"Фантастика 2023-178". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Первухина Надежда Валентиновна - Страница 315

— Ника! Неужели ты не понимаешь, что гадание на блюде дает лишь тридцать процентов гарантированного ясновидческого предсказания?

— Да, я это представляю. А что прикажешь мне делать?

— Ох, Ника! Я буду за тебя молиться святой Вальпурге. Ведь этот чертов Лунатик найдет тебя на дне морском, если ты пролетела с предсказанием.

— Ничего, Юля. Все будет хорошо. А знаешь, с кем я сегодня провела ночь?

— Что???

— Нет, ты ничего плохого не думай. Он спал на диване, а я в спальне. Его зовут Санди, как Санди Пруэля из гриновской "Золотой цепи". Он тот самый тип, что отвозил меня к Лунатику.

— О мамма миа!

— Знаешь, Юль, тут все не так просто. Он стихи пишет. Классные. Мы с ним в литературное кафе ходили. А сегодня, наверное, пойдем в краеведческий музей. Он завтрак приготовил и вообще заслуживает доброго к себе отношения.

— Надеюсь, доброе отношение не зайдет слишком далеко. Не забывай, что он такой же бандит, как и его обожаемый Лунатик.

— Хорошо, не забуду. Ладно, все, Юль, а то у меня завтрак стынет.

Юля засмеялась в трубку:

— Я так счастлива, что с тобой все обошлось! Главное теперь, чтоб сбылось предсказанное. Ведь если сбудется, Лунатик тебя озолотит.

— Мне от него ничего не нужно, лишь бы оставил в покое.

— Ну, пока. Как освободишься от своего Санди, позвони мне.

— Ладно. Обнимаю. Привет Ромулу.

— Пока-пока.

Я положила телефонную трубку и вернулась на кухню.

— Твой бекон почти остыл, — с ноткой укоризны сказал мне Санди.

— Ничего, съем и такой.

Я расправилась с завтраком и апельсиновым соком, после чего спросила:

— Ты серьезно насчет краеведческого музея?

— Серьезно. Мне бы хотелось вместе с тобой куда-нибудь прогуляться. Тем более что погода за окном изумительная.

За окном действительно смешались пронзительная синева неба и осеннее золото кленов и лип. Вовсю светило солнце.

— Хорошо, тогда идем гулять. Только не в краеведческий музей, а в музей декоративно-прикладного ведьмовства. Я там все никак не побываю со дня его открытия. Только знаешь что…

— Что?

— А если в разгар прогулки тебя шеф твой потребует — явиться пред его ясные очи?

— Н-нет, не думаю. Отец старается не нагружать меня работой, тем более он знает, что я учусь.

— Что??? Лунатик — твой отец?!

— Не совсем. Он приемный отец. Он усыновил меня, когда моего родного отца убили в разборке. Поэтому фамилии у нас с Василием Феофилактовичем разные.

— Кошмар какой-то.

— Почему кошмар? — слегка обиделся мой шкафчик. — Василий Феофилактович хороший человек.

— Ага, и криминальный авторитет тоже хороший.

— Ну, не без этого. Послушай, Ника, теперь, когда ты это узнала… Ты, наверное…

— Что?

— Не захочешь со мной гулять.

— Ну, твои шансы завоевать мою руку и сердце откровенно убавились, но в остальном ты можешь гулять со мной и даже посвящать мне стихи.

— Правда? — Санди обрадовался моим словам, как ребенок — рождественской игрушке. — А я уже…

— Что?

— Посвятил тебе стихотворение.

— Когда же ты успел его написать?

— Ночью, точнее, под утро.

— Ладно. — Я сгрузила грязные тарелки и стаканы в мойку и повернулась к Санди. — Читай.

— Санди, ты настоящий поэт. Даже не верится. И спасибо тебе за посвящение. Может, мы действительно повинны в приходе осени… Слушай, а твой приемный отец знает, что ты пишешь стихи?

— Знает, наверное. Но это ему до лампочки. Он все старается направить меня по пути бизнесмена.

— Ну вот, а ты говоришь, что он хороший.

— А что плохого в том, чтобы быть бизнесменом и одновременно писать стихи?

