Слабая герцогиня. 10 способов унизить невесту (СИ) - Вера Виктория - Страница 4

Ради чего?

Глава 4

— Тэнно виссанли, вои денас?

— Тэнно виссанли!

Бодрый женский голос доносится сквозь вату, из которой мне не хочется выплывать. Я не ощущаю тело, лишь приятное чувство лёгкости и уюта. Кажется, мне снился сон, в котором я летала, но как ни стараюсь, не могу вспомнить детали.

— Ваша светлость! Госпожа! — тот же голос звучит ближе, грубо вторгается в мой уютный мирок. От резкого звука хочется поморщиться.

В следующее мгновение болезненные ощущения лавиной накатывают на сознание, а глаза начинает нестерпимо резать от яркого света.

— Ммм… — словно со стороны слышу едва слышный стон, хотя мне хочется взвыть от боли и сжаться от безотчётного страха.

Какое-то время уходит на то, чтобы совладать с непослушными веками. Тело кажется чужим и совершенно не слушается меня.

Да что ж это такое?! Мне очень нужно увидеть где я и понять что произошло.

— Мм… м…

— Ой, что ж это вы, госпожа? Никак приболели? Я приведу лекаря! — бодрость в незнакомом голосе сменяется тревогой и меня оставляют в покое.

— Когда госпожа снова очнётся, дашь ей вот это. А те травы нужно будет заварить чуть позже.

— Мм…

— Ваша светлость? Вы меня слышите? — приятный мужской голос, опять незнакомый или знакомый? — Если вы меня слышите, то промычите что-нибудь ещё раз.

— М…

— О, просто замечательно! Не беспокойтесь, вы уже идёте на поправку и вскоре полностью выздоровеете.

Выздоровею? Силюсь вспомнить, как я заболела, но в голове страшная путаница. Хочется задать вопросы и, наконец, осмотреться, но у меня ничего не выходит. От усилий быстро устаю и снова проваливаюсь в темноту.

Открываю глаза в приятной полутьме. В голове роятся смутные мысли, но ни одну из них я не могу ухватить. Очень странное и пугающее чувство.

Сбоку от меня огромное, во всю стену окно. Точнее, окна, обрамленные тяжёлыми бархатными занавесями. Сквозь них в комнату проникает тусклый свет зарождающегося восхода. Самое странное, что не могу определить знакома или не знакома мне эта комната.

Интерьер давит обилием мебели. Из-за этого здесь словно не хватает воздуха… воздуха… что-то щёлкает в моей голове и я начинаю задыхаться, паника затопляет сознание и я снова проваливаюсь в спасительную тьму.

Так происходит ещё несколько раз. Какая-то девушка заботится обо мне и поит лекарством, обтирает влажной тканью, подставляет мне странной формы горшок и я, краснея, справляю нужду. Затем силюсь что-то вспомнить и снова засыпаю.

— Ваше сиятельство, если хотите восстановиться быстрее, нужно заставлять себя больше двигаться. Массажи — это хорошо, но без усилий вы ещё долго будете чувствовать слабость.

— Да, конечно, дио[1] Хэмис, — улыбаюсь, чем явно смущаю и удивляю лекаря. Можно подумать, раньше не улыбалась. — Помогите мне, пожалуйста, встать.

Замечаю, что они странно дёргаются от каждого моего “пожалуйста” и “спасибо”. Мне непонятна их реакция, потому что и улыбка, и слова вежливости вылетают сами собой и кажутся совершенно естественными.

Недавно я призналась лекарю, что в моём сознании полная каша и я не помню даже его имени, он встревожился и задумчиво поцокал. К счастью, в этот момент служанка отлучилась.

— Это капли, которые, надеюсь, помогут вам, — он поставил на столике возле постели пузырёк тёмного стекла. — И, ваша светлость, мой вам совет — никто не должен догадываться о вашем недуге. Если появятся вопросы — спрашивайте меня. К тому же у меня очень большие подозрения по поводу вашей болезни. Я так и не смог разобраться, что это было, но, вероятно, недуг возник не сам по себе.

— Что вы хотите сказать?

— У вас есть враги, а ещё есть желающие поживиться за ваш счёт, прибрав к рукам ваши владения. Возможно, целью была именно попытка лишить вас памяти, чтобы признать безумной и не способной принимать решения самостоятельно, равно как и распоряжаться наследством…

После его слов я долго не могла заснуть, пыталась вспомнить, понять, разобраться. А следующие дни жадно впитывала всю информацию, которую получала от дио Хэмиса.

