"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Ворон Алексей - Страница 1749

– Но вы сможете ее вытащить?

– Извините, штопор дома забыл, – развел руками чародей.

– А вы что, только штопором умеете? – Перспектива проторчать до конца своих дней на принудительном пикничке сильно портила характер.

Джарэт осклабился.

– Нет, есть еще один способ. Если хорошенько потрясти бутылку, то пробку может вышибить изнутри. Хотите попробовать?

– Хочу, – уверенно ответил я.

Джарэт отвернулся и уставился на видневшиеся на горизонте горы, к которым потихоньку подползало солнце. Наконец он бросил сквозь зубы:

– Не буду расписывать все возможные удовольствия, которые мы можем поиметь через исполнение вашего желания. Просто скажите, вы действительно готовы рискнуть жизнью?

Похоже, проблема была несколько серьезнее, чем мне показалось вначале, но отступаться было поздно, и я с отнюдь не присутствовавшей убежденностью подтвердил:

– Да!

– Будь по-вашему! – отрезал Король и медленно поднял руку со Шпагой.

Несколько секунд вроде бы ничего не происходило, но затем лезвие Шпаги стало краснеть, как будто клинок медленно нагревался в топке. А вслед за тем вокруг запястья Джарэта образовалось кольцо слепящего белого света, принявшееся медленно распространяться вверх по его руке. По мере того как кольцо света разрасталось, Шпага все больше накалялась, переходя от красновато-синего цвета к бордовому… Став вишневым, клинок начал мелко подрагивать, и в абсолютной тишине Грезы раздался едва слышный звон. Тем временем свет уже залил руку Джарэта по локоть, но дальше не продвигался, и по тому, как напрягся его бицепс, я видел, что магу становится тяжеловато…

Постепенно Джарэт включал в работу и остальные мышцы, и вскоре уже усилия всего его тела были направлены па кисть левой руки. На лбу у него выступил пот, щеки ввалились… Вдруг с его губ слетел стон, кольцо вновь сдвинулось, и свет потек вверх значительно быстрее. Согласно этому возросла и амплитуда колебаний Шпаги, а цвет ее быстро прошел от вишневого через малиновый к алому. С тихим шипением в воздух полетели искры, и тут Джарэт заорал:

– Хватайтесь за меня! Скорее! Начинается!!!

Слава Богу, что я был готов к этому моменту, ибо едва успел прыгнуть вперед и ухватить его за свободную руку… Страшной силы волна ударила нас, едва не смяв наши бренные тела, завертела и понесла. Грезы проносились быстрее, чем я успевал сообразить, где мы. Глаза захватывали какие-то объекты: моря, скалы, вулканы, мосты, шпили, арки, каких-то существ – но сознание не успевало регистрировать их. Я чувствовал себя песчинкой, нечаянно угодившей в калейдоскоп…

Кончилось все так же неожиданно, как и началось. Я просто обнаружил, что спокойно стою на твердой почве, а окружает меня знакомая обстановка комнаты, где я уже однажды беседовал с Оракулом. Тотчас же сильнейший приступ головокружения заставил меня изо всех сил ухватиться за Джарэта, и мы оба с грохотом рухнул на пол.

– Что это вы такое проделали? – прозвучал у меня в голове знакомый мелодичный голос.

Вскарабкиваясь на четвереньки и пошатываясь, Джарэт пробормотал:

– Разрабатываем теорию самоубийств…

Оракул, однако, был не в настроении шутить.

– Вы были на грани катастрофы. Я едва успел перехватить вас!

– Ой, расскажите это Рагнару! – С большим трудом Джарэт поднялся на ноги и, сделав пару нетвердых шагов, бросил свои кости на диван. Я покуда и не пытался экспериментировать с вертикалью…

Следующие несколько минут Джарэт и Оракул хаотично обменивались вопросами, подчас не успевая на них отвечать, а я, даже не вникая в их беседу, вставал, преодолевал три метра до кресла и устраивал свою голову так, чтобы взгляд по возможности фокусировался в одной точке. Проделав все эти манипуляции, я дождался паузы и рявкнул:

– Погодите! Не лучше ли будет, если каждый расскажет об известных ему событиях с начала?

В один голос, мысленный и физический, они поинтересовались:

– А что вы подразумеваете под началом?

– Освобождение Гроссмейстера.

