Слабая герцогиня. 10 способов унизить невесту (СИ) - Вера Виктория - Страница 22

— Конечно, госпожа! Меня потому к вам и приставили, что я работала на другое знатное семейство. Так там целых пять дэй и уж они-то ни одного бала не пропускали! Всё стремились каждую из четырёх дочерей замуж выдать поскорее.

— И как? Выдали?

— Ммм… почти. На будущий год уже и свадьба одна назначена!

— Ясно. И что… за последнее время… мода на причёски и вот такой макияж… не изменилась? — теперь уже образ Дафны не кажется мне таким смешным. Это ж, если все так должны выглядеть на светских раутах, то… ой, мамочки…

— Менялась конечно! Пару сезонов назад же, если помните… Ох, простите, госпожа, я забыла, что вы держали траур…

— Ничего страшного, продолжай.

— Так вот, все думали тогда, как сделать причёску выше, чем у других, а потом дэя Рунар Хэни пришла с такой хитрой конструкцией на голове, что всех перещеголяла! Её причёска оказалась самой высокой. Так все потом долго обсуждали и пытались выведать её секрет. Ну а дальше, вы и без меня знаете, последние сезоны первые красавицы королевства стремились сделать такую конструкцию, чтобы затмить дэю Рунар Хэни и только вам это удалось! Вы всех благородных дэй затмили в этом сезоне! До сих пор в салонах обсуждают, что ваша причёска, госпожа, оказалась самой высокой! Я-то всё переживала, что не смогу такое повторить, но заранее для вас выведала у знакомой из мастерской про конструкцию, да только этого-то мало! Не у каждой такие длинные и роскошные волосы…

— Стой, погоди, Малия. Ты сказала: "затмить высотой причёски"?

— Ну да.

— А если я не хочу никого затмевать?

Малия замирает, недоумевая от странной постановки вопроса.

— Как это не хотите? Я слышала, что вы всегда считались одной из первых модниц! Вас обсуждали не меньше чем, дэю Рунар Хэни, даже делали ставки на то, кто из дэй в следующий раз придёт с самой высокой конструкцией в причёске. И многие на вас ставили! Да и в этот раз, не думаю, что что-либо изменилось.

Ставки на причёску? Я не ослышалась? О, боги! Какой-то абсурд. А впрочем… так даже лучше.

— Малия, мне бы сегодня не хотелось особенно выделяться. Давай кое-что поменяем…

Глава 21

Приходится полностью умыться и долго, но осторожно тереть лицо махровой мыльной тряпицей, чтобы избавиться от остатков пудры. Когда кожа начинает походить на наливное яблочко, Малия наносит на него смесь ценных масел и по моим указаниям делает лёгкий массаж, опускаясь на шею и плечи.

"Это должно помочь улучшить лимфоток и избавить лицо от излишней отёчности… " — всплывает интересная мысль. Краем сознания отмечаю необычность слов, но сейчас мне не до того. Как бы там ни было, но мне хочется выглядеть достойно и ощущать себя комфортно, даже если я собираюсь прятаться на дальних диванчиках.

Пока лицо “отдыхает”, Малия разбирает часть причёски, вынимая из неё бесконечные шпильки, причудливые украшения и странного вида конструкцию, на которую крепились волосы. Сложное плетение ото лба и с висков оставляю, но прошу собрать все волосы в элегантный низкий узел-ракушку, закрепив простыми, незаметными шпильками.

В ларце с драгоценностями среди пёстрой компании нахожу коробочку со “скромным” гарнитуром. Прошу Малию взять нитку под цвет моих волос и аккуратно пришить тонкое колье из белых бриллиантов к причёске, чтобы ненароком не слетело и не перекосилось во время танцев. Колье сверкает, тонким обручем обрамляя причёску, тянется по бокам, вторя сложному плетению, и прячет концы в низкой “ракушке” из волос.

В уши вдеваю серьги из этого же гарнитура. Просто две элегантные тонкие полоски, как и колье, инкрустированные мерцающими при каждом движении бриллиантами.

Прошу у Малии найти для меня маленький пинцет. Она растерянно моргает, говорит, что не знает такого. Отправляю её с просьбой к дио Хэмису.

Моё предположение оказывается верным, и Малия возвращается с довольным лицом, протягивая пинцет с золочёными вензелями. Красивый, но крупноват, из-за чего пользоваться им будет неудобно. Ладно, сойдёт и этот.

