"Фантастика 2023-178". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Первухина Надежда Валентиновна - Страница 262

Эльф кивнул.

– Я еще об одном хотела просить тебя, Александрит,– сказала тетя.

– Да, ведьма Амидаль, я слушаю тебя.

– Я хочу, чтобы нить жизни моей племянницы, ведьмы Улиании, была завязана на тебя. Моей племяннице угрожает постоянная опасность, и я хотела бы, чтоб в трудную минуту ты ощутил любую опасность и пришел ей на помощь.

– Тетя, неужели вы думаете, что сама я не справлюсь?

– Не справишься,– отрезала тетя.– Ты сутки провела в гробу, и если бы не гном...

– Хорошо. Я согласна. Возьми нить моей жизни, эльф Александрит.

– Беру,– сказал эльф.

Между нами протянулась тонкая алая ниточка, затем она исчезла, точнее, не исчезла, а свернулась вокруг запястья эльфа наподобие тонкого браслета.

Время до следующей полуночи – то есть до появлении во дворце Тамариск – эльф провел, играя на бильярде. Он не стал осматривать место преступления, мотивируя это тем, что работает всегда в паре. Никто не посмел ему возразить – специалисту виднее.

14

Я тоже хотела было побездельничать, но тетя, сделав страшные глаза, засадила меня в ведьмовской библиотеке готовить доклад для симпозиума. Темой доклада была этика современного ведьмов- ства. Я обложилась специальными журналами и принялась за работу. Тетя сидела тут же неподалеку, возле стеллажа с манускриптами шестнадцатого века, и выполняла двойную работу: следила за тем, чтобы я не отлынивала от доклада, а также и за тем, чтобы меня никто не похитил.

Сначала доклад давался мне туго. А потом я начала размышлять о том, насколько важно ведьмовство в современном мире и, соответственно, важно то, как это ведьмовство делается. Ведь не секрет, что сейчас чуть ли не в каждом городе любого государства есть свои ведьмы, а также те, кто ведь- мовству сочувствует. Разве не важно выработать для них этический кодекс профессионального мастерства?

«На нравственное сознание ведьмы,– писала я,– на моделирование ее этической позиции существенно влияет ценность самого Ремесла. Что привлекает женщину в Ремесле? Это мир оккультных знаний, возможность самореализоваться и служить людям своей Силой, помогать делу воспитания, образования и паранормального просвещения. Ремесло ведьмы давно стало уважаемым в обществе, люди ассоциируют со словом «ведьма» нечто позитивное и актуальное. Однако в ведьмовской среде бытуют и негативные ценности, отрицательно влияющие на уровень Ремесла, а также на нравственный микроклимат всякой ведьмы. Как известно, многие годы труд ведьмы являлся синонимом чего-то безнравственного, мрачного, противозаконного, противоречащего цивилизации. Ведьм (зачастую справедливо) обвиняли в использовании черной магии, негативной волшбы. Кроме того, негативное отношение к ведьмам возникало еще и потому, что ведьмы очень высоко оценивали свои услуги, при этом не гарантируя, что волшебство сработает. Особенно болезненно этот факт воспринимается в современных условиях, когда в обществе осуществляется коммерциализация всех видов услуг. Потенциальный клиент оказывается перед выбором: идти ли ему в клинику к врачу либо на дом к известной знахарке...»

Тут я немножко запуталась, не зная, что писать дальше. Отложила ручку, встала, прошлась по библиотеке. Тетя внимательно следила за мной.

– Тетя,– сказала я ей, – что вы так волнуетесь? Я никуда не убегу и не исчезну.

– Мало ли что может случиться,– неопределенно сказала тетя.– Хотя нить твоей жизни и завязана на Александрита, все-таки будет лучше, если кто-нибудь: я, Брайан или даже Тарталья станет приглядывать за тобой.

– Сговорились,– мрачно улыбнулась я.

– Не сердись,– улыбнулась в ответ тетя. Ее улыбка была лучезарной, а не мрачной.– Мы все заботимся о твоем благе. Как продвигается доклад?

– Помаленьку.– Я потянулась.– Скучное это занятие.

– Именно из таких занятий и состоит настоящая жизнь Госпожи Ведьм,– нравоучительно подняла указательный палец тетя.

– Я уже поняла. Сейчас продолжу. Но нельзя ли перед этим выпить чаю? Хотя бы чаю, про вино я молчу.

