Кортни. 1-13 (СИ) - Смит Уилбур - Страница 1653

– Нет, он большой охотник и очень, очень умный человек, – мгновенно бросилась на защиту Саффрон и гордо добавила: – Он знает названия всех животных и птиц – причем на латыни.

А Эмбер в это время безуспешно пыталась отвлечь внимание Пенрода от своей сестры-близняшки.

– Райдер сказал, что многие леди находят вас весьма учтивым и галантным. – Пенрод посмотрел на нее с наигранным удивлением, но не посмел опровергнуть невинные слова девушки. – И вы сами полностью согласны с этим мнением.

Капитан попытался сменить тему:

– А кто здесь главный, на этой фабрике?

– Мы, – дружно ответили девочки.

– А чем вы тут занимаетесь? – допытывался Пенрод. – Здесь все так интересно!

– Мы делаем растительный творог, чтобы накормить наших людей.

– Я был бы весьма признателен, если бы вы объяснили мне суть этого процесса, – попросил он, и сестры затараторили, пытаясь привлечь его внимание и перебивая друг друга. Наконец, ухватив Пенрода за руки, они потащили его во внутренний двор фабрики.

– Когда самые сочные листья хорошо перемолоты и перемешаны, – торопилась одна, – их надо как следует профильтровать.

– …чтобы избавиться от жесткой сердцевины и всякого мусора, – подхватывала вторая, мгновенно позабыв про всяческие секреты.

– Мы пропускаем эту массу сквозь плотную ткань, которую берем на складе Райдера.

– А потом выжимаем самый полезный сок.

В этот момент две суданские женщины вылили густую пульпу в кусок цветастой ткани и стали скручивать его, выжимая зеленоватый сок, стекавший в огромные металлические чаны, которые стояли над огнем на больших треногах.

– Мы постоянно замеряем температуру в чанах, – пояснила Саффрон, гордо показывая длинный термометр.

– А когда она достигает семидесяти градусов, – вмешалась Эмбер, – сок начинает сгущаться, выделяя протеин.

– Я сама расскажу! – нетерпеливо прервала ее Саффрон. – Потому что я старше тебя.

– Всего на один час! – парировала Эмбер и как ни в чем не бывало продолжила свой рассказ: – Затем мы отделяем сыворотку, прессуем полученный творог в небольшие брикеты и высушиваем их на солнце. – Она гордо показала на длинные деревянные столы, поверхность которых устилали квадратные, выложенные длинными рядами брикеты. И Пенрод понял, что именно это испробовал сегодня на завтрак и Дэвид говорил о пользе такого творога. – Мы называем их зелеными лепешками, – добавила Эмбер и, отломив кусочек, поднялась на цыпочки, поднося к его губам. – Можете сами попробовать, если хотите.

– Восхитительно! – воскликнул Пенрод, проглотив кусок лепешки.

– Угощайтесь еще.

– Очень вкусно, но на первый раз достаточно, – деликатно отказался капитан. – Ваш отец говорил мне, что эти лепешки еще вкуснее с вустерширским соусом, – поспешил он добавить, чтобы избежать еще одной порции зеленой массы, уже находившейся на полпути к цели в изящной руке Эмбер. – Интересно, какое количество этого растительного пирожного вы производите за день?

– Пока еще недостаточно, чтобы накормить всех желающих. Этого количества хватает только для нас самих и наших людей.

Эффективность зеленых лепешек была очевидной. В отличие от остальных жителей города никто из работников фабрики не страдал от изнурительного голода. А близнецы просто расцвели от такого питания. Пенрод неожиданно вспомнил короткую встречу с их старшей сестрой, которая тоже выглядела вполне прилично, и улыбнулся обстоятельствам их ночного знакомства, а сестры, приняв это на свой счет, заулыбались в ответ.

Пенрод понял, что нашел на фабрике Кортни верных сторонниц.

– Вы очень умные и сообразительные девушки, – сказал он. – Я буду весьма признателен, если вы покажете мне свое изумительное производство. Слышал, что здесь немало удивительных вещей.

– А вы хотели бы посмотреть на наших животных? – оживилась Эмбер.

– На наших обезьян, – уточнила Саффрон.

– Я хочу видеть абсолютно все!

