"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Хорватова Елена Викторовна - Страница 1301

— Убью девку, — повторил сид, приближаясь по склону. — Может, ее жизнь недорога тебе… что ж, ладно, одной феей меньше, одной больше — без разницы. Тогда они просто пристрелят тебя, и все.

Зрачки стоящего в той же позе Эльханта сместились влево, потом вправо, окидывая взглядом железнодеревщиков, и он сказал:

— Они могут не попасть.

— Все трое? — усмехнулся сид.

Из темноты слева от него вылетела пирси и с шипением хлестнула длинным ивняком. Ветка звонко хлопнула по впалой щеке, Амарген крякнул, сильнее прижав к себе застонавшую от боли Поэми, отхмахнулся кинжалом — конец рукояти, имевший форму заостренной пирамиды, с тихим хрустом ударил по голове феи. Та кубарем отлетела назад, оставляя за собой шлейф бледно-красных капель, не издав ни звука, упала в траву. Парящие у бука эллианы заголосили громче, сид прикрикнул на них и вновь повернулся к Эльханту.

— Все трое, — сказал тот.

— Что? О чем ты… А! Что ж, но сын омелы точно не промахнется.

Септанта уже видел его — друид остановился справа от одного из железнодеревщиков. Рука его была отведена назад, словно у того, кто собирался швырнуть камень. Вот только в ней был не камень, а серп.

— Меч в траву, агач! — скомандовал сид.

Эльхант медлил, раздумывая, что делать.

— Меч в траву, или ей конец! И не нагибайся, что бы положить его, — брось.

Пальцы разжались, ножны с кэлгором упали на землю.

— Теперь три шага вперед.

Слыша, как позади в траве застонал, приходя в себя, Орхар, Септанта выполнил приказ и наконец выпрямился, расправив плечи. Железнодеревщики сошлись ближе, теперь от наконечников стрел до головы агача было не более полудюжины шагов. Друид стоял в той же позе, готовый в любое мгновение метнуть серп.

— Что ж, хорошо, — произнес Амарген Марх. — Достопочтимый Урнах, вот этот кедр, который шел в Корневище, собирался убить оллама, чтобы отомстить за изгнание и смерть своего отца Гая Неверы. Отдаю его на суд деревьев — и пусть этот суд будет суров как никогда.

Глава 8

Руки стянули за спиной так, что локти почти соприкасались, ноги тоже связали. Между ними и под руками продели длинную палку, концы которой несли на плечах два железнодеревщика. Эльхант висел, слегка покачиваясь, лицом вниз, и глядел на поросшую травой землю, что проплывала под ним.

Когда его еще только подвешивали на палке, он заметил Орхара. Солдата, лоб которого сильно кровоточил, разоружили, но не пленили.

Они углублялись в Кричбор, и лес пел вокруг них. Глухая вековечная песнь его стала частью природы, слилась с миром, превратившись в одну из его равноправных составляющих, как земля или воздух, вода или огонь, — в пятую стихию, растекшуюся по остальным, пропитавшую их и скрепившую воедино.

Озеро давно осталось позади, а уж поле, по которому отряд шел к лесу, отступило теперь куда-то в невообразимые дали, на другой конец Атланса, или, быть может, вознеслось в небеса, затерявшись среди облаков, или провалилось в земные недра: тропа уводила отряд в маленькую заповедную страну, лежащую за изнанкой времени и пространства.

Поначалу плечи и бедра ломило, потом они отекли, и вскоре Септанта вовсе перестал ощущать их. Поворачивая голову влево или вправо, он смутно видел силуэты идущих вокруг эльфов и за ними деревья, различимые, впрочем, едва-едва. Амарген Марх и друид шагали во главе отряда. Орхар, надо полагать, был там же — возможно, не связанный, но под охраной солдат. Как-то в поле зрения Септанты появился сын омелы, покинувший свое место возле сида и выглядывавший что-то сбоку от тропы. Виноградная лоза на посохе мерцала, с листьев сыпались зеленые искры. Он некоторое время шел рядом, отвернув лицо от пленника, затем ускорил шаг и скрылся.

Впереди раздались негромкие голоса. Все остановились. Септанта висел, прикрыв глаза, с ощущением, что его ноги и руки, плечи и предплечья, стали железными: старый, плохо выкованный металл — ноздреватый, крошащийся, — того и гляди посыплется дождем отслаивающейся ржавой трухи.

