"Фантастика 2023-178". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Первухина Надежда Валентиновна - Страница 468

— Прости, — сказал Лекант. — Я не знаю, что такое ваша человеческая любовь. Но я хочу, чтоб тебе было хорошо. Что я должен сделать, чтоб ты освободила ее, Лалит?

— Достань мне браслеты богов, Лекант.

Шамбала

Время неизвестно

Разбойники и Друкчен прибыли в Ляншаньбо как раз перед рассветом.

Встающее солнце золотило вершины гор, свет стекал в лощины, заросшие лесом, дрожал на переливах рек. Запели птицы. Друкчен подумал, что попал в сказочный мир, но реальность в лице появившихся на дороге разномастно одетых людей сообщила ему о том, что он в стане врага.

Впереди показался всадник. Он сам и его конь были облачены в драгоценные ткани и увешаны украшениями. Но в одной руке всадник держал меч, а в другой копье с наконечником в виде волчьего клыка, и ни у кого бы не повернулся язык назвать его щеголем или бездельником.

— Добро пожаловать в Ляншаньбо! — весело крикнул всадник. — Похоже, вы не простые купцы или чиновники. Пин-эр, вели им, пусть едут прямо к главарю.

— Будет сделано, господин, — поклонилась Пин-эр. — Эй, заворачивайте коней! Езжайте за мной вот по этой тропе, и упаси вас боги свернуть — попадетесь в ловушку!

Наши удальцы последовали за девушкой. Они миновали перевал и рощу и оказались как будто в небольшом городе. Здесь были улицы и переулки, много домов, кабачки, храмы, кумирни, ярмарки… Бегали дети, куда-то спешили чиновники с бумагами в руках, в открытых паланкинах несли роскошно одетых женщин. Мостовые были покрыты камнем, дома стояли крепкие и красивые, нигде не проглядывала нищета и бедность.

— Что это за город? — спросил Друкчен у своей сопровождающей.

— Это не город, — засмеялась она. — Хотя и похож. Это главный лагерь Ляншаньбо. Здесь живут наши главари и их семьи.

— Неужели в Ляншаньбо до сих пор кипит жизнь? — изумлялся Друкчен. — Ведь с тех пор как это место было описано в «Речных заводях», прошли века!

— Века нам не помеха. К тому же в Шамбале все по-иному. Пора бы уж вам понять это. И эти горы Ляншаньбо не имеют никакого отношения к тем, что когда-то были описаны в «Речных заводях».

Впереди показался большой, изукрашенный резьбой и флагами дом. На флагах читалось: «Дом великого каллиграфа Ли Пина, вождя Ляншаньбо».

Путников подвели к этому дому. Вокруг них уже собралась небольшая толпа из любопытных женщин и ребятишек. На их веселых лицах читалась радость, но никак не подозрение и вражда. Все были хорошо одеты, упитанны, нигде не было видно нищеты или скудости.

— Пожалуйте в дом, — сказал нашим путникам вышедший слуга. — Господин каллиграф и его семья ждут вас в главной зале.

Путники вошли в дом. Их поразило, какая красота росписей и вышивок царила здесь. Словно все художники и вышивальщицы Шамбалы потрудились над стенами этого дома.

Друкчен сказал слуге:

— Я и мои друзья выглядим слишком запыленными, ведь мы долго были в пути. Нельзя ли нам умыться с дороги, прежде чем увидим господина каллиграфа?

— Хозяин уже позаботился об этом. Вас ждет мыльня и свежая одежда. А потом вы предстанете пред очами нашего славного вождя.

Наши герои отправились в мыльню. Здесь хватало и мыльного корня, и горячей воды, и шаек, и мочал. Разбойники вымылись и помогли Друкчену ополоснуть чистой водой золотые волосы. При этом они рассмотрели его тело — ведь все оно было создано как бы заново, и они еще раз убедились, что их предводитель — необычный человек, вырвавшийся из когтей самой смерти.

Вышедши из мыльни, они оделись в предложенные слугами свежие одежды. Все было новое и роскошное.