Вскоре выяснилось, что сестрички пользовались огромной популярностью среди рабочих и действительно руководили фабрикой Кортни. Разумеется, они дружили с Али, который присматривал за животными. Этот старик был настолько очарован молодыми леди, что просто сиял от удовольствия. Они провели Пенрода от клетки к клетке, называя животных по именам и давая им корм.

– Сначала им совсем не понравились зеленые лепешки, – пояснила Эмбер, – но сейчас они едят их с огромным удовольствием. Вы только посмотрите, как заглатывают!

– А как насчет дурры? – поинтересовался Пенрод. – Насколько я знаю, они ее обожают.

– О, полагаю, что да, – согласилась Саффрон. – Но зерна не хватает даже для людей, не говоря уже про животных.

– Мы все получаем только по чашке в день, – подтвердила Эмбер.

– А я думал, ваш друг Кортни имеет столько дурры, что даже продает ее в своих магазинах.

– О да! У него действительно было много зерна, полные трюмы, но генерал Гордон все отобрал. Райдер был вне себя от ярости.

Пенрод с удовольствием отметил, что невинные признания юных особ полностью снимали подозрения генерала Гордона, что Кортни утаил зерно или воровал его из амбаров арсенала. Он не испытывал никаких симпатий к этому человеку, в особенности после его едких шуток насчет бакенбардов, но тот был англичанином и Пенроду совсем не хотелось найти подтверждение словам Гордона.

– Я был бы не прочь познакомиться с вашим другом Райдером, – осторожно заметил он. – Вы не могли бы меня ему представить?

– О да! Пойдемте с нами.

Они потащили его через зверинец, пересекли внутренний дворик и остановились у небольшой двери в дальнем конце здания. Отпустив гостя, сестры бросились к ней, стараясь опередить друг друга, широко распахнули и ворвались в комнату. Пенрод последовал за ними, аккуратно прикрыл за собой дверь и быстро осмотрел комнату.

Она явно служила хозяину фабрики и офисом, и жилым помещением. На противоположной стене висели два огромных слоновьих бивня, таких поразительных размеров, что даже многоопытный Пенрод в жизни не видывал ничего подобного. Другие стены покрывали большие персидские ковры изумительной ручной работы, на которых крепились пожелтевшие от времени фотографии в темных деревянных рамках. Еще несколько ковров лежало на полу, а в дальнем углу за занавеской виднелся большой старый диван со шкурами леопардов и узорчатыми покрывалами. У окна стоял большой письменный стол и несколько стульев, сделанных из местного тика и отполированных до блеска. Книжные шкафы хозяина были доверху забиты многочисленными научными томами и журналами по африканской флоре и фауне. В небольшом шкафу под бивнями виднелся ряд охотничьих ружей и винтовок. А посреди этой истинно мужской обители стояли мужчина и женщина. Сестры-близнецы застыли от потрясения, увидев эту сцену.

Они застыли в страстном поцелуе, крепко обнявшись и не замечая ничего вокруг. Первой опомнилась Саффрон и гневно закричали:

– Она целуется с ним! Бекки целует Райдера в губы!

Райдер Кортни и Ребекка Бенбрук отпрянули друг от друга и непонимающе уставились на непрошеных гостей. Ребекка побледнела, а когда она увидела Пенрода, глаза ее изумленно расширились. Тот приветливо взмахнул рукой и усмехнулся:

– Вот мы и снова встретились с вами, мисс Бенбрук.

Ребекка смущенно потупилась, вспыхнув румянцем. Стыд был таким сильным, что закружилась голова и она даже покачнулась, но тут же взяла себя в руки и бросилась к сестрам, не обращая внимания на мужчин.

– Вы ужасные дети! – зашипела она, хватая их за руки. – Сколько раз я говорила, что нужно стучаться, перед тем как входить в комнату?

И потащила их прочь, а из коридора еще долго доносился тонкий голос возмущенной до глубины души Саффрон:

– Ты целовалась с ним! Как ты могла! Я ненавижу тебя! Никогда больше не буду разговаривать! Ты целовала Райдера!

Мужчины какое-то время изучающе смотрели друг на друга, делая вид, что не слышали обвинений сестер в предательстве.

– Мистер Кортни, полагаю? – первым нарушил тишину Пенрод. – Надеюсь, вы не сочтете мой неожиданный визит неуместным?