"Фантастика 2023-178". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Первухина Надежда Валентиновна - Страница 476

— А что нам остается делать? Я страшно беспокоюсь за Лизку. Может, ее Влад бросил и она уехала куда-нибудь и покончила с собой?

— Маловероятно. Ладно, идем.

Они прошли в небольшую калитку сбоку от ворот. Сторож им не препятствовал, он уже знал этих заполошных ведьм.

Ведьмы прошли по кладбищу и скоро остановились перед могильной плитой, на которой было высечено имя Лизы и даты ее жизни и смерти. Они знали, что под этой плитой покоится лишь кукла, что был ритуал, при помощи которого Лиза-умертвие была оставлена в мире живых. Но теперь от нее не было известий, а могила была последним местом, которое как-то могло связывать души двух ведьм с душой Лизы.

Ведьмы разделись донага, несмотря на покусывающую осеннюю прохладу. Затем набросили на плечи плащи. Юля расстелила на могильной плите черный плат с вышитой на нем пентаграммой, расставила в положенном порядке ритуальные чаши, жертвенник, треножник для благовоний.

Затем они хором прочли молитву богине Диане.

— О светлая богиня Диана, покровительница Луны и всех поклоняющихся тебе. Снизойди к нам, просящим твоей помощи и заступления. Укрепи руки наши на предстоящее волшебство и не вмени его нам во зло. Приди, приди, приди!

В воздухе запахло грозой. Вдалеке сверкнули зарницы.

— Диана услышала, — сказала Анна Николаевна, творя молитвенный знак. — Приступим.

Юля возложила на жертвенник хлеб, пропитанный красным вином. Затем воскурила на треножнике травы. Запахло сладко и таинственно. Затем ведьмы по очереди прокололи себе пальцы иглой и накапали на жертвенник крови. Тьма словно сгустилась над ними.

— О всесветлая богиня Диана! — взмолилась Анна Николаевна. — Прими сию жертву и помоги нам!

Тьму прорезал светлый луч, ударивший прямо в жертвенник. Хлеб и вино вспыхнули и исчезли. Диана приняла жертву.

Тогда ведьмы вынули из специального сосуда яйцо. Анна Николаевна поднесла яйцо к губам и сказала:

— Принеси ответ из мира мертвых, из мира живых, где находятся лемуриец Владимир и человек Елизавета? Заклинаю, прошу, молю, ответь!

И разбила яйцо над плоским блюдом.

Поначалу ничего не происходило, и ведьмы уж заопасались, что снова проиграют этот гейм, но вот желток засветился, как золотой.

— Показывает! — восторженно воскликнула Юля.

Они приникли к импровизированному круглому экрану.

А он расширился уже до пределов тарелки. Экран показывал лицо Владимира — бледное, бескровное, с закрытыми глазами. Потом картинка сменилась: она показывала, что Владимир лежит на кровати в больничной палате…

— Да эта ж наша больница Семашко! — прошипела Юля. — Вот мы дуры! Везде искали, а там не подумали!

И видимо, от этого Юлиного шипения картинка пропала. И сколько ни взывали ведьмы к своему экрану показать, где находится Лиза, тот не отзывался. В конце концов, ведьмам пришлось свернуть свою ворожбу.

— Одно ясно: Володька в больнице, — возбужденно говорила Юля, переодеваясь в джинсы и свитер. — Я доберусь до него любыми способами и выясню, где Лиза. Уж он-то должен знать!

— Хорошо. Займись этим ты, а то я в ближайшее время буду занята.

— Собхитой?

— И да и нет.

Ведьмы уже шли к выходу с кладбища.

— Я сегодня была в поликлинике по поводу растяжения связок и познакомилась там с одним молодым человеком.

— Тетушка!

— Да уж, вот так. Где не ждала. Его зовут Марат, и он фотохудожник. Ему сделали заказ: фотосессию ведьмы за работой. Вот он и упросил меня, чтобы я ему позировала над пентаграммами и ритуальными ножами.

— Блин, — ревниво сказала Юля. — Вот меня никто на фотосессию не зазывает.

— Ты и так губернаторша, чего тебе еще надо?

— Любви, — немедленно ответила Юля. — Большой и чистой на сеновале. С кузнецом. Или токарем. Тетя, у меня нет личной жизни!

— А Ромул?

