"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Хорватова Елена Викторовна - Страница 406

       Мне сразу вспомнился один разговор. Сидели мы как-то у нашего бедного покойного друга Энбри - царство ему небесное! - и Алина как раз коснулась темы языковых проблем в книгах про попаданцев. Энбри тогда был категоричен.

      - Полный вздор и литературщина! - говорил он, яростно жестикулируя. - Вспомните-ка фильм "Сегун", то, как герой Ричарда Чемберлена, учил японский. С самых азов постепенно, шаг за шагом. Вот это реалистично, это правда жизни. А у нас в каждой второй книге современный человек попадает к древним славянам и без проблем калякает с ними, как со своими коллегами по работе! Абсурд! Девяносто процентов слов в современном русском языке человек 12-13 века просто бы не понял, в ту эпоху у них не было аналогов этих слов и не было понятий, которые эти слова обозначают. Попробуйте объяснить жителю Киевской Руси, что такое "трамвай", "шашлык", "зарплата", "железобетон", "будильник", или "туалетная бумага". Замучаетесь объяснять. Добавьте другое произношение, весьма сложную для современного человека письменность - и мы получаем безъязыкого героя в мире, где с самого начала ему приходится очень многое объяснять. Ладно еще говорят, так умудряются с древними славянами песни современные петь, разучивают их с ними на тамошних инструментах! Но это цветочки. Славяне все же славяне, но так и к эльфам, и к гномам забрасывают. И все все понимают, как мама гномом родила! Поэтому авторы так любят снабжать своих героев разными спасательными средствами, вроде волшебных колечек понимания, или же в том мире их быстро обучают языку прекрасные магички и мудрые колдуны. Или выдумывают, как это когда-то сделал Профессор, некий общеупотребительный язык, на котором говорят все расы без исключения. Вообще, если говорить серьезно, никто из нас, милые мои, не прожил бы в средневековье больше недели. Или сожгли бы, как одержимого, или зарезали бы, поскольку за нами нет никакой силы и толку от нас никакого. Но вернее всего, мы с вами бы загнулись от грязной воды, плохой пищи или бесчисленных инфекций, против которых иммунитета у нас нет. От той же оспы, к примеру, или чумы...

       Оказывается, неправ был милейший Андрей Михайлович. Я вот не загнулся - пока. И не сожгли меня на костре, хотя обязаны были. И понимаю я этих людей, и они меня понимают.

       Чудеса, ей-Богу!

      - Ваша диссертация и впрямь хороша, - продолжал де Лагранс. - Я не знаток словесности, но прочитал ее с интересом. Потому я намерен рекомендовать вас после принятия послушания в архивную службу братства. Что скажете?

      - То есть, мне предлагается карьера писца или хрониста?

      - Не совсем так. Архивная служба занимается не только оформлением документов братства и составлением хроник. Одна из ее задач - это поиск и сохранение утраченных рукописей, редких текстов и всего, что связано с прошлым. Подобная работа ведется нами уже много лет, и ее результаты очень важны для братства.

      - Интересная работа, милорд.

      - И нужная. Скажу вам откровенно, юноша: задатков хорошего бойца у вас нет. Вам сколько лет?

      - Девятнадцать, - соврал я. Сэр Роберт предупредил меня, что в моих документах записан именно этот возраст.

      - Вы поздно начали изучать боевое дело, и потому вряд ли преуспеете. Хотя ваш опекун сэр Роберт другого мнения.

      - Спасибо за откровенность, милорд.

      - Я предлагаю вам помочь нашему делопроизводителю. Вы будете освобождены от тяжелой работы и получите дополнительный паек, который полагается нашим офицерам и писцам. Это полфунта меда, фунт чернослива, два фунта сушеных яблок и полгаллона красного вина в месяц. Вы будете работать при канцелярии центра, помогать составлять отчетность и оформлять необходимые документы. Естественно, что служба в канцелярии будет зачтена вам, как искус. Что скажете?

      - Милорд, спасибо, конечно, большое. Но я посмею сказать, что сэр Роберт определил меня в этот центр именно как будущего воина. Может, нам следовало бы сначала узнать его мнение?

