Кортни. 1-13 (СИ) - Смит Уилбур - Страница 1622

– Да что вы себе позволяете?! – прокричал Ле Блан, опускаясь на корточки, чтобы собрать предметы своего туалета.

Толпа за его спиной потеснила солдат.

Кортни грубо схватил дипломата за руку.

– Встаньте, антверпенский безумец!

– Если я безумец, – огрызнулся, поднимаясь, Ле Блан, – то вы – просто варвар!

Правая его рука мертвой хваткой сжимала ручку чемодана, и Райдер при всем желании не смог заставить бельгийца разжать пальцы.

Пущенный кем-то из толпы в затылок аль-Фарука камень пролетел мимо цели, задев щеку Ле Блана. Дипломат зашелся истошным воплем, выронил чемодан и обеими руками прикрыл лицо.

– Меня ранили! Я смертельно ранен!

По булыжнику застучал каменный град. Сержант-египтянин, выпустив из руки винтовку, затряс окровавленной головой. Солдаты подались назад, оглядываясь в поисках укрытия. Толпа приблизилась еще на пару шагов, кто-то подобрал упавшую винтовку, прицелился в аль-Фарука и нажал на курок. Пуля чиркнула майора по виску, тот пошатнулся и опустился на землю. Его подчиненные тут же обратились в беспорядочное бегство. Райдер подхватил Ле Блана на руки и бросился к сходням; бельгиец в его объятиях бился словно избалованный ребенок.

Взбежав на борт парохода, Кортни опустил Ле Блана на палубу и двумя гигантскими прыжками взлетел по трапу на мостик.

– Отдать концы!

В этот момент к борту подкатила первая волна беженцев, половину из которых составляли тщедушные египетские аскеры. Палубы были настолько переполнены пассажирами, что команда не имела ни малейшей возможности подойти к швартовым линям. По пирсу к судну устремились десятки людей, многие прыгали в баржи. Счастливчики, которым удалось занять места законным образом, яростно отталкивали их от бортов; на палубах царила чудовищная неразбериха из человеческих тел.

Высунувшись по пояс из иллюминатора, Саффрон с интересом наблюдала за происходящим. Райдер подхватил девочку под мышки, вручил старшей сестре и бесцеремонно затолкал обеих в каюту.

– Не вздумайте выйти! – бросил он, громко хлопнув дверью, и схватил висевший на пожарном щите топор.

Судя по доносившимся из вечерней тьмы голосам, толпа на берегу продолжала расти. Палуба перегруженного парохода ходуном ходила под ногами капитана.

– Джок! – отчаянно крикнул Райдер. – Из-за этих скотов мы вот-вот опрокинемся! Нужно отходить!

Вместе с механиком они локтями проложили себе путь через густую массу пассажиров, чтобы ударами топоров перерубить швартовы. Отделившись от пирса, «Ибис» неуверенно закачался на слабой речной волне.

Когда Райдер, вновь поднявшись на мостик, поворотом рычага дал ход пару и судно тронулось с места, стало ясно, насколько тяжелы баржи. Капитан обернулся, чтобы посмотреть на ближайшую: от верхней планки борта до воды оставались жалкие два фута. Кортни решительно направил судно к середине реки.

Вперед «Ибиса» толкал мощный трехцилиндровый двигатель системы Купера – последняя модель, оснащенная промежуточным резервуаром для пара, обеспечивающим более высокое давление, нежели предыдущие образцы. Чтобы провести за собой четыре баржи с их непомерным грузом через пороги и водопады, «Ибису» потребуется вся его мощь. Катер начал набирать скорость; носы барж вздымали фонтаны воды, временами перехлестывавшей через борт. Послышались отчаянные крики пассажиров, и капитану пришлось сбросить давление пара. «Ибис» вошел в фарватер, получив достаточно широкое пространство для маневра – хотя боковая волна усилила качку.

Райдер еще раз сократил подачу пара в цилиндры; отдав караван на волю течения, буксировочные тросы, соединяющие баржи, провисли. Минута-другая, и нос первой тяжело ударил в корму «Ибиса». Пароход вздрогнул.

– Рубите их! – дрожащим от ужаса голосом выкрикнул Ле Блан. – Ну же! Иначе мы все пойдем ко дну!

