Слабая герцогиня. 10 способов унизить невесту (СИ) - Вера Виктория - Страница 2

Моего мужа не видно, а отец может так прообщаться до конца вечера. Правительственные связи нужны всем, так что едва ли череда жаждущих его внимания иссякнет.

Пожалуй, стоит самой подойти к отцу и хотя бы обозначить своё присутствие.

Плавно приближаюсь к папе, растягивая губы в привычной улыбке. Но останавливаюсь в полуметре, опасаясь прервать деловой разговор. Кажется, отец не замечает меня. Зато моё нахождение рядом не ускользает от его собеседника, того, который без пиджака. Он переводит на меня взгляд и оценивающе пробегает глазами сверху вниз, подавляя лёгкую ухмылку.

Ощущаю себя неловко, вдруг он думает, что я караулю именно его? Но отец уже следует за взглядом мужчины.

Обнаружив меня рядом, сначала слегка хмурится, а затем протягивает мне руку, чем вызывает любопытство на лице незнакомца.

— Рад видеть тебя, дорогая, — слышу в его тоне строгие нотки и понимаю, что отец немного сердится. Что ж… я надеялась на более тёплую встречу.

— Давно не виделись, папа.

Глава 2

— Давно не виделись, папа.

Он натягивает дежурную улыбку. “Сохранять лицо в любой ситуации” — один из его девизов.

— Позвольте представить вам, Кирилл, мою дочь. Эмма, Кирилл Олегович представляет “Антей”, он будет вести проект новой застройки общественных пространств, предоставленных городом территорий.

— Очень приятно. Наслышана о проекте, была бы рада участию в нём.

Глаза собеседника слегка расширяются в немом вопросе, а отец бросает на меня вполне определённый взгляд. Он недоволен. Но я уже забросила камушек в это озеро и волны, расходящиеся от него, не остановить. Отцу ничего не остаётся, как приклеить к лицу выражение “гордый родитель” и пояснить:

— Эмма дизайнер архитектурной среды. В данный момент работает в одном из филиалов подведомственной нам компании.

— Весьма впечатлён. Нам было бы интересно ознакомиться с вашим портфолио и реализованными проектами. — В его голосе слышны уважительные нотки, из-за которых внутри растекается приятное чувство гордости за свои умения и достижения. Пока он договаривает, я уже представляю, с каким азартом погружусь в новые идеи…

— К сожалению, Эмма сейчас весьма занята и в её планах на ближайшее будущее едва ли найдётся время для сотрудничества с “Антей”, — спускает меня с небес на землю отец, припечатав таким взглядом, что я вздрагиваю.

Хочется закричать, что это не так, я могу, я хочу! Я мечтаю участвовать в этом проекте! Это бы открыло передо мной новые двери, это то, к чему я стремилась все последние годы и знаю, что справилась бы! О, я бы шикарно справилась! Но острый взгляд осаждает мои порывы, в глубине папиных глаз я читаю предостережение и привычно замираю, сжимаясь внутри.

— Да конечно, — мой голос теряет жизнь, — я несколько погорячилась, не рассчитав свои силы и время. Прошу простить, мне лучше оставить вас, чтобы не мешать разговору.

Привычно улыбаюсь и делаю шаг назад. Разворачиваюсь и изо всех сил удерживаю себя от того, чтобы не бежать.

Из любой ситуации нужно уметь выходить с достоинством.

Я ищу уединённое место, очень хочется остаться одной и успокоиться. Отец опять это делает. Опять задвигает меня в тень других людей. О, я знаю, что буду работать с этим проектом, потому что я работаю со всеми нашими важными проектами, но, как обычно, все мои наработки присвоят начальнице, а затем мои идеи исковеркают и от первоначальной концепции останется лишь тень. А всё потому…

Мобильный прерывает поток моих мыслей.

— Слушаю.

— Напоминаю на будущее, дочь, женщине не следует влезать, когда общаются мужчины.

— Так боишься, что меня выберут руководить этим проектом? — не сдерживаюсь и выходит несколько грубо, но злые слёзы уже текут по щекам и мне всё сложнее контролировать голос.

— Тебе не по городу прыгать, а детей пора рожать. Проект займёт года два, если не больше, а я не намерен ждать появления внуков так долго. Лучше займись своим здоровьем. Я поговорю с твоим мужем, не понимаю, почему он до сих пор не сделал того, ради чего вы поженились.