– И правильно делаешь, что молчишь, – усмехнулась тетя. Она взяла маленький медный колокольчик, что стоял рядом с нею на столе, и позвонила. Примерно минуту спустя двери библиотеки отворились и на пороге возникла очаровательная фея по имени Май. Помните такую? Мы с тетей спасли ей жизнь, как, впрочем, и многим другим феям, за которыми охотился убийца. Май подружилась с нами, и мы взяли ее с собой, когда из Оро переехали в Толедо, во Дворец Ремесла. Май сама изъявила желание влиться в штат здешней прислуги, и единственное, чего мы сумели для нее добиться, это статус экономки. Как экономка Май была просто незаменима во дворце.

Итак, она вошла в комнату...

– Добрый день, благословенны будьте,– сказала она нам с тетей, улыбаясь при этом самой светлой улыбкой.

– И ты благословенна будь, Май,– сказала тетя, а я обнялась с феей совершенно по-дружески.

– Май,– воскликнула я,– ты выглядишь просто восхитительно! Тебя еще не утомила твоя работа в качестве экономки?

– Нет, что вы, госпожа. Май очень довольна. Май сердечно благодарит вас за то, что вы предоставили ей такую работу.

– Май, внутри ты не изменилась. Пойми, ты уже не та забитая фея, за которой охотился маньяк. Ты – личность.

Май коротко рассмеялась, а потом прикусила пухлую губку:

– Я стараюсь помнить о том, что я личность. Но это не всегда получается. Впрочем, дело не в этом. Вы вызвали меня. Что вам угодно?

– Май, милая, приготовь нам чаю, если не трудно,– сказала тетя.– А то у племянницы от напряженной умственной работы пересохли мозговые извилины.

– И ничего подобного! – воскликнула я.– Просто хочется чаю.

– Я немедленно все сделаю,– сказала Май.–

Анна Николаевна, какой чай вы предпочтете: с лепестками сафлоры или с лаймом?

– С лаймом, пожалуйста. И земляничное печенье.

– А мне обычный черный чай покрепче,– заказала я, когда Май обратила на меня свой ясный взор.– И парочку эклеров.

– Вы не меняетесь, Юля,– улыбнулась Май.

– Ха! Еще как меняюсь,– воскликнула я.

– Во всяком случае, ваши кулинарные пристрастия неизменны, – развела руками Май.– Я немедленно все приготовлю и подам. Подождите немного.

И она исчезла в дверях.

– Май такая славная,– сказала я тете.– Жалко, что феи практически не выходят замуж. Я бы пожелала Май самого хорошего мужа и подарила бы на свадьбе лучший подарок.

– Книгу, что ли? – усмехнулась тетя.

–     А хотя бы и книгу! Например, книгу высшего колдовства!

...Май, как всегда, оказалась очень оперативна. Не прошло и десяти минут, как она вернулась, катя впереди себя сервировочный столик. На столике позвякивала посуда и распространяли вокруг себя аромат два небольших заварочных чайника. На тарелках лежали сладости.

– Позвольте мне поухаживать за вами.– Май изящно подкатила к нам столик, а потом принялась разливать чай в чашки.– Пожалуйста, прошу вас, угощайтесь!

– Май, извини нас,– сказала досадливо тетя.– Мы заказали тебе чай, а сами даже не подумали о том, чтобы ты тоже присоединилась к нам.

– О, не думайте об этом,– отмахнулась Май.– К тому же я на диете.

– Тебе-то зачем диета? – хором воскликнули мы с тетей.– Ну просто помешались все на диетах! Да что это такое!

– Я не влезаю в свое старое платье,– вздохнула Май.– А оно мне так нравится.

– Май, не занимайся ерундой. Пожалуйста, сходи в буфетную и возьми себе чашку. Попьешь чайку с нами.

– Незачем ходить,– улыбнулась Май.– Минуточку...

Она закрыла глаза и щелкнула пальцами. Между пальцев феи проскочила искра. Май открыла глаза, а в руке у нее оказалась обычная чайная чашка.

– Май, ты научилась колдовать! – радостно воскликнула я.– Садись, расскажи, каковы твои успехи.

Май села за столик. Я собственноручно налила ей чаю и протянула эклер. Май поблагодарила и сказала:

– Я еще мало и неудачно колдую. Это сегодня мне повезло, что в руках оказалась именно чашка, а не ящерица, к примеру.