"Фантастика 2023-178". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Первухина Надежда Валентиновна - Страница 354

— Да, теперь я припоминаю что-то в этом роде. Извини, Толик. У меня действительно память частично отшибло. Да еще шок, наверное.

— Тогда давай перемещаться. Итак. Машинка, а машинка?

— Что угодно господам?

— Шмаргни нас, пожалуйста, в поместье Молчаливый Лес.

— Рассчитываю координатную сетку. Подождите, пожалуйста.

— Ждем.

— Готово. Молчаливый Лес так Молчаливый Лес. Давите, господа, на кнопочку.

Толик надавил.

На нас рухнула темнота, что-то застрекотало, как швейная машинка, а потом мы увидели, что стоим перед коваными узорчатыми воротами. На воротах висела табличка:

Молчаливый Лес

Частная собственность

Злые собаки

— Не очень-то приветливо, — сказала я. — Но, главное, мы переместились. Спасибо тебе, машинка.

— Не за что, госпожа. Только зря меня не гоняйте. Энергии во мне — на комариный чих.

— Хорошо. — Толик убрал машинку в карман и нажал на вделанную в панель интеркома кнопку звонка.

Звон раздался по всему поместью. Через некоторое время из динамика интеркома раздался недовольный женский голос:

— Кто здесь?

— Мы к Розалии Карловне, — начала объяснять я. — Я Вероника Рязанова, ведьма и гадалка, а это рядом со мной инкуб майор Колосков. Мы пришли с миром!

Не знаю, почему я в конце ляпнула эту кондовую фразу. Видимо, зрелище инопланетного корабля-матки так на меня подействовало.

— А зачем вам Розалия Карловна? — продолжал допрашивать интерком.

— По очень важному и срочному делу! — воскликнула я. — Поверьте нам, пожалуйста.

— Ладно, входите. Чаппи, проводи.

Ворота медленно распахнулись. Мы шагнули вперед, и тут увидели, как из здоровенной будки вышел здоровенный же пес и без улыбки посмотрел на нас.

— Чаппи?

Пес молчаливо махнул хвостом и пошел к особняку, приглашая нас следовать за ним.

Ну мы и последовали.

Особняк выглядел мрачным и неухоженным, а когда мы вошли внутрь, оказалось, что мрачность и не ухоженность возведена здесь в абсолют.

В холле нас встретила дама, похожая на горничную.

— Идемте, — поманила она нас рукой.

Мы прошли через анфиладу комнат и оказались в большой неуютной гостиной. На стенах здесь висели картины маслом, изображающие пейзажи.

Пейзажи были сплошь осенние и зимние.

— Хозяйка сейчас придет, — сказала горничная и удалилась, а меня проняла дрожь при слове "хозяйка".

Мы стояли и рассматривали картины.

— Нравится? — внезапно раздался у нас за спинами неприветливый женский голос.

Мы обернулись и увидели Амалию Карловну Блюменталь. Нет, конечно, это была не Амалия, а Розалия Карловна, просто сестры были очень похожи. Только у Розалии было больше морщин на лице и пигментных пятен на руках.

— Благословенны будьте, Розалия Карловна, — вежливо поклонилась я, а за мной расшаркался и Толик. — Мы очень признательны вам за то, что вы приняли нас.

— Вы не ответили на вопрос о картинах, — едко заметила ведьма. Ее хвост недовольно дрогнул.

— Картины прекрасны, — сказала я. — В них есть чувство, поэзия, ностальгия по несбывшемуся. Сами писали?

— Сама. — Хозяйка, похоже, подуспокоилась, поняв, что мы расхваливаем ее картины. — Сейчас подадут чай. Присаживайтесь.

Мы расположились на диванах. Горничная принесла поднос с чаем и печеньем, поставила все на низенький столик из матового стекла на бронзовых лапах. Мы взяли по чашке.

— Итак, — заговорила первой Розалия Карловна. — Что привело ко мне, в мои скромные пенаты, ведьму и инкуба?

— Видите ли, Розалия Карловна, мы пришли к вам с просьбой…

— Денег не дам, — отрезала дама.

— Да мы не за деньгами, — отмахнулась я. — Мы только просим вас снять проклятие, которое вы наложили на Дарью Белинскую.

— Ах вот оно что! — Розалия расцвела прямо как старый пень в апрельский день. — Не понравилось, значит.

— Не понравилось, — вздохнула я.

— А как проявляется проклятие? — поинтересовалась мадам Блюменталь.

