Демонология крови (СИ) - Розов Александр Александрович "Rozoff" - Страница 68

— Что скажешь? – обратилась Жасмин к сыну.

Тот задумался на несколько секунд и задал вопрос:

— Чем военных не устраивали проекты сверхтяжелых транспортных самолетов?

— Большой расход топлива, и требование наземной инфраструктуры. Первую проблему можно было решить переходом к атомной энергоустановке. Вторая решалась лишь для морских берегов в теплых и умеренных широтах, по схеме летающей лодки. Северный Ледовитый океан — не то место, где всегда есть две мили чистой воды по прямой. А для дирижаблей нет инфраструктурой проблемы, они просто зависают там, где надо.

— Резонно, — согласился принц, — а есть ли хорошие проекты дирижаблей-гибридов?

— Похоже, да, хотя тут я не эксперт. Лучше спросить Ашоку Нарликара, для него такие проекты — хобби, у него даже есть свой экзотический проект: «фугулифтер».

— Юлиан, почему ты рекомендуешь мне человека, для которого это хобби, а не бизнес?

Консультант по ЯД покрутил на столе фигурную полупрозрачную миску, опустевшую вследствие съедения содержащегося в ней фруктового пудинга.

— Видишь ли, Сэм, во-первых, в области хобби люди более открыты. А во-вторых, мне кажется, ты предпочитаешь перекрестно-проверяемые рекомендации. О Нарликаре ты можешь спросить у Оуэна.

— Разумный подход! — согласился принц Умм-эль-Кювайна и после паузы спросил, — Что самое ценное в этом замороженном Эльдорадо?

— Самое ценное? — отозвался консультант по ЯД, — Похожий вопрос задавался прошлым летом на Лапландском форуме. Там был дан ответ: новая земля. Не в смысле архипелаг Новая земля размером с Австрию, а в смысле суммы территорий, где никогда не велось хозяйство, кроме старых военных баз и редких горных выработок. Исключение только Шпицберген, где более теплый климат благодаря северному рукаву Гольфстрима. Если говорить конкретно, то это поверхностные месторождения тяжелых и редкоземельных металлов, самоцветов, антрацита и метангидрата. Хотя, два последних пункта являются крупнотоннажными, они уже не для аэрошиппинга а для морского экстрим-шиппинга.

— Странно… — произнес Самир, сделав глоточек кофе, — …Почему власти приполярных государств не установили контроль над этими богатствами?

— Я не знаю как юридически, — сказал Юлиан, — но по факту кое-кто пытался установить контроль, и успеха не имел: вместо контроля получил проблемы.

— А как там надо вести дела, чтобы не получить проблемы? – тут же спросил принц.

— Главное в Арктике: не мешать окружающим, хотя тоже есть нюансы. Лучше навести мосты с будущими соседями перед тем, как проектировать там какой-либо бизнес.

— А будущие соседи, это кто, аргонавты? – поинтересовалась Жасмин.

Юлиан Зайз сделал паузу, подбирая слова, прежде чем ответить.

— Арктоиды похожи на аргонавтов, хотя опять есть нюансы. Их генный дизайн крайне специфичен, как специфична жизнь в Арктике. Это влияет на стиль.

— Давай более конкретно, — предложила она, — как их стиль отличается от твоего стиля?

— Примерно как белый медведь отличается от панды, — почти не задумываясь, сказал он.

— Судя по Вандалическому кризису, — заметил принц, — аргонавты твоего стиля тоже не плюшевые мишки.

— Да, Сэм, как и реальные панды — не плюшевые, однако белые медведи совсем другие.

— Твоя реплика звучит угрожающе. Скажи, а с арктоидами вообще можно вести дела?

— Можно. Моя метафора не значит, что арктоиды агрессивны и недоговороспособны. В общем, это адекватные общительные ребята. Они очень жестко реагируют на действия, кажущиеся им неприемлемыми, но принимают простые дружественные предложения.

— Мне сложно представить, — сказала Жасмин, — как адекватные люди, пусть с генными модификациями, захотели селиться там. Я читала Джека Лондона о Клондайке времен золотой лихорадки – это жуть. Зачем это, если у аргонавтов есть теплые моря?

— Надо уточнить, — сообщил Юлиан, — Клондайк чуть южнее Полярного круга, а земли, приглянувшиеся арктоидам, лежат севернее, между Полярным кругом и полюсом.

