"Фантастика 2023-178". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Первухина Надежда Валентиновна - Страница 311

— Это оберег. Как жаль, что ты не ведьма, что не умеешь ставить защитный экран. Ну ничего, кулон тебя защитит в случае чего. Бери с собой магический кристалл, пригодится. Лишний антураж создаст для солидности. И вообще веди себя уверенно, как будто ты самая крутая гадалка на белом свете. Дай я тебя благословлю благословением святой Вальпурги.

Я склонила голову. Юля благословила меня:

— Да пребудет с тобой покровительство святой Вальпурги отныне и до века!

Ну прямо "Звездные войны", эпизод пятый. "Да пребудет с тобой Сила!"

— Я за тебя буду кулаки держать, — пообещала Юля.

— Спасибо.

Мы вышли из спальни. Я показала шкафу на магический кристалл и сказала:

— Я готова. Едем прямо сейчас?

— Ага, — кивнул шкаф.

— Держись со мной на связи! — напомнила Юля.

— Ладно.

Мы вышли из квартиры все вместе. Я с внезапным ужасом подумала: а вдруг, когда вернусь от Лунатика, моя квартира опять будет представлять жалкое зрелище? Ладно, это ничего. Главное, чтобы я не представляла собой жалкое зрелище.

Я обнялась с Юлей, пожала руку Ромулу. После чего шкаф посадил меня в свой "Фольксваген Пассат" и увез к черту на кулички.

И я поняла, что именно с этого момента стала натуральной авантюристкой.

Глава 8

Мы ехали довольно долго, из чего я заключила, что меня везут за город. Ну правильно, будет Лунатик жить в черте города, как же! Ему наверняка природу подавай, чистый воздух, стерильную водичку. Сейчас бандиты пошли в экологии подкованные, их просто так не выведешь.

— Что загрустила, гадалка? — тем временем спросил меня шкаф.

— Я не загрустила, я погрузилась в транс, — сурово ответила я шкафу. — Вы хоть знаете, что такое транс?

— Ну примерно, — неожиданно сказал шкаф на это. — Было дело на одной стрелке. Вырубили меня тогда на время. Вот и был транс.

— Понятненько все с вами.

— Слушай, гадалка, нам ехать еще полчаса…

— Так долго?

— Да, так вот я и хотел спросить тебя: может, ты и мне погадаешь. Бабки хорошие дам.

— Бабок мне ваших не надо, — сурово ответствовала я. — У меня строгая такса — пятьсот рублей за сеанс. Мне лишнего не надо, как я тогда перед налоговой инспекцией отчитываться буду!

Шкаф хмыкнул:

— Ну ты вообще наивная.

— Есть немного.

— Так погадаешь?

— Дайте вашу правую ладонь.

— А, хиромантия, — сразу поскучнел шкаф. — Хиромантии я не доверяю.

— Напрасно, Александр Игоревич.

— Опа! — удивился шкафчик. — А откуда ты мое имя узнала? Из ладони, что ли?

— Нет, по ладони это не угадаешь. Просто я ведь ясновидящая. Так что, погадать вам по ладони, сударь?

— "Сударь"! Полный улет! Ты прямо как в кино. Ну давай, гадай.

Я взяла его ладонь в свои руки. Припомнила все, чему училась, и заговорила:

— Прежде всего следует отметить, что у вас так называемый практический тип руки.

— И что это такое?

— Это означает, что вы отличаетесь терпением, настойчивостью и любовью ко всему практичному. Вы не понимаете, что значит действовать под влиянием порыва или чувства. Вы образцовый служащий, преданны своему начальству и предпочитаете выполнять команды, а не давать их.

— Хм… — неопределенно высказался Александр Игоревич.

— Также по руке можно вычислить ваш биологический возраст. Вам тридцать два года, но чувствуете вы себя где-то примерно лет на двадцать пять.

— Есть такое, — сказал шкаф. — Верно сказала. Стареть-то никому неохота. Что там еще?

— Линия жизни у вас длинная, так что вам еще и думать даже не стоит о старости. И линия Сатурна, то есть линия судьбы, тоже длинная и прямая. Пояс Венеры, или линия любви, у вас почти неразвит. Это говорит о том, что вы, Александр Игоревич, еще никогда в жизни по-настоящему не любили. Вас привлекает власть, что видно по вашему указательному пальцу. Возможно, вы даже надеетесь стать когда-нибудь круче своего босса.

Шкаф оглянулся на водителя и шикнул:

— Заканчивай свое гадание. Быть круче босса, загнула! Да мой босс за одни только мысли такие башку свернет.

— Ну как угодно. Долго еще ехать, а то я вам по глазам бы погадала…

— Нет уж, не надо. Да и приехали почти.

