"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Хорватова Елена Викторовна - Страница 1398

– Эй, Балик, слышь, что ли?

– Чего тебе, детка? – донеслось с другой стороны ворот.

– Я не детка! – заорал наемник. – Меня Дрюмом кличут! Открывай ворота, олух, рыбу везут!

Балик тоже оказался не лыком шит, а может, обиделся на «олуха». Последовал ответ:

– За такой нехороший базар ты ответишь. Пароль?

– Какой пароль?! – осерчал вконец Дрюм. – Ты че, моего голоса не знаешь? Открывай, говорю!

– Гутарят, война скоро будет. Может, ты и не детка-Дрюм вовсе, а какой-нибудь шпиен из Кидара? Пароль!

– Ну вот что, служивые, – вмешался в их дружеский диалог Карась. – Время позднее, так что я прям сейчас домой плыть буду. Без меня там очень жена скучает, и еще одна женщина тоже… У Его Боссовства сегодня ночью какой-то банкет, так что когда гости без рыбы да икры останутся, он из вас самих икру сделает. Ну, покедова!

Скрипнула уключина, и лодка качнулась.

– Стой, Карась! – вякнул Балик из-за решетки. – Не шустри, щас отопру.

Послышался лязг, потом снова скрип, только более громкий и низкий; лодка закачалась на мелких волнах и наконец поплыла. Отпустив мой локоть, Лата перевела дух.

– Слышь, Балик, – донеслось до нас сзади, после того как мы проплыли через ворота. – У Плутарха что, и правда послезавтра день ангела? Что ж он, гад, меня не пригласил?

– Ты, детка, завсегда среди братвы умом выделялся, – ответствовал Балик. – А теперь, я погляжу, уже полным чампиеном стал. Плутарх, по-твоему, кем до Ссылки был?

– Медвежатником?

– Сам ты медвежатник, тумбочка без дверцы! Налетчиком он был да скокарем. А послезавтра чей день?

– Ну, чей?

– Календарь надо читать, детка. Послезавтра день святого Фармазона. А день святого Бени аж на следующий месяц приходится.

Уключины скрипели, лодка плыла дальше, и последующий крик Дрюма донесся до нас уже в приглушенном виде:

– Ах, я дундук! – вопил детка. – Карась, обманул, гад!

Спустя какое-то время рыбак сказал:

– Эй, вылазьте потихоньку.

Раздвинув корзины, мы осторожно перебрались ближе к носу. Стало светлее, огни факелов выхватывали из темноты части контрфорсов и башен, пирс, фрагменты внешней стены и невысокий крутой берег, по которому бродили личности в сером. Выбрав место, где наемники не шастали, Карась подгреб к берегу и кивнул нам:

– Приплыли.

– Карась, у тебя не будет неприятностей с этим Дрюмом, когда станешь возвращаться? – спросила Лата, вслед за мной перебираясь на берег.

– Ха! Ежели б все мои неприятности возникали из-за таких мозгляков, я бы и в Ссылку никогда не попал.

– Спасибо, – сказала Лата.

Рыбак еще раз кивнул, оттолкнулся веслом от берега и погреб дальше.

Мы присели в чахлых кустах.

– Что теперь? – спросила Лата.

Впереди возвышалась стена со множеством окон и дверей. Там горели факелы, и я пригляделся.

Открыты были только две двери – в одну как раз какой-то парень вволок тушу неизвестного мне животного, а возле второй стоял, покачиваясь, невысокий коренастый наемник. Перед ним на земле возвышались ящики.

– Дело в том, – произнес я, вытаскивая из потайного кармана план и разворачивая его, – что здесь, по-моему, отмечены только внутренние ходы, во всяком случае, я не вижу ни одного, ведущего от реки. Ты была когда-нибудь внутри?

– Ты что? Если бы я забрела туда, то назад бы уже не вышла. Чоча, правда, много рассказывал. Кажется, вон та дверь ведет на кухню. Слышишь звон?

– Слышу. А вторая? Я имею в виду ту, что тоже открыта.

– Не знаю.

Я сложил пергамент. Коренастый наемник качнулся, что-то достал из кармана, поднес ко рту и громко забулькал. Раздались голоса, из темноты появились несколько серых фигур.

– Ну што так долго, Плутарх? – заворчал коренастый и икнул.

– Да тамось рыбак приплыл, – ответил чей-то голос. – Пришлось корзины таскать. А ты, Полпинты, уже в норме, а?

– Я завсегда в норме.