      - Сэр Роберт воин. А я администратор. Я руководствуюсь интересами ордена. Те, кто хорошо владеют пером, важны не меньше, чем мастера боя на мечах или талантливые маги. - Шевалье внимательно осмотрел меня с головы до ног. - У вас есть время подумать. Послезавтра я вызову вас, и мы поговорим еще раз.

       Шанс встретил меня радостным фырканьем и помахиванием хвостом. Я скормил ему яблоки и хлеб, оставшиеся от обеда, а заодно и осмотрел коня. В этом не было необходимости, в конюшне Дюрана хорошо заботятся о лошадях...

      - Эй, Лунатик!

       В дверях конюшни стоял Морис де Фрезон по кличке Гвоздь. Он самый старший в первом копье после министра Грэвела и меня, ему двадцать лет. Понятно, что моего истинного возраста он не знает, посему относится ко мне как младшему. Заносчивый, тупой и злобный тип. И весьма крепкий - почти на полголовы выше меня. С Гвоздем было еще четверо кандидатов, его постоянный эскорт.

      - Почему не на работе, Лунатик? - спросил Гвоздь, раскачиваясь с носка на пятку. - Особый ты у нас, что ли? Или думаешь, если ты грамотный шибко, законы тебе не писаны?

       Так, все ясно. Гвоздь умудрился сделать в диссертации сорок грамматических ошибок, за это работа на конюшне на два дня ему обеспечена. Естественно, на меня он зол. Повторяется история в Паи-Ларране?

      - Я был у шевалье де Лагранса, - ответил я. - Сейчас пойду работать, так что не злись.

      - Да мне по хрену, где ты был! - взорвался Гвоздь. - Ты вообще откуда такой взялся? Умник засратый, мать твою! Ненавижу умников!

      - Это видно, - сказал я спокойно. - Если ты все сказал, я пойду.

      - Нет, я не все сказал! - Гвоздь, похоже, вел дело к драке. - Мы от тебя избавимся, Лунатик. Ты появился в моей стране непонятно откуда. Ты колдун, и тебе тут не место. Чертов выродок, выпердыш собачий! Нам не нравится, что ты у нас в отряде. Ты на нас беду какую-нибудь навлечешь.

      - Да успокойся ты, - ответил я, что тон Гвоздя начинает меня злить, и надолго моего терпения не хватит. - Скоро меня в штаб переведут. Отделаетесь от умного, заживете спокойно. Станешь самым умным в копье.

      - Ага, значит, ты теперь писарем станешь? Доппаек будешь получать, и от работы отлынивать? - Гвоздь нашел повод для новой волны праведного гнева. - Слышите, господа, наш умник наверх пошел! Из дерьма выплыл, нелюдь чертова!

      - Ты чего от меня хочешь? - спросил я самым спокойным тоном. - Если драться собрался, не выйдет. Не стану я с тобой драться.

      - Чего, серишь?

      - Нет, мараться не хочу.

      - Чего?! - Рожа Гвоздя начинает на глазах наливаться кровью. - Да ты у меня сейчас в ногах валяться будешь, сука безродная!

      - О чем-то спорите? - Тьерри-Казначей вошел в конюшню и встал по правую руку от меня. - Обсуждаете вчерашнюю диссертацию мэтра Бинона?

      - Не твое дело, - Гвоздь ткнул Казначея пальцем в грудь. - Вали отсюда, слюнявый, а то пожалеешь.

      - И не подумаю, Гвоздь, - неожиданно сказал Тьерри. - И вообще, не стоит со мной ссориться. Я могу сделать так, что ты вылетишь из пансиона с позором, так что не распускай руки.

      - Че? Папаше своему в Рейвенор настучишь, что тебя тут обижают? - Гвоздь презрительно заржал. - Ну, давай, будущий рыцарь. Пиши папочке, как тебя тут бьют ни за что.

      - И не подумаю никуда писать. - Тьерри помолчал. - Просто отец Амори очень не любит, когда нарушают восьмую заповедь. Это где сказано про правую руку, соблазняющую тебя.

      - Чего?!

      - Того. Будешь возникать, расскажу отцу Амори, что ты по ночам дрочишь в туалете.

       За спиной Гвоздя раздались смешки. Верзила тут же обернулся, и смешки смолкли.