"Фантастика 2023-178". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Первухина Надежда Валентиновна - Страница 230

Плевать на Мокриду и на весь «Медиум»! Я имею право на личную жизнь или нет?!

Я храбро выпила неизвестно какой по счету бокал вина и взглядом; полным неги, уставилась на писателя. Я чувствовала себя прекрасной гурией из райских садов Пророка. А что, знай наших! Писатель под прицелом моего взгляда поперхнулся салатом и завибрировал как электрическая мясорубка.

– Юлия, – выдавил он.

– Да? – скокетничала я.

– Юлия, – писатель потупил глазки, – можно нескромный вопрос?

– Разумеется.

– Вы пришли без мужа?

– Помилуйте! – подавила я смешок. – Я еще не замужем. Я сейчас озабочена исключительно карьерой и образованием.

Тут я, конечно, слукавила. Карьера и образование с некоторых пор потеряли для меня всякую привлекательность. Будем честными – я вообще несколько потерялась в жизненном пространстве, едва узрела воочию Четыре М. Но сэру Брайану об этом знать ни к чему. Верно?

А вот пококетничать для того, чтобы форму не терять, – это всегда пожалуйста. Тем более я в последнее время не избалована мужским обществом. Я вообще им не избалована.

Я послала сэру Брайану еще один взгляд нежащейся гурии и очень эротично отправила в рот трюфель. Сэр Брайан, как мне показалось, перестал дышать. Дожевав трюфель, я спросила:

– А можно мне нескромный вопрос?

– Д-да…

– А где ваша жена?

Писатель отпил минеральной водички.

– Видите ли, – сказал он грустно. – У меня нет жены. Я вообще не был женат.

– О, как это грустно! Такой видный мужчина…

– Вы полагаете?

– Еще бы! – Новый взгляд и кусочек маринованной спаржи.

– Юлия, вы слишком снисходительны ко мне. Не представлял, что ведьма может быть такой.

– Какой такой?

– Тонко чувствующей, сострадательной, прозорливой…

– О, вы напрасно делаете мне такие комплименты. Ведьма, которую вы описали, не имеет ко мне ни малейшего отношения.

– И все-таки я думаю, что прав.

– Ну пусть так. Вы будете заливное из рябчика?

– Нет. Я вообще-то придерживаюсь принципов вегетарианства.

А черепаховый суп ел!

– Как мило, – улыбнулась я, промакнув уголок рта салфеткой. – Тогда попробуйте спаржу. Божественный вкус.

Так, приятственно болтая с явно очарованным мною писателем, я пила вино бокал за бокалом, становилась все добрее к миру и отдельным представителям человечества. Я даже осмелилась предложить тарталетки с паштетом из зайца тихо свирепеющей вдовице. Она едва не испепелила меня взглядом за то, что я имела нахальство полностью завладеть вниманием сэра Брайана Скотта.

Обед закончился кофе и десертом. Ослепительная Сибилла пригласила всех гостей в музыкальную комнату, где квинтет виолончелистов намеревался ублажить нас музыкой восемнадцатого века. Сэр Брайан предупредительно подал мне руку, чтобы вести в салон, но я, очаровательно улыбнувшись (а не пьяно ухмыляясь!), сказала, что мне надо припудрить носик. Сэр Брайан жалобно поглядел на меня:

– Но я вас еще увижу?

– Определенно, – сказала я и направилась в комнату отдыха.

Я и не знала, что особняк Сибиллы состоит из стольких комнат. Здесь немудрено затеряться!

Впрочем, может, оно и к лучшему. Я устала от этого дикого количества народа, от светскости и от каберне урожая 1965 года. Выйдя из туалетной, я направилась не в музыкальный салон, а на балкон, опоясывающий дом Сибиллы по всему второму этажу.

Балкон в доме художницы выполнял также функции оранжереи. Здесь в глиняных кадках дремали фикусы и финиковые пальмы, шелестела листьями монстера, красовались рододендрон и бугенвиллея, оплетающая своими ветвями решетку балкона. Было свежо, пахло травой и какими-то цветами. Я слегка поежилась, привыкая к температуре воздуха, после чего прилегла на стоявшую среди шпалерных роз софу. Я уже не боялась помять платье. Ничего страшного. Перед тем как вернуть эту прелесть на манекен, я произнесу над платьем отутюживающее заклинание. Правда, для заклинаний мне надо протрезветь хотя бы процентов на пятьдесят.

