"Фантастика 2023-178". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Первухина Надежда Валентиновна - Страница 337

"Я ничего не крал! — возмутился Баоцзюнь. — И этот кисет не подделка! Его дала мне моя матушка, принцесса Фэйянь!"

"Этого не может быть! — воскликнул Вань Чен. Эй, слуги! Схватите наглеца, утверждающего, что ом принц, и волоките в управу, к городскому судье!"

"Не троньте меня!" — закричал принц подбежавшим слугам.

"Хватайте его!" — снова приказал Вань Чен.

Слуги боялись принца, но гнева своего хозяина они боялись еще больше. Поэтому они напали на принца и связали его.

"Я докажу, что я принц! — воскликнул Баоцзюнь. — И это ты, обманщик, пойдешь под суд!"

"Кричи, кричи, чужестранец! — насмешливо сказал Вань Чен. — Посмотрим, как ты закричишь, когда судья велит бить тебя палками по пяткам!"

Так принц Баоцзюнь и купец Вань Чен предстали перед мировым судьей.

"В чем вы обвиняете этого че… это существо?" — спросил судья Бу у Вань Чена.

"Этот дерзец представился принцем и хотел меня обмануть, выдав подделку за настоящий волшебный не оскудевающий кисет. Хотя всем известно, что не оскудевающий кисет принадлежит только императору! Велите казнить этого наглеца! И ему не помогут даже его крылья, ибо в нашей земле никто не уйдет от заслуженной кары".

Судья Бу не на шутку испугался. Он видел, что перед ним стоит существо, не похожее ни на одного из смертных. Кто знает, может, это и впрямь принц? А насчет кисета… Судья Бу решил не идти на поводу у ростовщика и решил так:

"И ростовщику, и созданию, именующему себя принцем, мы повелеваем за свой счет и под стражей отправиться в столицу и там предстать пред очами самого императора! Пусть сам государь, да живет он миллион лет, рассудит вашу тяжбу".

На том и порешили, хотя Вань Чен и не радовался такому приговору. Он тоже испытывал страх — ведь незнакомец и впрямь подобен высокородному принцу. Что будет, если дело обернется против Вань Чена? Но ростовщиком владела алчность — он надеялся все-таки, что выиграет дело и завладеет кисетом. Или — если кисет попадет в казну — получит еще какую-нибудь награду.

"Еще неизвестно, — думал ростовщик, — с чем прибыл этот принц. А если он враг? Тайный лазутчик? Разве принц не может быть негодяем?"

Старикашка всех судил по себе, потому и надеялся выиграть дело.

Итак, принц Баоцзюнь, купец Вань Чен и фея Дао (тайно) отправились под стражей в столицу. Принц скорбел о том, что именно таким образом доведется ему встретиться с дядей-императором, старик думал лишь о себе да о кисете, а фея Дао изводилась от тоски, полагая, что она виновна в злоключениях принца.

В пути до столицы — волшебного города Тэнкина наши путники провели несколько дней. Наконец они приехали на место и расположились в одной городской управе. Начальник стражи передал чиновнику обстоятельства дела, чтобы чиновник доложил о том государю.

"Дело это не терпит отлагательств, — заявил чинов ник. — Я немедленно доложу обо всем владыке Жэнь-дину. Кто знает, быть может, он действительно принц из далекой страны. Не след ему прозябать в управе вместе с прочими просителями".

На следующий день чиновник представил на рассмотрение императора обстоятельства этого дела.

"Как? — удивился император. — Принц? Пошлите за ним немедленно. Я хочу все о нем знать!"

Таким образом принц Баоцзюнь и Вань Чен оказались во дворце, в зале Справедливого Суда. Фея Дао же воспользовалась своим волшебством и невидимой проникла в судебную залу, клянясь, что поможет принцу, который уже завоевал ее сердце.

Император сидел на престоле и читал записи, присланные чиновниками. Когда вошли принц и купец, император оторвался от чтения и в изумлении воззрился на юношу. Тот выглядел как юный бог — весь облик его светился, алые и лазоревые перья его крыл трепета ли как будто от ветра. Купец же наглым своим видом вызвал в императоре недовольство.

"Славься, владыка Яшмовой Империи!" — подобострастно прокричал купец и опустился на колени. Также преклонил колена и Баоцзюнь.

"Что у вас за дело ко мне?" — спросил император.