— Что Ромул? Ромул в последнее время так увлекся своим дайвингом и спелеологией, что по полгода его не вижу! То ли есть он, то ли нет. Даже эсэмэски не шлет!

— А в губернаторском секретариате нет подходящих молодых людей?

— Да вы что, тетя! Они же все карьеристы и склочники. Если такой типчик попадет в мою постель, все, прощай мое губернаторство, выкинут с позором. Нет, тут нужно что-то большое, основательное. Может, мне прийти поприсутствовать на вашей фотосессии? Глядишь, Марат и мной заинтересуется.

— А что, это мысль. Приходи.

— Куда, кстати? В ваш старый дом или алейниковский особняк?

— В особняк, конечно. Ой!

— Что?

— Я Марату, похоже, старый адрес дала. Того дома. Вот черт! И телефона нет. Похоже, фотосессия не состоится.

— Да ладно вам. Если он парень настойчивый и любопытный, порасспрашивает о вас соседок и те укажут на особняк. Весь Щедрый знает, как хитро и беспардонно вы его захватили.

— Потому что у меня было задание найти потайную комнату.

— Да я ничего, не осуждаю. Ну что, разлетаемся?

Ведьмы поцеловались и оседлали метлы.

— Я тебе позвоню насчет Марата, не переживай, — пообещала Анна Николаевна, взлетая.

Следом за ней поднялась в воздух и Юля Ветрова.

Анна Николаевна вернулась в дом почти перед рассветом. В доме стояла тишина, и ведьма порадовалась тому, что ее прекрасный малыш спит спокойно.

Она оставила магические причиндалы в кабинете и поднялась в спальню Собхиты. Каково же было ее удивление, когда она не обнаружила ребенка в постели!

— Собхита, ты где? — негромко спросила Анна Николаевна.

Она методично обошла весь дом, зовя мальчика, но того нигде не было. Тогда она вышла в сад.

Тихо шуршала опадающая листва, и в этом шорохе ведьме послышался тихий, едва слышный шепот. Анна Николаевна набросила невидимость и взлетела. И таким манером двинулась к беседке в центре сада. Разговор слышался именно оттуда.

Когда Анна Николаевна приблизилась к беседке, то увидела следующее. В беседке друг напротив друга сидели Собхита и Лекант. Златоперый сын и бескрылый отец.

— Я долго искал тебя, сын, — бесстрастно говорил Лекант. Лицо его ничего не выражало. — И вот наконец нашел. Твоя мать хорошо спрятала тебя.

— Меня зовут Собхита, отец.

— Мне неважно имя того, кто может погубить весь мир. Я призван остановить это.

— Отец, я умею рисовать цветы. А еще у меня есть глобус.

— Я должен убить тебя, сын. Поэтому не стану слушать твоих слов — они обольщают, как слова твоей матери. Ты — сын лжи и клеветы, ты должен умереть.

— Но я же твой сын!

— Против моей воли ты был зачат, но по моей воле ты умрешь.

— Пожалей меня, отец. Поговори со мной. Я не сделал никакого зла.

— Это еще впереди, если я не остановлю тебя.

— Не убивай меня, отец!

Лекант приказал металлическим голосом:

— Встань.

Собхита повиновался, словно сомнамбула. И тогда Лекант занес над его головой меч.

Анна Николаевна закричала:

— Ты не посмеешь!

И, собрав все силы, запустила в Леканта шаровой молнией.

Шамбала

Время неизвестно

До Сангё наши герои добирались без особых приключений. Правда, попали в кабачок, где хозяйка пекла пампушки с человечиной. Пришлось закрыть кабачок, а хозяйку повесить, но это мелочи.

К вечеру третьего дня удальцы подошли к воротам Сангё. Из большой смотровой башни вышли два стражника, вооруженные пиками и мечами, и преградили им путь.

— Кто вы такие и по какой надобности идете в наш город?

— Мы паломники, — сказал за всех Ли Пин, а его люди меж тем цепко оглядывали стены города. — Хотим поклониться правителю города и вручить дары, а также осмотреть ваши святыни.

— Что ж, паломники, проходите. Только сначала заплатите десять лян серебра в казну на благоустройство городских ворот.

— Хорошо.

Оуян Сю отвесил десять лян серебра и с поклонами передал стражникам. Торговаться не приходилось — главное, попасть в город.

Наконец они оказались в Сангё. Они стояли на рыночной площади и осматривались удивленно. Никому из них еще не приходилось видеть такого некрасивого города.