Я не заметила, как задремала. Мне снилась какая-то чепуха, из которой только дедушка Фрейд смог бы выцепить что-то путное. Я помнила, что нахожусь в гостях, что это неприлично – забываться пьяным сном на чужой софе, и вообще – мне пора на работу, ведь без меня там все развалится! Но, несмотря на это, я продолжала спать сном ветхозаветной праведницы.

Однако на самом интересном месте мой сон был нарушен довольно бесцеремонным образом.

– Ах, вот ты где! – услышала я в полусне это восклицание, и голос мне показался просто громовым.

Я сморщилась и стиснула ладонями виски. Мне показалось, что голова моя состоит из пазлов и сейчас просто разлетится по кафельному полу балкона.

– Не надо, – простонала я голосом умирающей.

– Что не надо? Юля, милочка, да ты напилась!

– Еще бы, – пробормотала я, выскальзывая из цепких объятий сна. – А в чем дело?

Открыв глаза, я поняла, что передо мной стоит Сибилла.

– Юля, приди в себя, – улыбаясь, сказала она. – Ты мне очень нужна в ближайшую четверть часа.

– Что, кого-то из гостей нужно сглазить или проклясть?

– Ты мелешь чепуху. Вот, выпей.

– Что это?

– Апельсиновый сок.

– О! Отлично.

Я выпила сок и встала с софы. Оглядела себя. Платье измялось самую малость. Мозги измялись больше. Все, надо бросать пить.

– Идем. – Сибилла взяла меня за руку. – Я хочу тебя кое с кем познакомить.

– Сибилла, я сейчас не в форме, да и не нужно это…

– Нужно, нужно. Выглядишь ты просто замечательно, только вот возьми мятные леденцы, чтоб не так пахло вином.

– О святая Вальпурга, это ужасно. Тетя будет на меня зла…

– Это потом. Сейчас я хочу, чтобы ты встретилась с одним моим дальним родственником. Он только что приехал.

– Зачем?

– Зачем приехал?

– Нет, зачем нас надо знакомить?

– Ну, мне кажется, у тебя на личном фронте глубокое затишье. Тебе не мешало бы отвлечься от работы. Так же как и ему. Он просто трудоголик. Учится, работает в трех фирмах, я не понимаю, как он все успевает.

– Уф, только трудоголика мне и не хватало.

– Юля, не куксись, он отличный парень. Он мой двоюродный племянник.

– Что ж, ему повезло. В смысле, что он твой племянник. Я бы тоже хотела стать твоей племянницей. Ты бы меня поила марочным совиньоном…

– Ах ты, пассивная алкоголичка!

– Почему пассивная? Вполне активная!

Сибилла стиснула мое плечо, когда мы стояли в дверях, ведущих с балкона в холл:

– Скажи какое-нибудь заклинание, чтобы протрезветь.

– Нельзя, – промямлила я. – Я уже сегодня использовала такое заклинание. А два раза в сутки одно и то же заклинание использовать нельзя, от этого сильно расходуется энергия, можно закатиться в такой обморок, что жуть. Уровень глюкозы в крови падает, начинается дефицит витамина В…

– Ты мне врешь?

– Нет, говорю правду. Ты думаешь, мне сейчас хорошо с больной головой и похмельным синдромом?

– Ладно, идем.

– Идем.

Сибилла крепко вцепилась в мой локоть, чтобы я не хлопнулась на пол. Мы прошли сквозь холл, где скучали, рассматривая картины, с полдюжины гостей. Сибилла вела меня к своей студии.

Здесь было тихо. Не гремела музыка, не слонялись гости. Я отчего-то оробела, но Сибилла по-прежнему не отпускала меня от себя.

В студии перед незаконченной картиной Сибиллы спиной к нам стоял какой-то высокий мужчина. Я мельком отметила, что он одет в черные джинсы и ярко-алую, просто режущую глаза рубашку. Пышные волосы разметались по плечам…

– Эгей! – воскликнула Сибилла, подводя меня к мужчине. – А вот и мы!

Он обернулся и встретился со мной взглядом. Я едва удержалась от того, чтобы не закричать одновременно от страха и восторга. Сами понимаете, такую реакцию мог вызвать только один мужчина. Он и стоял сейчас передо мной.

Четыре М.

– Знакомься, Юля, это Дон, мой двоюродный племянник. Дон, это Юля, моя замечательная подруга.

– Очень приятно, – склонил голову Дон, равнодушно скользнув глазами по моей фигуре.