"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Хорватова Елена Викторовна - Страница 1377

Я прочитал текст, вдумался, перечитал еще раз и спросил:

– Ну? И чего это?

– Советчик, – пояснил Мун. – У меня остался последний экземпляр. Они очень дорогие, так что будь с ним осторожен. Потом вернешь… если будет возможность.

– То есть ты мне его даешь?

– Вот именно.

– Как хорошо! Только вначале объясни, что такое Советчик?

– Его название вытекает из функций. Это люм… ну, что-то вроде «Порхи», только гораздо меньше, намного сложнее и не в пример универсальнее. Помимо нас их еще производит «ЭЛЕКТРИКУМ МАГИК», но они – жалкие эпигоны.

– И чего мне с ним делать?

– Я объясню тебе. Сядь на стул и расслабься.

Я сел и расслабился.

Мун Макой открыл коробку, достал из нее пистолет, очень напоминающий те, с помощью которых в меня ввели ДЕЗ и таймер. Затем я увидел миниатюрный каплеобразный предмет серебристого цвета.

– Вот эта манюня – люм?

– Да, да…

Он приставил дуло пистолета к «капле» и нажал на что-то. Высунувшийся металлический цветок, словно мгновенно распустившись, захватил Советчик своими лепестками и так же мгновенно «увял».

– Наклони голову, – приказал Мун Макой, подступая ко мне. – Влево или вправо…

– Стоп! – воспротивился я. – Ты что, собираешься засунуть ЭТО мне в ухо?

– Точно. В этом-то соль…

– Не знаю, при чем тут соль, но мне это не нравится… Меня уже и без того напичкали всякой дрянью – одна в плече сидит, другая в руке тикает, и обе за мной следят…

– Нет, «соль» – это просто идиома. Не бойся, все совершенно безвредно, зато много пользы…

– Например?

– Например, это устройство в любых обстоятельствах даст самый толковый совет из всех, какие только вообще возможны.

– Как это?

– Вот так. Советчик может говорить, он снабжен речевым синтезатором и голосовым адаптером. Это своего рода киборг, крайне сложная биокибернетическая система… не важно. Он будет слышать все, что слышишь ты, у него даже есть визуальный рецептор, который в случае необходимости Советчик может ввести в оболочку твоего глаза, это лишь самую малость болезненно. Тебе достаточно только тихим голосом описать ему обстановку. Вербальные колебания передаются через черепную кость. Ну и самое главное – он одуком.

– Оду-кто? – переспросил я.

– Одушевленный компьютер. То есть Советчик осознает себя как личность и даже способен испытывать эмоции. Они, конечно, гораздо ограниченнее, чем у людей, но также довольно разнообразны. В случае сбоев одуком может эмоционально отождествить себя с какой-нибудь исторической личностью или реально никогда не существовавшим персонажем. В него заложены сведения о примерно миллиарде исторических персоналий из большинства сопредельных реальностей. При отождествлении он придает своей псевдоэгоструктуре стабильность. Ну, и кроме того, он просто очень много знает.

– Но он ничего не знает о Ссылке, – возразил я. – Ведь о ней мало что известно тем, кто его создал.

– Не совсем так. Советчик может экстраполировать из уже известных фактов и на этой основе делать вполне верные выводы, а кроме того, он постоянно принимает к сведению вновь возникающую информацию. Экстраполяция – приоритетная способность одукомов такого уровня сложности. Ведь, поясняю, в любой реальности небо – вверху, земля – внизу, вода – жидкая, песок – сыпучий… Понял?

– Не очень-то, – сказал я, и тут по моему правому уху как будто несильно хлопнули ладонью, и появилось внезапное ощущение, что оттуда высосали весь воздух. Возникла легкая боль, я дернул головой, и боль прошла.

– Вот и все, – довольно произнес Мун Макой, извлекая что-то из рукоятки и кладя коробку с пистолетом в баул. – Поздравляю! Ты пополнил ряды клиентов трансреальностной промышленной группы «МУН и К0».

Я прислушался к своим внутренним ощущениям и возразил:

– Но я ничего не чувствую и не слышу.

– Имей терпение. Советчику потребуется какое-то время для адаптации в новой ментальной среде с незнакомыми синаптическими реакциями.

– И как долго длится это время?

– Все зависит от индивидуальной эгоструктуры данного Советчика и индивидуальных психических качеств данного организма-носителя, в смысле тебя. Кстати, насчет времени. Что там показывает твой таймер?

Я посмотрел:

– Шестнадцать часов три минуты. Время поджимает. Мне надо отправляться. Прямо сейчас.

– Да, – согласился Мун Макой и пошел к тахионному уловителю. – Прямо сейчас… Увы, я не смогу снабдить тебя как следует, Уиш. Давай только выпьем за успех твоего почти безнадежного мероприятия.

Тахионный ускоритель загудел громче после того, как Макой что-то повернул на пульте. Муи вернулся, достал из холодильника бутылку и разлил вино по стаканчикам. Мы выпили стоя, я подобрал с пола все это время валявшийся там бритвенный ножик, сунул его в карман и шагнул на круглую стартовую площадку деформационной машины.

Кивнув мне, Макой вернулся к уловителю и опять что-то нажал. Деформационная машина заработала на полную мощность – воздух над перилами заструился, площадка под ногами мелко задрожала. Я глубоко вдохнул, сжимая в кармане рукоять ножа. От уловителя Мун Макой смотрел на меня странно блестящими глазами… Мне вдруг показалось, что в них светится торжество.

Прищурившись, я внимательно поглядел на него.

Воздух над перилами мерцал и переливался. Сверкающие светила, которых не было внутри РД-станции, но которые засияли в моей голове, слепили, нарушая привычный ход мыслей.

Я потерялся во времени и пространстве, мысли, воспоминания и чувства – все смешалось; в одну секунду перед внутренним взором промелькнули все события минувшей ночи, все те мелочи и детали, которые я проглядел, но которые подспудно откладывались в сознании, чтобы теперь сложиться в общую картину.

Я понял. Очень четко и ясно вдруг понял, что именно произошло.

– Мун?! – заорал я, рванувшись с круглой площадки и выхватывая из кармана ножик. – Ты? Так это был ты?!

Я успел схватиться за перила, но тут вихрь ярчайшего света подхватил меня, закружил и понес куда-то, а через мгновение исчез, схлынул…

Я стоял на круглой металлической площадке с ржавыми перилами внутри деревянного помещения без окон и дверей. Через проломы в крыше виднелись быстро несущиеся по низкому серому небу облака. На площадке отсутствовала штанга с кристаллом, рядом не оказалось тахионного уловителя или чего-нибудь напоминающего механические устройства, – в помещении, помимо площадки, вообще больше ничего не было. Кое-где сквозь дощатый пол проросла трава.

Абрхм!

Я вздрогнул.

– Кло… кло… кло… – отчетливо пропищал голосок в моей голове.

Вслед за этим возникла быстрая неприятная дрожь, заставившая зубы лязгнуть.

– Клю… кло… Вклю… Включен!

– Неужели? – пробормотал я.

Снаружи внезапно донесся крик ужаса, потом быстро затихший топот ног.

Абрхм!

Я спросил:

– Советчик? Что ты хочешь этим сказать?

– Итак, что тут у нас? Перепонка, полость… А это? Молоточек и какая-то наковальня… Как забавно, настоящее стремечко! А вот каналы, они идут полукружьем. Улитка, хм, труба, видимо, евстахиева… Ощущается немодулированное влияние извне. Кроме меня здесь есть кто-то еще!