Я выяснила, что потеряла семью чуть более года назад и теперь являюсь единственной наследницей и хозяйкой обширного герцогства. Единственным моим родственником является… сам монарх. Он приходится мне дядюшкой, а точнее, старшим братом моего покойного отца…

— Вот, ставьте ногу, не бойтесь, я вас держу. Очень хорошо! — вырывает из задумчивости голос лекаря.

Шаги даются тяжело. Моё тело выглядит и ощущается несколько грузным и что-то подсказывает, что так не должно быть.

Сосредотачиваюсь на том, чтобы не упасть, сжимаю зубы и стараюсь не обращать внимания на болезненные ощущения в ногах.

— …И если бы не этот… кхм… “недуг”, то вы уже были бы в особняке вашего жениха…

— Жениха? — кажется, я снова задумалась и пропустила часть разговора.

— Ммм… разве я не упоминал об этом прежде?

Таак… и чего ещё я не знаю? Необходимо скорее вернуть себе память, чтобы разобраться в том, что со мной произошло и сохранить за собой право принимать самостоятельные решения. Хотя бы до тех пор, пока не пойму, кому можно доверять.

— Мой жених, он…

— О, граф Фрэй Дау молод и хорош собой. Вы знакомы с детства и, кстати, вам он с всегда нравился, если вы переживаете об этом.

Нравился… волна облегчения прокатывается по телу. Я и не заметила, как напряглась, узнав о некоем претенденте на мою руку, сердце и свободу.

— Между прочим, монарх весьма благосклонно относится к вашему союзу, тем более сейчас, когда вы оба являетесь главами своих родов.

— Оу, вот как… А для чего я еду к своему жениху?

Если окажется, что у меня на носу свадьба…

— Приказ Его Величества. Вы обязаны явиться в имение Фрэй Дау и провести там десять полных дней, — понизив голос поясняет мой лекарь и наставник.

— Зачем? — также шёпотом.

— Так я почём ведаю? И этого-то не должен был знать. Случайно услышал, как горничные обсуждали ваши указания по подготовке платьев к поездке. Как раз накануне отъезда вы неожиданно и слегли.

Могут ли покушение и поездка, быть как-то связаны?

— Кстати, сколько я “болела”?

— Так почти две недели вышло, да прибавьте к тому ещё последние дни, — мои глаза округляются и лекарь спешит успокоить: — Не расстраивайтесь, ваша светлость, вы всего-то пропустили один королевский бал.

Да при чём здесь бал? Как же тяжело не понимать чего-то и даже не знать, что именно ты не понимаешь!

Выходит, помимо короля у меня есть ещё один близкий человек, который может помочь мне разобраться в происходящем?

— Ааа… мой жених… что вы ему сказали по поводу моей задержки?

— Кхмм… его сиятельство, насколько мне известно, не уточнял подробностей… не уверен, что он в курсе вашего недуга. А я без вашего распоряжения не посмел проявлять инициативу и кого-либо оповещать.

— То есть я ещё две недели назад должна была прибыть к жениху, а он до сих пор не поинтересовался, куда я пропала?

— Ну… он, полагаю, был несколько занят…

По тому, как забегали глаза дио Хэмиса, стало ясно, что отвечать на этот вопрос он бы крайне не хотел, но мне ответ и так очевиден.

— Не берите в голову, ваша светлость, мало ли у молодого господина важных задач перед прибытием невесты?

— Значит, даже не спрашивал обо мне… — вопрос риторический, но лекарь снова отводит глаза.

Видимо, не такой уж и “близкий” мне человек этот “жених”.

— Дио Хэмис, помогите, пожалуйста, дойти вот до того большого зеркала.

Я уже ощупывала себя, пытаясь оценить свою внешность, но теперь хочу посмотреть. Может, со мной что-то не так и я не стою того, чтобы будущий муж обо мне беспокоился?

Глава 5

Зеркало отражает молодую девушку. Смутно знакомую… или нет. Копна волнистых каштановых волос сейчас выглядят несвежей и всклокоченной. Ну оно и понятно. Аккуратный нос, голубые глаза, чуть вздёрнутая линия верхней губы. Пара маленьких родинок на скулах и россыпь светлых веснушек на переносице. Брови выглядят слишком тяжёлыми для благородных черт лица, зато ресницы тёмные и пушистые. И всё это портит невнятный контур будто одутловатого бледного и измождённого болезнью лица.