— Ах, мы недостойны такого почета, — засокрушался монах Куй. — Кто мы такие, чтобы предстать перед главарем Ляншаньбо?

Но слуги уже ввели их в главный зал. Там на высоком седалище сидел не кто иной, как каллиграф Ли Пин, а чуть пониже, на других креслах, располагались младшие главари Ляншаньбо.

Наши путники при виде такого собрания опустились на колени и стали отбивать поклоны. Но вот Ли Пин сошел со своего кресла и подошел к стоявшему на коленях Друкчену.

— О золотоволосый друг мой, как странен твой вид! — сказал он. — Поднимись же скорее с колен и дай рассмотреть тебя. Сразу видно, что ты человек необычный. Поднимитесь и вы, друзья, и садитесь за стол. Устроим радостную трапезу по поводу встречи и хорошенько повеселимся. Мы здесь, в Ляншаньбо, рады новым людям, тем более когда эти люди нам не враги. Но для начала назовите ваши славные имена.

— Я Друкчен Чужеземец, предводитель этого отряда.

— Я Жуй по прозвищу Железная Крыса.

— Я Дуй по прозвищу Ветер В Ракитах.

— Я даосский монах Куй по прозвищу Аист Не Вовремя.

— Я Лей по прозвищу Яшмовый Таз.

— Я Пей по прозвищу Волшебник Лазуритового Города.

— Все мы разбойники, ваша милость, — сказал Друкчен. — Но никогда не марали рук душегубством. Вот если что где плохо лежит…

Ли Пин рассмеялся:

— Что ж, господа разбойники, у нас вы найдете применение вашим талантам. Я представлю вам наших главарей, чьи имена гремят далеко за пределами Ляншаньбо: Ань Ду, Бей Пин, Вонг Чу, Гао Чай, Ду Фу, Е Де, Жуй Мень, Зао Лян, И Во, Кань Ту, Ли Бо, Мынь Фу, Нунг Тхон, Оуян Сю, Пань Ань, Рю Дарю, Сунь Ятсен, Тань Мань, У Фэй, Фэй У, Ху Цэ, Цзюань Линь, Че Ге, Шао Бао, Щун Се, Эге Ге, Ю Лян, Ян Ли. Запомнили хоть кого-то?

Разбойники удрученно покачали головами.

— Ну ничего, в процессе пира перезнакомитесь. Эй, слуги! Накрывайте-ка столы!

Немедленно в большой зал были принесены длинные деревянные столы и лавки. На столы постелили вышитые узорчатые скатерти, на лавки набросали пышных подушек. Тут же забегали слуги, подавая на стол яства и вина. Чего тут только не было! У всех, севших за стол, разгорелись глаза и потекли слюнки. Тут были:

— Не церемоньтесь! — угощал всех Ли Пин. — А то пока будем церемониться, все остынет. А медвежью печень хорошо есть только горячей, холодной ее и в рот не возьмешь.

Тут слуги всем налили по большой чарке вина (отличного шандунского вина!), и первый тост сказал Сунь Ятсен:

— За большого человека Ли Пина и за славный Ляншаньбо!

Все выпили и принялись закусывать. Пошли в ход и фазаны, и угри, и пироги. После того как гости и хозяева выпили трижды по три чашки вина, Ли Пин сказал:

— Пора послушать славную музыку! Эй, слуги, зовите сюда музыкантов и певичек!

Раздался звон цимбал и циней, свиристенье флейт, и в зал вошли музыканты. Певичек было три, одеты они были весьма целомудренно и даже лица прикрывали вуалями.

— В Ляншаньбо женщины ведут себя смиренно, — пояснил Друкчену Шао Бао. Шао Бао был толстяком, одышливым и неповоротливым, но так только казалось. Лучше его никто не мог метать отравленные дротики. — Одна из певичек — младшая внучка Ли Пина. Она обучалась пению у самого великого певца Шамбалы!

— Кто же в Шамбале самый великий певец? — поинтересовался Друкчен, но Шао Бао не ответил, а призвал его внимательнее вслушаться в слова песни.

Зазвенели цимбалы, заиграла флейта, и девушка, поводя руками в длинных рукавах, запела: