"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Хорватова Елена Викторовна - Страница 1002

Я окинула взглядом толпу, прикидывая, как бы мне просочиться поближе к помосту немагическим способом, и тут поняла, что же мне кажется неправильным в окружающем ландшафте.

На площади не чувствовалось возмущения Силы. Абсолютное спокойствие, затишье. Ни мягкой, но мощной волны официального представителя Гильдии магов, ни мелких ручейков колдунов-самородков да потомственных знахарей. Даже городского шептуна в качестве эксперта по ведьмам не пригласили.

Либо маги тратят уймищу Силы на маскировку. Что еще более подозрительно…

Дождь решил, что поработал достаточно и пора бы на обеденный перерыв, а нерастраченные осадки он еще успеет вылить вечером. Солнце желтым любопытным глазом глянуло из-за туч. Градоправитель понял, что наступил более чем подходящий момент для торжественного выхода, и соизволил явиться пред очи избирателей. Издалека бургомистр выглядел как нечто невысокое, пухлое и рыхлое, увенчанное большой остроконечной шляпой. С его груди мне, как и доброй половине людей на площади, слепила глаза большая золотая бляха на толстой цепи из того же металла.

«Почему градоправители в таких небольших городках обязательно невысоки и полнотелы?» Как верно подметил один большой любитель покопаться в чужом сознании, маленькие люди стремятся компенсировать недостаток роста, добиваясь власти и успеха, а в провинциальных городишках возможности для этого не так уж и велики. Что же касаемо «полнотелости» – на народных харчах да званых обедах всяко не отощаешь.

Толпа раздалась в стороны, пропуская к помосту своего избранника, а также высокого, плечистого священника в темной подпоясанной рясе. Пыхтя, градоправитель взобрался по ступенькам. Охрана из двоих стражников и служитель Единого поднялась следом. Бургомистр поднял в приветствии пухлую руку, на что народ разразился восторженными криками и подался вперед.

Не упустив представившуюся возможность, я покрепче перехватила сумку обеими руками и вклинилась в толпу, энергично работая локтями. Несмотря на старания, мое продвижение нельзя было назвать стремительным. Горожанам тоже хотелось увидеть происходящее во всех подробностях, и люди крайне негативно реагировали на то, что им мешают не только смотреть, но и слушать.

– Дорогие жители Хмела, – неожиданно зычно пронесся над площадью голос бургомистра, – беда постучалась в ворота нашего славного города прошлым вечером – злокозненная ведьма вступила в каменные стены и, дабы творить непотребства магические, противные Господу нашему, посягнула на святое. Реликвию, вот уже более четырех столетий хранящуюся в городском храме.

Люди вокруг меня разразились громкими осуждающими криками. Стараясь не обращать внимания на усиливающуюся боль, я заработала локтями активнее и нечеловеческим рывком выбилась в первые ряды.

Открывшаяся картина не внушала оптимизма. Сгорбившись и понурив голову, Эона вздрагивала от каждого слова, произнесенного низеньким толстячком в богатом костюме.

Куда ж тебя понесло, дуреха!..

– И если бы не бдительность этих достопочтенных горожанок, – пухлая рука указала на бдевших по бокам от девушки теток, которые взирали на люд с чувством хорошо выполненного долга, – Хмел мог лишиться самого дорогого – портянки святого Икития!

Располневшая молодуха с жиденькой рыжей косицей выпятила плоскую грудь. Жилистая бабка на полусогнутых подбежала к толстячку и что-то негромко проскрипела. Ее слова потонули в окружающем шуме.

После некоторой заминки бургомистр продолжил:

– Как правильно подметила достопочтенная Китра, – благосклонный кивок в сторону старухи, – нашей благодарности достоин еще один герой – внук этой уважаемой рены Ерлик.

Рекомый взбежал на помост, поигрывая мускулами обнаженного торса. Толпа взорвалась одобрительным ревом. Герой, обладающий к прочим достоинствам смазливой физиономией, расточал улыбки. Легкими мотыльками над площадью закружили восхищенные девичьи вздохи.

Теперь мне стало ясно, как совершили подвиг по поимке Эоны не слишком героического вида тетки.

Тут на передний план вышел священник.

– Чада мои, – пробасил он, простирая руки над паствой, – как мы покараем мерзостную ведьму?

– Сожжем! – в едином порыве заревела людская масса.

Девушка в ужасе вскинула голову и задергалась, тщетно пытаясь выпутаться из веревок. Исцарапанное лицо, некогда светлые, а сейчас серые, всклокоченные волосы, безумные глаза действительно делали ее похожей на ведьму. Глядя, как она что-то мычит в кляп, а слезы бегут по грязным щекам, мне самой хотелось разрыдаться и броситься к непутевой подруге.

«Но будет ли от этого толк?» Не будет. Даже если бы я смогла использовать Неотразимую против горожан, меня просто сомнут числом…

Поэтому я, прикусив губу до крови, не двигалась с места.

– Однако, – снова взял слово бургомистр, – отец наш Небесный заповедал прощать нечестивцев, давая им возможность искупить свои грехи. Блюдутся ли в нашем городе заповеди Его?

Ответы городского населения прозвучали вразнобой и не столь уверенно, как предшествующий приговор. Оратор, милостиво не заметив произошедшей заминки, с превосходством посмотрел на своего антагониста.

– Да разве раскается в грехах своих ведьма нечестивая? – скривился святой отец.

– Согласна ли ты покаяться, дева? – повернулся к Эоне градоправитель.

Девушка, не в состоянии ответить, просто закивала.

– Согласна ли ты искупить дела непотребные свои?

Опять затравленный кивок.

– Согласна ли ты принести жертву во имя Единого и добровольно направиться к астахе?

И тут меня озарило. Если бы со всех сторон не зажимали люди, я бы хлопнула себя по лбу. Игра в злого и доброго полицейского – вот что изображали на деревянных подмостках священник на пару с бургомистром. А следом припомнилось, что такое или кто такой астаха.

Что ж, присоединимся и мы к этой талантливой труппе провинциального балагана…

– Ми-и-илостивые-е-е государе-е-е! Го-о-осподом Единым прошу-у-у, поми-и-илосе-е-е-рдствуйте-е-е…

ГЛАВА 10

За спиной хищно лязгнула дверь подвала, укрывая от меня щедро поливаемый дождем кусок мира. Хорошая такая дверь. Массивная, прочная – солидная, одним словом. И уличного шума не слышно, и до стражи с первой попытки не докричаться.

Усталые плечи с облегчением избавились от гнета сумок. Не решаясь спуститься ниже, в стыло-влажную, пахнущую плесенью и прогорклым маслом тьму, я присела на верхнюю ступеньку, предварительно постелив на нее сложенный вчетверо плащ. На ощупь нашла и вытащила из рюкзака кулек со сладкими рогаликами, под шумок выклянченный у лоточника по дороге сюда. От одуряющего медового аромата сдобы помутилось в голове, а слюна чуть с подбородка не закапала. Осторожно надкусывая крошащийся приторно-сладкий рогалик, я пожалела, что не додумалась выпросить еще и фляжку с водой.

Впрочем, всего не предусмотреть, и это не самый плохой вариант развития событий, принимая во внимание все произошедшее.

Никогда бы не подумала, что могу так громко и жалостливо орать. Чего от безысходности не сделаешь!

– Ми-и-илостивые-е-е государе-е-е! Го-о-осподом Единым прошу-у-у, поми-и-илосе-е-е-рдствуйте-е-е. – Завывая подобным образом, я юркнула между впечатленными моим вокалом стражниками.

Воспользовавшись всеобщим замешательством, я вскарабкалась на помост и бухнулась в ноги бургомистру. Тот мужественно устоял на месте, только в испуге заколыхалось обширное пузо. А вот находившийся неподалеку герой дня, смазливый Ерлик, отскочил к бабушке за спину. От неожиданности, наверное.

С некоторой заминкой подоспела верная охрана и дернула меня вверх, заламывая руки. От боли аж слезы брызнули.

– Ой-ой-ой! Не винова-а-а-ты-ы-ый я-а-а-а, сиротка-а-а горемы-ычны-ы-ый. Ве-е-едать не ве-е-еда-а-ал! Зна-а-ать не зна-а-ал. – Мое нытье не снижало громкости, а, наоборот, набирало силу. – Пожалейте обездоленного, люди добрые-е-е!

Градоправитель поморщился и махнул пухлой рукой стражникам: мол, выкиньте этого убогого с помоста, чтоб под ногами не путался, общению с народом не мешал.