"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Хорватова Елена Викторовна - Страница 1012

После так после, спорить не буду.

– Тогда пошли, что ли.

Верьян не сдвинулся с места:

– Ты уже пришла.

– То есть? – не поняла я.

– Нет, хорошо, что ты сама из монастыря сбежала, иначе тебя все равно оттуда выкинули бы рано или поздно. За дурость. – Он покосился на светлеющее небо. – Подождешь меня здесь. Не хватало еще, чтобы мне попортила охоту какая-то недоучившаяся монашка, у которой Сила есть, а ума, как ее с толком применять, не хватает.

Гад. Отвратительный, скользкий, ползучий гад.

Ну я ему покажу, как командовать!

– Не мои проблемы. Я иду с тобой. – И с премерзкой улыбкой добавила: – Дорогой охранничек!

Длинная рука набрасывающейся змеей устремилась ко мне, пытаясь оглушить. Нерассуждающее тело само сместилось с линии атаки, стряхивая сумки и кувырком уводя меня назад. Тонким свистом запела выскользнувшая из ножен Неотразимая. Она радостно подрагивала у меня в руках, наслаждаясь свободой и предчувствуя схватку.

– В следующий раз отрублю руку, – мрачно пообещала я. – Кстати, подобные случаи в моей практике уже бывали.

Лезвия парных кинжалов сверкнули в тускнеющем в преддверии утра лунном свете – наемник был не намерен предаваться воспоминаниям. Быстрым, почти незаметным глазу, смазанным движением он сократил дистанцию между нами. Мягко скользнув по лезвию Неотразимой, левый кинжал отводил ее в сторону, в то время как его правый собрат метил мне рукоятью в висок. Я с легкостью увернулась от удара, вновь отступая и освобождая себе пространство для маневра.

Пусть придумает что-нибудь получше. Алония, хоть и недоучившаяся, – это не стражник из захолустного городишка.

– Вот дура. – Его голос был на удивление спокоен, хотя и слегка презрителен. – Если он тебя почует, все мои приготовления пойдут волкодлаку под хвост.

Тут меня понесло. Обида и злость выплескивались из меня вместе со словами неостанавливающимся потоком, звенели в каждом ударе Неотразимой.

– Сам придурок! Ты с кем разговариваешь, а? Если я иду, значит, можно, понял? Силы у меня сейчас столько – ни один астаха не учует. Всю на тебя, неблагодарное отродье хмарных демонов и болотных топильщиков, потратила, к слову заметить! Спасибо хотя бы сказал! Как же, дождешься тут!

Удар на удар. Посвист и скрип встретившихся в стремительном танце лезвий. Кинжалы мягко, изящно гасили атаку Неотразимой, а насмешливое молчание Верьяна только сильнее разжигало мою ярость.

– Да хоть бы и была, Сила эта, один леший – иммунитет у меня! Им-му-ни-тет! Понял? Не подействуют на меня астаховы выходки, если твоей тупой наемничьей башке так будет яснее.

Текучий, как ртуть, наемник двигался с нечеловеческой быстротой. С каждым ударом он неуклонно сокращал дистанцию, которую я пыталась изо всех сил увеличить, подбирался ближе и ближе. И молчал. Но даже в его безмолвии сквозила издевка…

– Хотя ты же все деньгами привык мерить, да? Так посчитай: цена зелья, наделившего меня такой неприкосновенностью, – тысяча тиланов за унцию! А потрачено его знаешь сколько? Много! Вот так! И не смей больше называть меня дурой, – выдохнувшись, несколько нелогично закончила я пламенную обвинительную тираду.

Движения лезвий убыстрялись, звук ударов участился, сливаясь в единую звенящую ноту. Поддерживать навязанный темп становилось все труднее – не хватало дыхания, беспечно растраченного на разговоры. Собратья-кинжалы плели вокруг смертельную паутину, не давая отступить и вместе с тем настойчиво прокладывая путь ко мне.

В какое-то мгновение я испугалась, что мы сражаемся по-настоящему, насмерть, и один из нас останется-таки бездыханным на этой тропе скорби и человеческого предательства. Но Верьян на очередном развороте просто отступил в сторону, с полупрезрительной усмешкой наблюдая, как я пытаюсь восстановить дыхание.

– Треплешься много, дыхалку не бережешь – чуть со скуки не задремал. – Он нарочито широко зевнул. Спокойно зачехлил кинжалы и взялся за лямку арбалета. – Хотя что с баб возьмешь? Лишь бы истерики по любому поводу закатывать.