— Да ничего, в принципе. Просто одно с другим, на мой взгляд, не сочетается. Ладно, я пойду одеваться для посещения музея.

— А я помою посуду.

— Санди, не пугай меня. Ты первый встреченный мной мужчина, который согласен мыть посуду.

— А у тебя в жизни много было мужчин?

— Если честно — ни одного. Это так, к слову пришлось. Оставь посуду в мойке, я потом сама с ней разберусь.

Для прогулки я выбрала джинсы со стразами, лиловый свитер и легкую курточку. Пойдет.

Когда я появилась на кухне, выяснилось, что посуду мой новый приятель все-таки помыл.

— Мерси, — сказала я ему, — Ты все-таки очень странный.

— А это плохо?

— Это интересно. Ну все, идем в музей.

И мы отправились в музей декоративно-прикладного ведьмовства.

Здесь было немноголюдно и немного скучновато. Меня заинтересовала витрина с разнообразными магическими кристаллами, Санди долго изучал россыпь волшебных палочек. В общем, музей навеял на меня откровенную скуку, и тут Санди мне заявил:

— Он за нами следит.

— Кто? — испуганно прошептала я.

— Не оглядывайся, иначе он заметит. Худой, нескладный тип с отсутствующим выражением лица. Тебе такой знаком?

— Как я могу сказать, если я его не видела? Может, ты это выдумал?

— Нет. Он прицепился к нам еще на аллее фонтанов. Профессионально прицепился.

— Черт с ним. Идем гулять. В музее мне скучно.

— Как скажешь. Кстати, пойдем в парк, там нам будет легче затеряться среди людей, и этот наблюдатель отстанет.

В парке я все время нервничала и пыталась незаметно обернуться. Наконец этот финт мне удался. Я уронила сумочку и, пока ее поднимала, глянула назад. Вдали действительно маячила какая-то фигура. То ли шпион, то ли тайный поклонник.

Если шпион, то чей?

Если поклонник, то на фига?

Мы гуляли долго, у меня даже ноги устали. Я попросила Санди почитать стихи, он, как все поэты, сначала смущался, но потом разошелся. И тут зазвонил его мобильник.

Санди чертыхнулся, но поднес трубку к уху:

— Да? Привет, папа. Я просто гуляю в парке. Да, не один. Ну и что такого? Я тебе понадобился? Хорошо.

Санди убрал мобильник и сказал, печально глядя на меня:

— Василий Феофилактович меня вызывает. Какое-то срочное дело…

— Вызывает, так иди.

— Вероника, ты обиделась.

— Ничего подобного. Все нормально.

— Мы ведь еще встретимся?

— Ты хочешь, чтобы я составила прогноз на этот счет?

— Пожалуйста, Вероника, давай еще встретимся. Я тебе позвоню. Какой у тебя номер телефона?

Я продиктовала, Санди занес его в память своего мобильника.

— Прости, что приходится тебя оставлять, — сказал Санди и поцеловал меня в щеку. Я даже не успела возмутиться. А через пару минут он был уже далеко.

И что мне прикажете делать?

Я стояла в одиночестве посреди парка. Ну, в относительном одиночестве. Тут прохаживались парочки, мамаши выгуливали своих отпрысков, кружили вездесущие голуби, словом, кое-какой народ имелся.

И где-то маячил тот, кто следил за мной!

Мне даже немного страшно стало — с какой стати за мной кому-то нужно следить?

Я коснулась оберега, надетого мне на шею Юлей Ветровой. Оберег прогнал страх, внушил мне чувство абсолютного спокойствия. С этим чувством я вышла из марка, села на троллейбус и отправилась домой. И мне было наплевать, следит за мной кто-нибудь или нет.

Я поднялась на свою лестничную площадку, открыла дверь, вошла и заперлась. Настроение было какое-то непонятное. То ли я злилась на Санди за то, что он меня так оперативно оставил, то ли на себя за то, что поддалась обаянию этого шкафа…

Ах, выбросить все это из головы!

И заняться изучением рунического способа гадания. Он мне не давался, как я ни билась. Нет, лучше всего у меня получалось гадать по Книге Тысячи Птиц, но ее украли…