— У Дарьи началось раздвоение личности. Часть ее души отделяется и…

— Ага, понятненько. Что ж, поработала я на славу. Мне всегда удавались проклятия. Вы пейте чай, пейте…

— Розалия Карловна, — умоляющим голосом заговорила я, — этого нельзя так оставлять. Дарья мучается. Пожалуйста, снимите проклятие.

— Не сниму, — заупрямилась та. — Вот примет меня обратно на работу, тогда сниму.

— Она обязательно примет вас.

— Вы говорите за себя, а не за Дарью.

— Так давайте свяжемся с нею. Госпожа Блюменталь, у вас ведь есть магический кристалл?

— У меня их с полдюжины.

— Так давайте свяжемся с Дворцом Ремесла.

— Чтобы я сама, лично напрашивалась? Увольте!

— Это не будете вы лично, госпожа Блюменталь. Это буду я, Ника Рязанова. Я свяжусь с Дарьей, и после того, как обрисую ей ситуацию, я полагаю, все наладится.

— Что ж, идемте! Только инкуб пусть останется здесь. Я в свои покои не пускаю инкубов.

Мы с Розалией вышли, она устремилась по коридору, бормоча:

— Есть еще во мне порох, есть…

Наконец она привела меня в комнату, где просто было не продохнуть от всего волшебного. Кругом стояли склянки с зельями, магические кристаллы и чучела аллигаторов.

— Это моя лаборатория, — гордо сказала Розалия Карловна. — Вот вам магический кристалл. У него напрямую связь с Дворцом Ремесла.

Я возложила на кристалл руки. Он потеплел и пошел радужными разводами.

— Статус? — спросил кристалл.

— Приоритетный. Соедини меня с Госпожой Ведьм Дарьей Белинской.

— Соединяю, пожалуйста, подождите…

Наконец из кристалла послышался голос Дарьи:

— Я на связи. Кто это?

— Дарья, это Ника Рязанова.

— Ника, куда ты пропала? Мы тут тебя все ищем!

— Я сейчас нахожусь в доме Розалии Карловны Блюменталь. Дарья, она снимет с тебя проклятие, и ты перестанешь раздваиваться, но при условии того, что ты снова с распростертыми объятиями примешь госпожу Блюменталь на работу.

— Святая Вальпурга! Госпожа Блюменталь, вернитесь во дворец, я вас умоляю! Вы выберете любую работу, какая вам самой по душе! Увольнение было досадной ошибкой.

— То-то же! — победно сказала в кристалл госпожа Блюменталь. — Хорошо, Дарья, я сниму с вас проклятие!

…Проблема была решена.

Розалия Карловна вернулась во дворец и стала занимать должность завуча по воспитательной работе учениц второй ступени. Проклятие она с Дарьи сняла, и теперь Госпожа всех Ведьм не раздваивалась так ужасно. Правда, говорят, у нее осталось небольшое косоглазие.

Мы вернулись в Оро и первым делом продали сципианские бирюлианты на специальном аукционе невероятных драгоценностей. Мы выручили за них два с четвертью миллиона евро. Деньги мы перечислили на счет того банка, которому Тарталья был должен, и бедного гнома освободили. Правда, он теперь был не бедный — мы оставили ему миллион двести пятьдесят тысяч. Тарталья в честь своего освобождения закатил пир горой. И пообещал, что наконец купит себе квартиру в Оро. И снова займется бизнесом. Я сказала ему, что если он прогорит, то придется лететь в галактику Обана за новой порцией сципианских бирюлиантов. Так что Тарталья обещал не прогорать.

Я честно приняла участие в конкурсе "Мисс Ведьма" и не прошла даже первый тур. Дело в том, что, когда я в номинации "Ведьма-повариха" представила жюри свои пожарские котлеты, жюри стало плохо. Ну не умею я готовить, что тут поделаешь!

Правда, Толик очень по этому поводу расстроился. Он-то пожарские котлеты готовить умел. Я посоветовала ему принять участие в конкурсе "Мистер Инкуб". Теперь вот Толик ждет, когда такой конкурс объявят.

И наконец… Наконец мы вернулись в Щедрый. Я не буду передавать вам всей той радости, которая обрушилась на нас с нашим возвращением. Мы просто купались в лучах любви и приязни. Оказывается, бандит Лунатик все-таки покушался на Сметанина, и за это его судили и отправили в тюрьму. Ну его-то мы не будем вытаскивать из тюрьмы ни за какие сципианские бирюлианты.