Мое предложение показалось им разумным, потому как после небольшой паузы Король Местальгора заявил:

– Ну тогда и начинайте!

Что я и сделал, причем в этот раз старался ничего не сокращать и придерживаться исключительно фактов. Надо ли говорить, что мое выступление полностью приковало внимание аудитории, особенно там, где фигурировал Мир в Алмазе…

Однако по окончании моей истории они дисциплинированно воздержались от прений, и слово взял Джарэт.

– Собственно говоря, в свете происходящего интересен следующий момент, который я не слишком прежде афишировал, – начал он. – Как вы знаете, в так называемом освобождении Гроссмейстера, его персона интересовала меня постольку поскольку. Другое дело – Вайар, мой единственный оставшийся в живых сородич… Так что, естественно, первым, что я предпринял, была попытка связаться с ним. Но все мои поползновения попросту игнорировались, и тогда я отправился прямиком на Яфет, к нему в гости… Наконец-то мы встретились. – Джарэт иронически усмехнулся, но тон его был очень серьезен. – Это был очень странный разговор, хотя бы потому, что Вайар не существует как физическое тело, вроде одного из нас, но не только… Пока мы обменивались новостями, скопившимися за тысячелетия, вспоминали былое время, я никак не мог отделаться от ощущения, что на деле все это нисколько его не трогает, и мысли его заняты чем-то куда более важным. В итоге я не выдержал и спросил его о6 этом в лоб, но он отшутился… Так же он практически ни слова не сказал ни об Оракуле, ни о Гроссмейстере, ни о Шпаге, ни о сканках, что меня слегка насторожило… Но я решил, что если кто-то мало насладился одиночеством, то надо предоставить ему возможность для продолжения этого занятия, и отбыл восвояси. Больше я с Вайаром не контактировал…

Джарэт сделал паузу, обдумывая что-то, а затем подытожил:

– В следующие два месяца я, хоть убей, не могу припомнить ничего значительного. Возможно, я допустил непростительную вольность, просто позволив себе отдохнуть, но это так. Ни Гроссмейстер, ни Клуб меня не беспокоили, а на слухи о всяких там варварах я начхал… Зря. Две последние битвы, пусть и выигранные, наглядно показали мою недооценку врагов. В общем-то у меня все.

Король откинулся на спинку дивана и приготовился слушать Оракула, я тоже был весь внимание, ибо именно его рассказ должен был пролить немало света на текущую ситуацию. Но реальность опрокинула мои надежды…

– Боюсь разочаровать вас, – неожиданно зазвучавший голос заставил меня вздрогнуть, – но мне известно очень немногое. После возвращения Гроссмейстера я ожидал, что он придет побеседовать со мной, и ограничивался наблюдением. Прошло несколько дней, Гроссмейстер, будучи в Форпосте, все не связывался со мной, но, также пребывая в расслабленности, я не придавал этому значения. Гроза разразилась внезапно, и прежде чем я успел предпринять хоть что-нибудь, оказался фактически парализован…

На данный момент я практически отрезан от энергетического источника. Мне оставили столько, чтобы я сам не подвергся распаду и минимально обеспечивал функционирование Доски. Я не могу сейчас ни сканировать Галактику, ни проникать в мысли членов Клуба… Да что говорить, я даже не властен в окружающих меня Грезах…

Без всякого выражения Джарэт поинтересовался:

– Выкинуть нас отсюда к чертям собачьим вы, видимо, тоже не в состоянии?

– Совершенно точно. – Признаться, в этот момент звучный голос Оракула показался мне погребальным благовестом…

Тем не менее духом мы не пали и, минут пять прособиравшись с мыслями, принялись обсуждать сложившуюся ситуацию. Говорили мы несколько часов, успев при этом перекусить, что было весьма кстати, однако приводить всю беседу целиком смысла не имеет, слишком уж много было пустых эмоций и нелепых домыслов… И все же некоторые фрагменты отметить необходимо.

Во-первых, мы пришли к единому мнению, что основным дестабилизирующим фактом, без сомнения, является Гроссмейстер, и задача первостепенной важности – его нейтрализация вплоть до, как выразился Джарэт, «полного успокоения»… Вслух ничего не говорилось, но я понял так, что решением этой задачи предстоит заняться мне… Со своей стороны, Король Местальгора обещал немедленно, после того как мы выберемся из ловушки, найти Вайара и поговорить с ним «более конкретно».