"Это создание, — торопливо заговорил Вань Чен, — выдает себя за принца. И при этом он пытался всучить мне фальшивый не оскудевающий кисет, тогда как всем известно — такой кисет имеется только у вас, владыка!"

"Напротив, — протянул император. — Таких кисетов два: один у меня, а другой — у моей дорогой сестры принцессы Фэйянь. Юноша, скажи мне свое имя".

"О владыка, меня зовут Баоцзюнь, я принц острова Лунтан, отец мой — князь драконов Баосюй, а мать — принцесса Фэйянь. Я твой племянник, о небожитель. Тому несколько дней я отправлял письмо тебе из Западного Хэ, где остановился. Неужели, владыка, ты не получил моего письма?"

"Не получил, — покачал головой император. — Но мне и не надобно писем, ибо я вижу в тебе, юноша, черты моей дорогой сестры. Ты воистину мой племянник. Приди же в мои объятия!"

Император спустился с возвышения, на котором стоял престол, и поравнялся с принцем. Они обнялись, и Вань Чен понял, что дело его не выгорело.

"Какие нарекания имеет к тебе этот купец? — спросил император у Баоцзюня. — Дело связано с кисетом?"

"И не только, — сурово глядя на купца, промолвил Баоцзюнь. — Этот купец хотел продать в певички светлую фею Дао. Я вступился за фею, хотел ее выкупить, но скупец не согласился".

"Это ложь! — воскликнул Вань Чен, упорствуя в злобе. — Принц хотел украсть у меня служанку, которая и не фея вовсе!"

"Ты сам лжешь, негодяй! — воскликнула, становясь видимой, фея Дао. — И пусть меня разрубят на части, если я позволю себе промолчать! О великий государь, прости мне мою дерзость, что я невидимой прокралась в твой дворец, но сердце мое болело за принца. Я знала, что мой нечестивый хозяин не постыдится лгать и перед твоими очами, так оно и вышло. О государь! Этот юноша действительно принц Баоцзюнь, и он хотел искренне помочь мне, ибо Вань Чен требовал от меня удовлетворения своей похоти либо обещался продать меня в певички. Владыка, милости твоей прошу: прикажи Вань Чену отпустить меня, дабы я служила принцу".

"Я готов выкупить фею Дао за вот этот кисет золота!" — воскликнул принц и показал кисет.

Император внимательно осмотрел вещицу.

"Он выглядит в точности как и тот, что лежит в моей сокровищнице. Не жаль тебе, принц, отдать столь дорогую вещь за жизнь и свободу феи?"

Император испытывал своего племянника и недаром задавал такой вопрос. Но принц оставался непреклонен.

"Я готов пожертвовать и большим, — сказал Баоцзюнь. — Лишь бы фея Дао была свободна и счастлива".

"Хорошо. Так вот мой суд. Ты, Вань Чен, получаешь кисет и пишешь отпускную фее Дао. А ты, принц, остаешься во дворце, где все будет брошено к твоим ногам, ибо ты мой дорогой племянник".

"Государь! — набрался смелости принц. — Прошу тебя, чтобы и фея Дао осталась со мной во дворце. Я так полюбил ее, что хочу жениться".

"Хорошо, — усмехнулся император. — Но согласна ли фея?"

И тут случилось небывалое.

"Я вынуждена отказать принцу, — сказала, плача, фея, — Ибо я недостойна такого брака. Лучше мне вернуться к звездной пыли, чем сломать жизнь принцу, ибо я не люблю его, как любят земные женщины. Освободите меня и дайте мне уйти!"

Принц побледнел как смерть, но склонил голову в знак покорности судьбе. А купец Вань Чен злорадствовал, получив к тому же не оскудевающий кисет.

"Куда же ты пойдешь?" — спросил принц у феи.

"Я вернусь домой, к звездам, — сказала фея. — Мне жаль твое сердце, но я ничего не могу с собой поделать! Будь счастлив, принц, и не страдай".

Фея поклонилась и ушла. Как вознеслась она к звездам, не видел никто. Но во дворце, в зале Справедливого Суда выросли дивные цветы из меди и бронзы. Их колокольчики звенели так нежно и словно выговаривали слово "забудь". Сколько ни срывали этих цветов, они не переставали вырастать вновь. Таков был прощальный дар феи Дао бедному принцу Баоцзюню.