Вновь раздался голос сида, и пленника бросили на землю. Он упал на живот, сильно ударившись грудью и коленями. Изогнувшись, перевалился на бок и сквозь редкую траву увидел Корневище.

От леса Тайную Рощу отделяла круглая полоса земли шириной в две дюжины шагов. Растущие по сторонам от нее деревья виднелись неявно, в темноте они казались мглистой стеной тихо шелестящего тумана. Роща была здесь… и ее не было, вернее, не было никакого «здесь» — мир отступил. Корневище пряталось в укромном закоулке пространства, будто на дальних задворках богатого поместья, принадлежащего ригу большого туата. Владение его, то есть весь Атланс, состояло из господского дома, сараев и конюшен, подворья, огородов, поля — и Роща притаилась где-то позади самого дальнего, самого старого, заброшенного амбара, в узком пространстве между его затянутой мхом задней стеной и высокой оградой, с двух сторон сокрытая непролазными зарослями сорняков, в теплом, тихом и полутемном закутке, спрятанном от всех домочадцев.

Щурясь, пытаясь рассмотреть деревья сквозь траву, Эльхант увидел, как друид, медленно переставляя светящийся посох, ушел вперед, потом вернулся.

— По Корневищу идти в ряд, один за другим, — донесся приглушенный голос сида. — Кто свернет в сторону — тот мертвец. Потом кости найдутся где-то в устье Клариссы или на склоне Гроана. От тропы будут тропинки отходить, с виду — короткие, так чтоб не вздумали на них! Попадете куда-нибудь… где никто не бывал. Все слышали? Идем.

Глаза слезились, во рту стояла горечь. Железнодеревщики вновь схватили палку за концы, и в предплечьях Септанты будто что-то взвизгнуло, когда его рывком подняли в воздух. Он закачался, суставы протестующее застонали… потом сознание оставило его.

…И вернулось вновь, когда заточенный конец палки глубоко погрузился в землю, так что она стала вертикальным колом. Привязанный Эльхант не мог выпрямиться, как не мог и лечь. Когда дюжий железнодеревшик с силой вонзил кол в рыхлую землю, агач, скрипнув зубами от боли, упал на колени и остался сидеть, поджав под себя ноги, с выгнутой спиной.

Он находился в центре рощи. Ивы, рябины, березы, яблони и вязы образовывали кольцо вокруг поляны, на середине которой высилось еще три дерева: дуб, орех и ольха. Белели продолговатые камни, пять — вертикальные или слегка наклонные, частично погруженные в землю; на них плашмя лежали еще пять плоских булыг. В круге камней виднелся невысокий земляной вал, окружающий колодец. Все это озаряли три костра, между ними ходили друиды. Эльхант вновь услышал музыку, но на это раз — обычную. В медленном ритме стучали барабаны, посвистывали сопелки, иногда доносился стук трещотки.

Никого из отряда он не видел, знакомых голосов слышно не было. Он пошевелился, попробовал двинуть плечами, чуть скривился от боли и замер. Ноги отекли, Септанта не ощущал их — сидел будто на жестких соломенных подушках из грубой мешковины.

— Что ж, кто хотел лишить меня этого существования? — произнес неподалеку звучный голос, и до пленника донеслись шаги.

Вскоре перед ним встали трое друидов и Марх, на боку которого висели ножны с кэлгором. Один из сынов омелы был тем самым, кто сопровождал отряд к Роще, второй же… Эльхант не сразу понял, что из колдовских сумерек Корневища к нему явился сам оллам. Одетый в такой же, как у остальных, серый хитон, Брислан не отличался от прочих друидов ничем, кроме тонкой, свернутой кольцом золотой ветви, надетой на шею, будто обруч. От украшавших ее крошечных листиков струился свет. Удивительно, но Брислан выглядел, как обычный седобородый старик — ни в глазах, ни в чертах немного одутловатого лица не было ничего величественного или загадочного. Вот разве что кожа очень светлая, а пальцы на белеющих в полутьме руках — необычно длинные.

— Танец призовет Вечных, пение возвеличит их, слова поведают, что делали они. Ты понял меня, сид?

— Нет, досточтимый, — помолчав, смиренно откликнулся Марх. — Я не понял тебя.