Тем временем другие наемники подняли несколько ящиков.

– Куда тащить-то?

– На второй этаж, к раболатории, – пояснил Полпинты. – Складете возле двери и возвращайтесь за другими. Я после поднимусь, отопру.

– Лучше бы помог, – проворчал кто-то.

– Работа у меня иная, – надменно заметил Полпинты, вновь булькнул и вытер ладонью губы.

– Знаем мы твою работу. Налакаешься, как верблюд, и дрыхнешь под телегами.

– Топай, топай! – ответил Полпинты беззлобно. – С ящиками – ик! – осторожно, когда еще на другую посылку наткнемся.

– Что за посылка? – тихо спросил я у Латы.

– Наверное, контрабанда макрофагов. Чоча говорил, у Гленсуса большая бригада занимается ее поисками.

– А еще Чоча говорил, что камень вполне может находиться в лаборатории, куда и потащат эти ящики. Отвлечь бы их всех…

– Как?

– Знаю как. Ты разденься – я отвернусь, обещаю – и покажись им. Женщин тут, судя по всему, мало, может, и вовсе нет, так что они заинтересуются, подойдут глянуть поближе, что у тебя к чему, ну а ты – ходу. Они, конечно, за тобой… Я и проскочу.

Лата даже не стала возмущаться, так что мне не пришлось пояснять, что это я так шучу.

– Полпинты, дай хлебнуть, – донесся голос Плутарха.

– Пойди хлебни из речки, ежели приспичило, – посоветовал коренастый.

Носильщики вернулись и опять взялись за ящики, но потом один из них сказал:

– Во, гляньте, прилетели наконец.

Все, включая нас с Латой, задрали головы.

В небе над замковой стеной одна за другой гасли звезды – из-за стены медленно выплывало что-то большое и длинное.

Я ошарашенно прошептал:

– Это чего?

– Торговый дирижабль из Кидара, – ответила Лата.

– Во дают! – Я вспомнил точку, двигавшуюся со стороны Кидара, которую видел, когда вылез из шара-клетки в Леринзье.

– Ну, чего стали? – повысил голос Полпинты. – Летающих кидарских сарделей никогда не видали? Шевелитесь…

Наемники, ворча, взялись за ящики и вновь скрылись в замке.

– Как же они смогли поднять такую махину в воздух?

– Наши, которые бывали в Кидаре, рассказывали, что у них там есть гейзеры, из которых брызжет кипяток и выходит вонючий газ. Этим газом они наполняют здоровые мешки, и те летают…

Дирижабль уже полностью показался из-за стены и теперь медленно опускался. Рассматривая его, Плутарх и Полпинты отошли от двери.

– Ты все возле начальства трешься, – сказал Плутарх. – Скажи, и впрямь война будет?

– Ходют такие разговоры, – согласился Полпинты.

Теперь оба стояли спинами к ящикам и вполоборота к нам. Я быстро зашептал:

– Сиди здесь. Если станет опасно, спрячься в этой кухне или у речки под берегом, там, где нас высадил Карась.

– Ты быстрее, Уиш, – ответила Лата. – У тебя осталось мало времени.

Подумав, что впереди у меня еще вся ночь, то есть часов шесть-семь, я, пригнувшись, вылез из кустов, подбежал к ящикам, схватил один из них и за секунду до того, как налюбовавшиеся дирижаблем Полпинты с Плутархом обернулись, нырнул за дверь.

Здесь были тускло освещенный коридор и широкая лестница с неровными ступенями. Из коридора доносилось эхо голосов, с лестницы – звук шагов. Я взвалил ящик на плечо, придал лицу хмурое выражение и двинулся по лестнице. Ящик оказался довольно легким, шел я быстро и успел преодолеть один пролет, когда вверху появились наемники. Посмотрев на меня без особого интереса, они прошли мимо. Один спросил:

– Много там еще?

– Не, – буркнул я, стараясь держать ящик так, чтобы прикрыть лицо.

Когда они скрылись за поворотом лестницы, я ускорил шаг и выскочил на второй этаж. Опять коридор с рядом дверей, возле одной лежали ящики. Опустив рядом свою ношу, я подергал ручку. Заперто. Оглядевшись, я добрался до конца коридора, где обнаружил еще одну лестницу. Раздался шум шагов, я поспешно двинулся назад. В коридоре вновь появились наемники, с ними Полпинты и Плутарх. Пока я приближался, Полпинты успел достать связку ключей, позвякивая, выбрал один и отпер дверь.