"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Хорватова Елена Викторовна - Страница 1121

У подножия стало прохладнее. Хуго наблюдал за аркмастером, который шел, иногда плавно меняя направление. Мир для Гело Бесона представлялся в виде холодных и теплых областей, расплывчатых пятен белого, голубого, желтого и красного, перетекающих друг в друга. Чар старался двигаться так, чтобы не попадать в теплые желто-красные области.

На скамьях под окнами домишек-развалюх сидели люди дикой наружности, изуродованные шрамами лица поворачивались в сторону путников, прохожие исподтишка поглядывали на них. Гело, впрочем, было все равно. Его размеренная походка осталась прежней, взгляд — все так же устремлен в никуда. А вот Хуго крутил головой и часто оглядывался, проверяя, не увязался ли кто следом. Они миновали кривую улицу, перебрались через канаву к большому зданию, одному из немногих, целиком не сгоревших в пожаре. Часть дома пострадала и была достроена позже, почерневшее старое дерево и треснувшие от жара камни составляли странный контраст с более новыми материалами.

— Что там у них? — произнес Хуго, приостанавливаясь.

Над дверями Ямы горел факел, свет его озарял небольшую толпу. На ветру огонь гудел, извиваясь, тени людей то протягивались по земле, то съеживались. Слышались взволнованные голоса. Приглядевшись к толпе, Чаттан сказал:

— Что-то случилось.

Когда их заметили, от толпы отделился калека, торс с руками и головой, прикрученный веревками к доске. В движении он напоминал маятник — наклонившись вперед, упирался кулаками в землю, приподнимал доску, качнувшись всем телом, опускал ее на землю немного дальше, после чего вновь наклонялся вперед.

— Привет, Половинкин... — начал Чаттан.

Калека узнал их, развернулся и, ни слова не говоря, заспешил обратно. Хуго пожал плечами и вместе с чаром направился следом.

Среди людей, стоявших под дверями, не было ни одного с нормальной внешностью. Дувший порывами холодный ветер шевелил живописные отрепья. Здесь собрались одноногий, однорукий, одноглазый, человек с отрезанными ушами и носом, и еще один, у которого лицо состояло из сплошной гниющей раны.

Все держали ножи, и все уставились на нежданных гостей.

В открытом дверном проеме за спинами пепелян было полутемно, из дома доносились голоса — два человека о чем-то спорили в глубине здания. Нижний этаж Ямы состоял из кухни и питейного зала, а второй целиком занимал Гида Чистюля с приближенными.

— Где хозяин? — спросил Хуго, останавливаясь.

Пепеляне переглянулись. Голоса в Яме зазвучали громче — там один человек что-то приказывал другому, а тот отказывался выполнять приказ.

— Гида? — вопросительно повторил Чаттан. — Он у себя?

— Что надо? — буркнул одноногий. — Вы кто такие?

Хуго Чаттан считал их всех крысами — острозубыми, но не слишком опасными. С крысами и следовало обращаться соответственно. Не убирая ладонь с рукояти, Хуго разгладил свои длинные белые усы.

— У тебя кое-что спросили, вшивый. Надо отвечать, а не задавать вопрос в ответ.

— Чего? — пепелянин нахмурился и глянул на остальных. — Это ведь чар, а? Один чар, Пытатель, оставил меня без ноги...

Он качнул ножом и шагнул вперед. Плохо отесанная деревяшка, заменяющая правую ногу, стукнула в землю. Возле Хуго шевельнулся аркмастер. Как и тогда, в большом зале Наледи, он двигался плавно и быстро. В прыгающем свете факела меч его стал неразличим — казалось, что Гело, чуть пригнувшись, просто взмахнул рукой. Что-то треснуло, одноногий крякнул, развернулся вполоборота и упал. Отсеченная у самого основания деревяшка покатилась по земле. Аркмастер выпрямился, возвращая меч в ножны.

Чаттан улыбнулся в усы. Пепеляне попятились, ощетинившись ножами, но никто не напал. Половинкин развернулся к двери, собираясь нырнуть в здание, и вдруг оттуда донесся короткий приглушенный вопль. Калека замер у порога на вытянутых руках, неуверенно покачивая торсом, решая, куда его поставить, вперед или назад. Раздался топот ног. Половинкин качнулся обратно, и тут в проеме возникла фигура. Бегущий человек с размаху налетел на калеку, опрокинул его и сам покатился по земле, сбив одноногого, который как раз нашел свою деревяшку и пытался встать, упираясь ею в землю. Человек вскочил и обернулся. Половинкин, упавший на спину, старался принять привычное положение, но тот, кто выскочил из дома, ругаясь, прыгнул к нему и пнул ногой по голове. Калека перекатился на живот. Человек ударил его по ребрам, в спину. Обхватив голову руками, Половинкин лежал неподвижно, тихо поскуливая.