Она передернула плечами, будто ощутив чудовищный мороз Земли Франца Иосифа.

— Тогда тем более, мне сложно представить!

— Арктоиды, как и любые аргонавты, не привязаны к одному берегу, - ответил он, — им просто нравится проводить часть года среди безумной красоты Заполярья. А холод не доставляет им дискомфорта. Турист избегает ходить босиком по льдине, чтобы ноги не замерзли, а арктоид — чтобы ноги не проплавили полынью.

— Это, видимо анекдот? – предположил принц.

— Это анекдот, отражающий суть. У организма есть предел скорости сжигания топлива: глюкозы и жира. Если теплопотери выше этого предела, то организм замерзнет. Чтобы исключить замерзание, надо снизить теплопотери, или ускорить сжигание. Арктоидам доступны обе схемы. При использовании второй, они пьют масло как воду и дышат как кузнечные меха. Кстати у них, как правило, два сердца и учетверенный объем легких.

Принц налил себе еще кофе, и произнес, будто рассуждая вслух:

— Они все-таки люди или уже нет?

— Это условность, — заметил Юлиан, — смотря как провести границу люди-нелюди.

— Тут есть над чем конструктивно подумать, — констатировал Самир.

— Вот и хорошо, — консультант по ЯД улыбнулся, — благодарю за гостеприимство. Если появятся новые вопросы, то я на связи.

— Ты что, все-таки намерен выйти в море на пакрафте? — спросила Жасмин.

— Да.

— В таком случае, хотя бы сообщи, когда доберешься куда-нибудь.

— Да. Обещаю сразу проявиться хвалебным отзывом на твоем видеоблоге, - сказал он.

…

Когда Петер Халкетт, лейтенант Королевского флота, в 1840-м изобрел миниатюрную надувную лодку, которая, будучи свернутой, помещается в карман рюкзака, то вряд ли думал, что этому изобретению уготована феерически-яркая судьба через полтора века. Можно сказать: в 1990-х пакрафт, как и скейтборд попали в тренд моды на карманный транспорт for-fun. Пакрафты стали производится миллионами – для массового озерно-речного туризма, но не для открытого моря (кроме как в роли «последнего шанса» при авариях). Даже электромотор с батарейкой-фюзором и чешуйчатое днище для хорошей ходкости на волнах не сделали эти двухметровые штуки — пригодными для круизов. Но Юлиану не требовалось совершать круиз – ему достаточно был пройти 80 миль, чтобы пересечься со скоростной баржей, везущей морской комбайн из Ливии на мадагаскаро-сейшельский фудотрон. Экипаж баржи первым принял запрос на попутку, брошенный в номад-чат по обычаю аргонавтов…

…Так, примерно через 30 часов, Юлиан оказался в плавучем арт-кафе «Hubble forever» (излюбленном заведении эстетствующих циников фудотрона). Как раз вовремя, чтобы включиться в компанию, собравшуюся (с сообразным количеством местного сидра и с изрядной горкой grilled seafood) смотреть на большом экране над стойкой — brain-battle между Тедди Вэнгом и Лацаро Талвицем при арбитраже Юхана Эбо.

…

*41. Три гуру и новейшая ненормальность.

Габи Витали — молодая ведущая телепрограммы brain-battle на площадке «Infernollam» в Портофино — слишком напряженно представила участников, и внимательные зрители в параллельном чате сразу высказали гипотезу: Габи опасается избыточного скандала. В общем, скандалы это бизнес площадки «Infernollam» — но не до потери контроля над их (скандалов) развитием. Чтобы снизить риск, был приглашен авторитетный арбитр, или рефери в ринге: Юхан Эбо (гуру психоанализа) — но таким путем один риск менялся на другой, ведь тут некому контролировать доктора Эбо, получившего отличное поле для саморекламы. Хозяевам площадки «Infernollam» оставалось надеяться лишь на то, что официальному психологу сверхдальней космической пилотируемой миссии «Alkyona — Chubakka» уже попросту не нужна никакая дополнительная реклама.

Между тем, на табло над круглым столом появился вопрос баттла: …ДЕНЬГИ – ВЕЛИЧАЙШЕЕ ИЗОБРЕТЕНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА?.. Надпись замигала разными цветами, и Габи обратилась к Вэнгу:

— Тедди, могли бы вы прямо сейчас кратко пояснить для зрителей, почему вы считаете деньги настолько важными для цивилизации?