За тонированными стеклами "фольксвагена" невозможно было ничего различить. Машина замедлила движение, а потом остановилась совсем.

— Выходи, — сказал мне шкаф.

— Так заперто же, — возмутилась я, дергая ручку двери.

— Извини, забыл, — покаялся шкаф и отключил блокировку дверей.

Я вышла из машины и ахнула.

Передо мной расстилался настоящий парк. Клены и березы в своем осеннем убранстве были похожи на девичий хоровод. Господи, какая красота! И среди этой красоты таится отвратительный жирный паук по кличке Лунатик. И я должна добровольно идти в его паутину.

Шкаф взял меня под руку:

— Идем.

И я повиновалась, а что еще оставалось делать?

Мы миновали кованые ворота, которые открылись только после того, как шкаф набрал код на специальной панели. Посыпанная гравием дорожка вела нас среди осеннего безмолвия и прелести увядания.

— Шикарно, правда? — неожиданно спросил меня шкаф.

— Что?

— Да вот, природа эта. — Шкаф неопределенно повел вокруг рукой. — О, смотри, бурундук!

В самом деле, на дорожку выскочил бурундучок и бесстрашно смотрел на нас.

— Он ручной?

— Ага. Кличка — Борзый. Никого не боится, даже чифа. Я ему сейчас орешков дам. — И шкаф полез в карман пиджака. Достал орехов, положил их на землю возле своих ног. Бурундучок смело подбежал к башмакам шкафа, подобрал орешки и был таков. Я смотрела на эту сцену в немом изумлении. Бандит, который кормит бурундучка?! Нонсенс!!!

Наконец аллея с бурундучками кончилась, и мы вышли к дому, чья роскошь просто вопила о себе всеми известными способами. Особняк был выстроен в викторианском стиле, но помимо этого его украшала масса лепнины, которая только утяжеляла фронтоны и карнизы.

— Здесь живет ваш босс? — на всякий случай переспросила я.

— Да. У него еще пять квартир в Щедром, но тебя он пригласил на свою постоянную хазу. Цени.

— Ценю, — вздохнула я. — Вы меня хоть обратно домой отвезете?

— Будем смотреть по гаданию. Дашь хороший результат — отвезем.

— А если плохой?

— В парке прикопаем. Парк большой.

Я дернулась, и шкаф добавил:

— Шучу, шучу. Нервная ты какая. Кофе небось много пьешь?

— Нет, немного. В самый раз.

— А закидываешься чем, ширяешься?

— Я нормальная девушка, а не наркоманка!

— Все, не лезь в пузырь, я просто так спросил. Ну вот, заходи. Оружия при тебе нет?

— Только магический кристалл. Но это не оружие.

— Не дурак, знаю.

Мы вошли в просторный холл, весь в мраморе и позолоте. Здесь дежурили три здоровых лба в черных костюмах и с рацией в руках.

— Привез? — спросил шкафа один из охранников.

— Привез, — ответил шкаф. — Доложись чифу.

Охранник нажал на кнопку рации, послышался треск помех. Охранник поднес рацию ко рту и проговорил:

— Ведьму привезли. Куда доставить?

— Я не ведьма! — запротестовала я. — Я гадалка.

— Один хрен. Идите в библиотеку.

У Лунатика есть библиотека?!

Но спрашивать об этом было неудобно.

Шкаф, по-прежнему поддерживая под руку, повел меня в библиотеку. Оказывается, она располагалась на втором этаже и занимала целый зал. Глазам своим не верю! У нас в Щедром даже в Центральной библиотеке нет такого собрания книг! А здесь, судя по первому впечатлению, были не просто книги, а библиографические редкости! Ну Лунатик, ну удивил!

В библиотеке стоял большой стол из полированного дуба. Сейчас за этим столом сидели двое, и перед ними стояла бутылка, оплетенная соломкой, и два наполненных бокала. Мужчина номер один одет был в строгий черный костюм, почти как охранник, но я чутьем поняла, что костюм у него гораздо дороже и шикарней. Мужчина номер два тоже одет был в костюм, но выглядел крайне неряшливо — лацканы пиджака помятые, галстук в подозрительных пятнах. Свои длинные клочковатые волосы этот мужчина распустил по плечам, и но окончательно испортило мое о нем впечатление, потому что я поняла, кто это. Это был самый отвязный, беспринципный и наглый колдун во всем Щедром. Настоящего имени его никто не знал, знали только прозвище — Лысый. Многим этот Лысый жизнь испортил, потому что он не гнушался самым темным, самым грязным колдовством. Его даже хотели дисквалифицировать, да что толку, он все равно продолжал бы колдовать. Так что ждали какого-нибудь особо ужасного преступления со стороны Лысого, чтобы лишить его колдовской силы и упечь в тюрьму.