— Дарик! — позвал Хуго. — Эй!

Первый помощник Чистюли заехал Половинкину пяткой в спину так, что у того хрустнуло в позвоночнике, и уставился на гостей, тяжело дыша. Узнав их, настороженно произнес:

— Это ты... — и замолчал, вытирая ладонями лицо. Дарик Дар не носил одежды, только тряпки, обматывающие бедра. В одежде он потел — в любой, в любую погоду. Торс Дара покрывали островки влажного мха. Редкостная болезнь делала его похожим на большой старый бурдюк, но наполненный не вином, а зловонной жижей, в которую превратились разложившиеся внутренности. Между мхом кожа влажно поблескивала. От крупного лоснящегося тела Дара шел теплый сладковатый дух.

— Да, и со мной аркмастер, — сказал Хуго. — Он хочет побеседовать с Гидой. Хозяин здесь?

— Ага, — произнес Дарик с непонятным выражением. — Здесь вроде...

— И что означает это твое «вроде»?

Дарик глянул на пепелян. Одноногий вновь ухватил свою деревяшку и пытался встать, Половинкин лежал в той же позе и не шевелился, у остальных вид был растерянный.

— Гида наверху, но он... Мы его с утра не видели.

Замолчав, он принялся чесать блестящую пролысину между мохнатыми зелеными пятнами на животе. В брюхе Дарика забурчало, идущий от него запах усилился.

— Не видели с утра? — повторил Чаттан, делая шаг от Дара. — Тогда откуда знаете, что он здесь?

— Ну... Он у себя, точно. Слышно же, что он там. Но он никого не... не хочет видеть. То есть Жиг и Кривой вошли, но не вышли. И Барлога я только что заставил зайти... Слышали крик? Да, и еще там Сура у него. Что-то он с ней делает, не разберешь...

— Сура — это кто?

— Женушка его, из новеньких. Он же их всех у себя селил, в одной комнате, рядом, чтоб ночью далеко не ходить. Вернее, чтоб им было недалеко ходить к нему, когда позовет. Днем они на кухне помогали, по хозяйству, ну или работали на улицах, а ночью у него, значит... Вот, а теперь все разбежались, окромя Суры, потому что она прошлой ночью как раз у него была и не успела...

— Заткнись, — перебил Хуго, приглядываясь к лицу Дарика Дара и наконец замечая, что тот ни жив ни мертв от страха. — Зачем ты мне про его девок рассказываешь, какое мне до них дело? Что вообще у вас происходит, я не пойму? Гида у себя, но вы его не видели, трое к нему вошли и не...

Со второго этажа Ямы донесся рев. Он превратился в горловой хрип, необычно протяжный, дрожащий, и, наконец, смолк. Половинкин уперся ладонями в порог и стал отползать.

Тело Дарика всколыхнулось, пошло мелкими волнами, когда он повел покатыми плечами. Сладковатый запах вновь усилился.

Хуго сморщился, будто укусил луковицу.

— Ну ты воняешь! — проворчал он, отступая еще дальше. — Что это такое было?

— Гида, — прошептал Дарик. — Он это, он рычит, понимаешь?

Краем глаза Чаттан увидел, как Гело, проявляя нетерпение, переступил с ноги на ногу.

— Аркмастер, от них ничего не добиться, — начал Хуго. — Лучше нам...

Гело вытащил меч и вошел в здание, наступив на спину Половинкина.

— Ладно уж, стойте тут, — разрешил Хуго. — Мы сами посмотрим.

Преодолев лестницу, они очутились в начале площадки, тянувшейся вдоль стены над питейным залом. С одной стороны было ограждение, через которое виднелись скамейки и столы, с другой — ряд дверей, ведущих в помещения второго этажа. Гело дошагал до середины площадки и остановился, разглядывая потек крови, выступивший из-под двери. Он пробормотал: «Подожди здесь» — и распахнул дверь.

В помещении, что находилось за ней, Гида Чистюля вел дела, там же спал и ел. Выходить он не особо любил, предпочитая руководить жизнью пепелян со второго этажа Ямы. Кровать под дальней стеной накрывали почерневшие от грязи одеяла, большую часть стола, как и пол под ним, усеивали объедки. На горе недогрызенных птичьих костей, капустных кочерыжек, корок хлеба и раздавленных чашек, раскинув руки, лицом вверх лежал человек.