Отправляю Малию за платьем и всем остальным, пусть разложит рядом, чтобы быстрее одеться.

Сначала намечаю для себя форму. Мои брови были немного низкими и почти срастались мелкими редкими волосками на переносице, делая взгляд тяжёлым и даже немного злым. Может, это брови виноваты в нелестном мнении о моём характере? Впрочем, уже не важно. Аккуратно выщипываю волоски, начав с нижней линии роста.

Через десять минут из зеркала на меня выглядывает совсем "другое" лицо. Взгляд открылся, посветлел и приобрёл нотки трогательной наивности. Изящные дуги соболиных бровей, теперь смотрятся гармонично и естественно. Словно так и было задумано природой.

Откуда-то приходит мысль, что можно завить ресницы ложечкой. Получается не очень хорошо и не с первого раза, но я довольна результатом.

Приходит идея развести на дне чашки сахар с каплей воды, добавляю в неё сажи и наношу чёрную смесь кончиком мягкой кисточкой на подкрученные ресницы. Сладкая чёрная жидкость фиксирует изгиб и визуально удлиняет и без того пушистые и длинные реснички. В голове крутится мысль о том, что это должно делаться как-то иначе, но мысль то и дело ускользает.

Прохожусь короткой тонкой кистью с чёрным пигментом по ресничному краю века. Совсем немного добавляю под нижние реснички. Мягко растушёвываю. Взгляд становится загадочным и в то же время делается ярче и выразительнее.

Замечаю, как Малия то и дело бросает в мою сторону восхищённые взгляды, забывая прикрыть рот.

На лицо наношу лишь самую каплю пудры, кожа у меня и так нездорово бледная, к тому же сама по себе без дефектов и прыщиков. Так зачем мучить себя толстым слоем пудры? Добавляю на скулы самую каплю румян.

Снова смешиваю мелкий сахар с маслом и наношу на губы. Ощущение, словно нечто подобное я проделывала прежде множество раз. Аккуратно стираю сахар, отмечая, что теперь губы выглядят более мягкими и ухоженными.

Нахожу среди коробок и склянок на столике крошечную баночку с чем-то напоминающим смесь пчелиного воска и твёрдого масла. Пахнет очень приятно и думаю это то, что мне нужно. Добавляю туда каплю вишнёвого пигмента и смешиваю. Подушечками пальцев вбиваю это в губы тончайшим прозрачным слоем. Теперь губы выглядят так, словно я долго целовалась…

“Откуда я знаю, как выглядят зацелованные губы?“

Тишина… голова начинает наливаться болезненной тяжестью, и я прекращаю пытаться что-либо вспомнить. Мне требуется несколько минут, чтобы прийти в себя и я прошу Малию налить мне чашечку чая с чабрецом.

Удивляюсь тому, что на чашке почти не осталось следа, словно пигмент впитался в кожу. Отчего-то это кажется необычным. Но времени на раздумья не остаётся.

Малия уже ждёт, чтобы помочь одеться.

Скидываю халат, чтобы надеть забавного вида шортики, обильно украшенные смешными рюшами. Специальную тонкую нижнюю рубашку до середины бедра Малия завязками крепит к плотному корсажу. Сверху надеваю переделанное под моим присмотром платье.

Декольте подчёркнуто, но скромно прикрыто полупрозрачным дымчато-серым моавином. Тёмно-серые нити парчового шёлка переплетаются с серебряными, создавая причудливое мерцание на корсаже и мягких воланах баски. Из-под баски воздушными слоями дымчато-серого моавина разлетается пышная юбка. Под прозрачной лёгкой тканью мерцает слой того же серого парчового шёлка.

При каждом движении, ткани платья живут своей жизнью, колыхаясь словно дымка. Завораживающе.

Малия уносила платье для того, чтобы его немного расшили самыми мелкими каменьями, так, как я указала. По правилам, я не могу надеть во дворец слишком "простую" вещь. Положение и этикет обязывают. Зато ни вороха рюшей, ни бантов…

С одной стороны, так я планирую не особо выделяться, ведь теперь мой образ более, чем скромен. С другой — мне до мурашек хочется почувствовать себя привлекательной. Какая-то маленькая обиженная девочка внутри устала от презрения и мечтает почувствовать, что её принимают, ну или хотя бы уважают…