"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Хорватова Елена Викторовна - Страница 425

      - Конечно, батюшка, - Тьерри подмигнул мне и вышел.

      - Садитесь, мой друг, - де Фаллен-старший показал мне на свободный стул. - И давайте без церемоний. Сразу скажу, вы мне симпатичны. И Тьерри прожжужал мне о вас все уши. Вы для него чуть ли не герой.

      - Он преувеличивает.

      - А мне кажется, нет. О вас говорят даже на Высоком Соборе, а это что-то, да значит. Безвестный пришелец ниоткуда менее чем за полгода заставил говорить о себе и нажил себе немало друзей...

      - И врагов, не так ли?

      - И врагов, - кивнул скарбничий. - Их меньше, чем тех, кто к вам расположен, но не стоит их недооценивать.

      - Вы хотели поговорить со мной о моих врагах?

      - Давайте обо всем по порядку. В первую очередь поговорим о вашей наивности и неискушенности. Вы ведь считаете, что вступление в братство откроет вам все пути к богатству и славе?

      - Я хочу только одного: быть с любимой девушкой. Политика и слава меня не интересуют.

      - Вы на самом деле так любите эту эльфку?

      - Больше жизни.

      - Странные слова. Хотя чему я удивляюсь, вы ведь очень молоды. В вашем возрасте любовь кажется главным счастьем в жизни. Но неужели и вам впрямь считаете, что вашу любовь принимают за чистую монету?

      - Что вы имеете в виду?

      - То, что ваш мотив для вступления в братство многим кажется неубедительным.

      - Ах, вот вы о чем... - Я перевел дух: больше всего я боялся услышать от де Фаллена что-то вроде: "Домино не воспринимает твою любовь всерьез, парень. Поищи себе другую подружку". - Знаете, мне плевать, кому что кажется.

      - Не сомневаюсь. Но давайте попробуем помечтать. Вы получили свою девушку и обрели счастье. Что дальше?

      - У меня будет Домино, и больше мне ничего не нужно.

      - Вы не хотите сделать карьеру в братстве?

      - К чему мне она? - Я тут подумал, что де Фаллен вобщем-то говорит здравые вещи. - Я простой человек. Мне уже намекнули, что летать высоко у меня не выйдет.

      - А вы бы хотели летать высоко?

      - Нет. Оттуда больно падать.

      - Верно. Падать с большой высоты очень больно. Но и ползать по земле не совсем приятно. Теперь по поводу вашей простоты. Вы - наследник рода Квинси, одной из самых благородных и древних фамилий в империи. И это к чему-то вас обязывает, сударь.

      - Между тем на меня все равно смотрят как на выскочку и простолюдина.

      - Со временем станут смотреть по-другому. Не будем забывать Устав ордена, где в самой преамбуле говорится: "Да будут братья равны друг другу, да будут едино драгоценны для нас сын короля и сын скартебеля!" Обстоятельства вашего вступления в орден забудутся очень скоро, останутся ваша фамилия и ваши деяния на благо империи и ордена.

      - Почему вы решили дать мне денег? - не выдержал я.

      - По трем причинам. Во-первых, друг моего сына всегда может рассчитывать на мое расположение. Во-вторых, ваш добрый наставник сэр Роберт не оставил после себя золотых гор. В-третьих, мне хотелось испортить настроение тем, кто пытался поставить вас в неловкое положение.

      - Маршалу Бонлису?

      - И не только ему. Я же сказал, у вас есть друзья, и у вас есть недруги, - де Фаллен долил себе вина в кубок. - Но вы несправедливы к маршалу. Ногаре де Бонлис храбрый воин и честный человек, но он слишком спесив. Он, как цепной пес, готов разорвать всякого, кто посягает на дворянские привилегии, одна из которых - служба империи и матери-церкви в рядах братства.

      - Значит, у меня есть враги могущественнее маршала де Бонлиса?

      - Я не сказал "враги". Враг и недруг - немного разные вещи, юноша. Не льстите себе, вы пока еще не успели нажить себе настоящих врагов. Никто не испытывает к вам настоящей вражды. Лишь настороженность и недоверие. Ну, может быть, герцог Ян де Хох Лотарийский желает вашей крови - вы ведь грубо обошлись с его сыном?

