы люди поскорее пришли в норму, избавились от внушений и снова стали нашими верными подданными, а не зомбированными. По крайней мере, я на это очень надеюсь.

Немалой проблемой оказались ещё и больницы, где содержались больные, требующие постоянного присмотра. Персонал там тоже заснул. И смертельных случаев оказалось довольно немало. Хотя операция и заняла не так много времени, но кому-то не подключили новый баллон с кислородом, кому-то просто не повернули, а он захлебнулся в рвотной массе.