Но вот последние городские постройки остались позади, и суда подхватил величественный поток двух слившихся воедино рек. Скоро капитан понял: чтобы баржи покорно следовали за буксиром, необходимо бросить якорь – течение само выстроит караван в должном порядке. Кроме того, Райдер намеревался высадить на берег безбилетных пассажиров: в противном случае баржи ни за что не преодолеют пороги Шаблука. Даже если им удастся уцелеть в бешеных водоворотах, люди вряд ли выдержат: значительная часть пути проходит через адское пекло пустыни, которую местные жители называют «Матерь камней». Поскольку пароход еще находился под прикрытием артиллерии генерала Гордона, Райдер отдал приказ бросить самый тяжелый из якорей.

– Лодки дервишей! Справа! – закричал Башит.

Оглянувшись, Кортни увидел целую флотилию, беззвучно приближавшуюся из темноты со стороны Омдурмана: фелуки, небольшие баркасы и одномачтовые ялики с треугольным парусом. Рядом с капитаном на треноге был закреплен прожектор с лампой в десять тысяч свечей. Райдер направил его ослепительный луч на призрачную армаду: суденышки переполняли вооруженные ансары. По-видимому, дервиши разгадали планы беженцев и заблаговременно устроили засаду. Когда до «Ибиса» фелукам оставалось преодолеть не более шестидесяти ярдов, из глоток ансаров вырвался торжествующий клич; над головами воинов Аллаха засверкали обоюдоострые сабли. Блеск стали наполнил пассажиров парохода леденящим ужасом.

– Все по бортам! – зычно распорядился Райдер. – Приготовиться к бою!

Команда «Ибиса» бросилась исполнять уже привычный приказ. Верховья Нила всегда считались небезопасным местом: жившие там племена отличались необузданной свирепостью. Но сейчас на пути людей Кортни плечом к плечу стояла объятая страхом толпа. На палубе началась давка. Несколько потерявших равновесие пассажиров оказались за бортом. С воплями отчаяния несчастные размахивали руками, пока воды реки не сомкнулись над ними. Молодая женщина, прижимавшая к груди новорожденное дитя, оступилась и упала с палубы, пытаясь удержать ребенка на поверхности воды, но через пару мгновений обоих затянуло прямо под гребной винт парохода.

Попытки спасти кого-либо не имели ни малейшего смысла. Не оставалось даже времени бросить якорь: ансары уже карабкались по низким бортам переполненных людьми барж. С дикой яростью дервиши размахивали саблями, чтобы очистить от беженцев хотя бы кусочек палубы. Баржи заходили ходуном; взметая фонтаны брызг, падали в воду окровавленные тела.

Новый отряд нападавших обогнул пароход с левого борта. Райдер не решился поднять давление пара: от резкого рывка нос ближайшей баржи ушел бы под воду, а это грозило увлечь в пучину и сам буксир. Уйти от схватки Кортни не мог, оставалось вступить в бой.

Джок Маккрамп с Башитом раздавали матросам ружья. Некоторые из взошедших с пассажирами на пароход аскеров захватили с собой карабины и теперь плечом к плечу с командой выстраивались вдоль бортов «Ибиса». Райдер повел лучом прожектора по сторонам: лица ансаров выражали неумолимую жестокость. Дервиши походили на посланцев ада.

– Целься! – громовым голосом крикнул капитан. – Залпом – огонь!

На фелуки обрушился град свинца. Райдер успел заметить, как один из ансаров выронил саблю и рухнул в реку. Вода вокруг его наполовину снесенного черепа окрасилась кровью. На столь близком расстоянии пуля весом четыреста пятьдесят гран[376] не оставляла шанса выжить.

– Заряжай!

Сухо щелкнули затворы, по палубе с медным перестуком запрыгали пустые гильзы.

– Залпом – огонь!

Не успели дервиши оправиться, как фелуки накрыла еще одна смертоносная волна.

В следующую минуту среди воплей и стонов пассажиров Райдер разобрал уверенный голос Дэвида Бенбрука:

– Я с вами, мистер Кортни!

Держа у груди охотничье ружье, консул высился на крыше капитанской рубки. Рядом с отцом, сжимая в каждой руке по револьверу, стояла Ребекка. За их спинами виднелись девочки, готовые в нужный момент протянуть стрелкам заряженное оружие. Бледные личики Саффрон и Эмбер были исполнены решимости. Похоже, семейство ничуть не поддалось царившей на борту панике. Выдержка Бенбруков привела Райдера в восхищение.