      - Вы и это знаете?

      - Конечно. Вы сейчас некая диковинка. За вами наблюдают десятки внимательных глаз. Примерно так же, как зеваки на рынке смотрят на привезенное издалека чудище в клетке. Многие в братстве задают себе один вопрос: как получилось, что сэр Роберт де Квинси и сам Луис де Аврано, прямой потомок Гугона де Маньена, облагодетельствовали простолюдина, свалившегося с Луны, нет ли тут злого колдовства или еще чего?

      - Понимаю, - сказал я с горечью. - Вы тоже задаете себе этот вопрос?

      - Представьте, да. И пытаюсь ответить на него.

      - И каков же ответ?

      - Он зависит от вашего согласия помочь мне.

      - И потому вы решили выступить в роли благодетеля? Или, как говорят в моем мире, спонсора?

      - Ах, юноша, вы действительно сама наивность! Вы считаете меня идиотом, который всерьез полагает, что сможет купить вашу преданность и дружбу за пятьдесят монет? Или вы так дешево себя цените?

      - Тогда я ничего не понимаю.

      - Верно, - де Фаллен перестал улыбаться. - В братстве назревают перемены. Великий магистр Эльмар де Ганнон смертельно болен. Сколько он еще проживет - месяц, два, три - не суть важно, главное в том, что очень скоро нам придется выбирать нового магистра и новый путь, по которому пойдет братство. По нашим законам будут предложены три кандидатуры на должность магистра братства: первую назовет сам де Ганнон в своей духовной, вторую предложит император, третью - совет выборщиков из числа братьев, по одному от каждого конвента братства. Не исключено, что все они назовут одного и того же человека. Но я знаю, что единодушия не будет.

      - Почему вы так уверены?

      - Я знаю это. Я почти уверен, что де Ганнон и конвенты предложат одинаковую кандидатуру, а именно маршала де Бонлиса. Де Ганнон очень дружен с великим маршалом, а уж сейчас, когда де Ганнон страдает от своей болезни особенно сильно, они стали еще ближе. Почти не сомневаюсь, что в духовной нынешнего магистра будет названо имя графа де Ретура.

      - Вы не сказали о второй кандидатуре.

      - Ее представит Высокому Собору сам император Алерий Великий. И я вас уверяю, что его величество назовет совсем другого человека - не Бонлиса.

      - Так, - я понял, что де Фаллен говорит о себе. - Не понимаю, как это все касается меня.

      - По правилам, окончательное решение будет принимать Высокий Собор. Но маршал и его соперник сами являются командорами Собора, следовательно, каждый из них будет обязан голосовать за своего соперника - так обязывает обет смирения. Четыре голоса мы отбрасываем.

      - Почему четыре?

      - Мастер Эвальд, вы удивляете меня все больше и больше! Вы оказались в братстве, будучи полным невеждой, не знающим наших законов и традиций! Официально Высокий Собор состоит из семи командоров - это великий магистр, великий маршал, великий госпитальер, великий шевалье, великий ризничий, великий персекьютор и великий скарбничий. Однако в память о четырнадцати первых воителях, отозвавшихся на призыв Матери во время Нашествия, каждый из командоров приглашает на заседания Собора по одному рыцарю, который именуется "держателем стремени командора". Эти рыцари имеют право голоса наравне с командорами.

      - Интересная традиция. Но опять же не пойму, причем тут я.

      - Вы будете моим держателем стремени. Теперь понимаете?

      - Теперь понимаю. Но не кажется ли вам, милорд, что мое появление на Высоком Совете в качестве вашего... союзника не пойдет вам на пользу?

      - Почему? Вы наследник эрлинга де Квинси, человек, успевший составить себе определенную репутацию. Да и потом, кому какое дело, кого я выберу в качестве своего держателя стремени?

      - Понимаю. Но есть одно обстоятельство, милорд - де Бонлис отправляет меня на Порсобадо в качестве нового представителя братства. Через пять дней я должен быть в Агерри и отплыть на корабле на Марвентские острова. Как быть с этим?