Наемник взвалил на спину арбалет, поудобнее перехватил мешок, развернулся и пошел дальше, уверенный, что мне никуда от него не деться.

«Радуйся, обозвали не дурой, а истеричкой». Прогресс налицо, не находите?

Еще бы отдышаться.

ГЛАВА 13

Широкая, удобная тропа закончилась внезапно. Еще недавно мы целеустремленно мерили шагами густой, беспросветный лес, и вот уже совсем рядом с носками наших сбитых сапог махрится травой край невысокого обрыва, нависающего над небольшим лесным озером. Укрытое белесой дымкой предутреннего тумана, оно походило на старую миску с неровно сколотыми краями-кручами, заполненную водой на треть, вследствие чего кое-где из зарослей бузины и бобовника проглядывал широкий травянистый ободок берега. К одной из таких пролысин водяным ужом стекала по обрыву наша дорожка, превратившись в узенькую, труднопроходимую тропку.

Однако Верьян не торопился сходить по ней к озеру. Он опустился на одно колено, вглядываясь в противоположный берег. Не знаю, много ли наемник там увидел: луна поблекла одновременно с небом, превращая удаленные объекты в бессмысленное нагромождение теней. Не пожалев штанов, Верьян встал на оба колена, вцепился в траву и осторожно свесился с края обрыва. Стараясь не мешать осмотру, я тихонько скинула сумки и присела на корточки неподалеку. К утру стремительно похолодало, руки и нос совсем оледенели – я пыталась согреть их дыханием, одновременно вглядываясь в девичью фигурку на берегу.

Верьян не приврал, Эону действительно принарядили в нечто белое, в темноте и издалека похожее на простыню с прорезанной в середине горловиной. Жестко зафиксировав руки и ноги, девушку привязали к дереву, скучающему на берегу без собратьев, в окружении лишь кустов-недоростков.

Место жертвоприношения, несмотря на попытку приукрасить его Эоной, все равно смотрелось как-то невзрачненько. Будь я астахой, честное слово, обиделась бы на подобное неуважение. Мое ужаство по-любому затребовало бы гранитного постамента с парой столбов, кокетливо украшенных кандалами (для жертвы) и удобными пологими ступеньками (для меня). А рядышком солнечные часы – чтобы не опаздывать к завтраку. Правильное питание, оно, знаете ли, требует точного соблюдения режима. Ну и цветов, разумеется, побольше. Только без шипов – они в лапах застревают.

«Про транспарант, на котором золотой гладью вышито: „Мойте руки перед едой“, не забыла?» А что, кумач на темном, отполированном граните смотрелся бы концептуально. Только слоган попросила бы другой. «Приятного аппетита!»

«Осталось только уведомить астаху, что ему требовать с бургомистра в следующий раз». Очень надеюсь, следующий раз для этой сволочи не наступит.

«Для какой конкретно сволочи? Бургомистра или астахи?» Это уж как повезет.

Наемник бесшумно втянулся обратно и, сделав мне знак молчать, поманил за собой с дорожки в гущу леса. Я поднялась, подхватила сумки и пошла куда позвали.

Вовремя это было сделано…

– Что, Малой, может, хватит нам с тобой бока в кустах отлеживать? – неожиданно пробасил из темноты под обрывом мужской голос.

– Верно говорите, рен Терес, – угодливо согласился с ним другой голос, помоложе и позвонче. – А то уже замерз я как собака.

– Как щенок, Малой, – хохотнул первый. – До хорошего сторожевого пса тебе еще расти и расти. Ладно, собираемся: утро на пятки наступает. Поди, уж не успеет никто девку до астахи сожрать. А то просидим тщетно до петухов, и из-за этой оторвы у меня опять, как у прошлом годе, спину прихватит. Неделю потом было не разогнуться.

Под обрывом шумно завозились, послышалась негромкая ругань, затрещали ломаемые ветки.

– Рен Терес, а вам ее совсем не жалко? – вдруг робко спросил Малой.

– Мне Ларку мою жалко, – жестко отрубил старший. – И Милошку с Дранькой, подружек ейных. А девку бесстыжую, что в штаны рядится да шляется где ни попадя, пусть другие жалеют, ежели дури хватает. Все, довольно трепаться, пошли уже. Не ровен час, упаси нас Единый, сами ранним завтраком станем.