Он тоже злится, не привык, что ему кто-то перечит, тем более я. Но я так устала от того, что все решают за меня!

— Ты знаешь, почему у нас до сих пор нет детей, папа. Моё тело ещё не восстановилось после… — слова застревают в горле.

Несколько месяцев назад случился выкидыш. Отец считает, что это из-за здоровья. Но на самом деле, у мужа был очередной приступ беспочвенной ревности. Он запретил говорить родителям, как именно всё произошло.

Я бы хотела обсудить всё с отцом, но если он опять мне не поверит, а муж узнает…

Мне страшно и я молчу. Проект мог бы стать отдушиной для меня, но отец не понимает, не хочет понять.

Выдыхаю.

— Я живой человек, папа, со своими желаниями и стремлениями. Я хочу и могу руководить! Столько лет учёбы, практики, работы над чужими идеями! Я мечтаю вести свои концепты и защищать их перед заказчиком самостоятельно, а не переделывать десять раз из-за того, что моя начальница не понимает и не может объяснить клиентам, почему важно сделать именно так, как было задумано и просчитано в изначальном плане!

— Всё сказала? — лёд в голосе подсказывает, что он едва ли вообще слушал меня. — Очень надеюсь, что тебя в таком состоянии никто не видел и не слышал. Сейчас ты успокоишься и приведёшь себя в порядок. А затем вернёшься в зал и будешь улыбаться, помня о правилах, положенных девушке твоего статуса. Мне не нужны лишние сплетни.

Отключается, уверенный, что я поступлю именно так, как он сказал. Потому что я всегда так поступаю.

Прячу телефон в миниатюрную сумочку и растерянно озираюсь. Я стою в углу небольшой террасы, скрытая тенью раскидистых фикусов и цветущих гортензий в огромных кадках.

Очень хочется поговорить с кем-то. Но на этом празднике жизни нет ни одной души, которой я могла бы доверить свои тревоги. Мама, как обычно, скажет, чтобы я слушалась отца. Подруги… кхм… вернее, знакомые, разнесут наш разговор, как интересную сплетню и ещё неизвестно, чем приукрасят. Муж… это последний человек, которому бы я доверила свои тревоги.

Словно вторя моим мыслям, из неприметной дверцы наружной стены здания появляется знакомый мужской силуэт, а следом торопливо выпархивает миниатюрная блондинка.

Девушка поправляет одежду и пытается догнать моего мужа.

На гравийной дорожке показываются пожилые мужчины. Они неспешно прогуливаются и что-то обсуждают. Айзек делает шаг назад, едва не налетая на семенящую следом красотку, резко оборачивается и утягивает её в тень.

— Что ж, испугался, дорогой, похвастался бы своими достижениями на любовном фронте перед джентльменами. Не всё ж мне одной радоваться за тебя, — шиплю от злости и обиды, хотя мне хочется кричать.

Гнев придаёт сил и, как ни странно, помогает взять себя в руки.

Вот уже несколько лет моя жизнь удивительно стабильна. Ничего не меняется. И не изменится, судя по сегодняшнему прекрасному вечеру.

Может плюнуть на всё и уехать домой? Ну правда, кому я здесь нужна? Спешу, пересекая зал, полный довольных жизнью гостей.

— Эмма, подождите! — молодой человек догоняет меня и пытается взять под локоть, но я вовремя и изящно уворачиваюсь. Не хватало ещё, чтобы это кто-то заметил.

— Вы что-то хотели, Кирилл Олегович? — смеряю его холодным взглядом, слегка рассерженная такой вольностью.

— Простите, вы правы, — делает шаг назад, увеличивая дистанцию до вполне приличной, — позволите пригласить вас на танец?

Неожиданно. Хотя и ничего особенно в его предложении нет. Мы представлены, отец желает видеть мою улыбку, а мой муж желает другую женщину… женщин…

— Я согласна, Кирилл Олегович, ведите.

Моя широкая улыбка, напоминающая оскал и резкая смена настроения заставляют его посмотреть на меня с недоверием. Но он тут же спохватывается и провожает на широкую открытую площадку, где с самого начала вечера звучит приятная музыка и кружат пары.