"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Ворон Алексей - Страница 1666

Кнут, не обращая внимания на мою протянутую руку, молча вытащил шпагу и так же молча воткнул ее в меня. От неожиданности я практически неуспел парировать удар, и в результате у меня был распорот весь правый бок, возможно, его шпага даже задела легкое.

– За что? – только и прохрипел я.

Кнут злобно усмехнулся и выбил оружие у меня из рук, потом сильным толчком свалил на землю, вытащил из-за пояса дубинку и замахнулся. Я попытался увернуться, но дубинка скользнула по виску. Мир качнулся и исчез…

Вечерело… Уже не менее десяти минут назад я пришел в себя и теперь через прищуренные веки наблюдал за развивающимися вокруг событиями. Перед глазами мелькали цветные круги и звезды, в ушах нестерпимо звенело, наверное, от потери крови, счастье еще, что рубашка прилипла к ране и сработала как кровоостанавливающее средство. Удар же дубинкой не оставил никаких серьезных последствий, и вообще я был вполне жизнеспособен, но об этом совершенно не стоило пока знать спорящим неподалеку Людям, чьи голоса стучали по моим барабанным перепонкам как небольшой камнепад. По-видимому, этот грохот и привел меня в чувство. Речь у них шла уже не обо мне, точнее, я упоминался только в прошедшем времени, они уже решали дальнейшую судьбу шпаги, моей – синеватой, с рукоятью из янтаря и серебра – очень дорогой мне шпаги… Спорщиков было двое: один – явно поторопившийся записать меня в покойники Кнут, второй – Илайдж, мой старый приятель Илайдж, с которым мы побывали не в одной переделке и которому я вообще-то доверял. Насколько я понял, Илайдж явился в самый последний момент, когда для моего «самоубийства» все уже было готово и Кнут заканчивал «мою» предсмертную записку. Интересно, что он там сочинил?

– Итак, друг мой, – ухмылялся, опираясь на гибкое лезвие своей шпаги, Илайдж, – вы решили помочь этому Человеку совершить… э-э…

– Илайдж, лучше уйдите, Рагнару все равно не помочь.

– Значит, мой друг Рагнар решил повеситься и попросил вас помочь? Вы огрели его дубинкой по голове, потом проткнули шпагой, а так как Рагнар не изъявил своей последней воли, то вы еще и решили написать эту бумажку. Кстати, подпись весьма несхожа…

– Что вы тут городите, Илайдж?

– А как иначе понять то, что я здесь увидел?.. Петля, вы с карандашом и бумагой на коленях, бездыханное тело в кустах. Мне в голову приходит лишь одна мысль: вы из-за угла напали на Рагнара, уложили его, а теперь хотите инсценировать самоубийство. Может, я ошибаюсь? Ну тогда сами расскажите, как было дело. – Немигающие пронзительно-синие глаза Илайджа насмешливо изучали злого и растерянного Кнута. Похоже, мой убийца-неудачник действительно был захвачен врасплох.

– Бросьте валять дурака, – наконец сумрачно изрек он. – Вы не настолько рассеянны, чтобы не узнать Шпагу Гроссмейстера, а в руках Рагнара она принесла бы гибель всем нам… Вот я и решил…

– Не врите, Кнут, – оборвал его Илайдж. – Я вам уже не раз говорил, что врать надо спокойно и непринужденно, а у вас такой вид, будто вы ежа глотаете!

– С какой стати я должен оправдываться?

– Ну, прежде всего делать это вас никто не заставлял. Чувствуя за собой вину, вы пытаетесь оправдаться, поэтому сумбурно врете. Вы просто зарезали Человека из-за этой железяки! – Илайдж махнул кружевной манжетой в сторону Шпаги. – Убирайтесь отсюда! Я боюсь, Рагнару и в самом деле не поможешь, но, по крайней мере, его оружие не достанется тому, кто его прикончил.

«Как это трогательно, Илайдж, – подумывал тем временем я. – Жаль только, что ты считаешь меня трупом. Интересно, как бы ты заговорил, узнав, что я пока жив…» Возможно, намерения Илайджа были абсолютно чисты, но меня уже дважды предали в течение одного дня, и третьего раза я ждать не собирался. Надо как-то удалить отсюда Кнута, а уж с Илайджем я договорюсь, в крайнем случае отдам эту чертову Шпагу, решил я. Но как избавиться от Кнута? Не обращая больше внимания на звуки голосов, я начал размышлять, и надо заметить, что это не такое простое занятие, когда валяешься в луже собственной крови с раскалывающейся от боли головой. Я мог только говорить и должен был сказать нечто такое, что спасло бы мне жизнь, но что? Это должны быть какие-то сведения об Илайдже, неизвестные Кнуту и разглашения которых опасается сам Илайдж, причем только намек, чуть меньше или чуть больше – и я погиб… Так что я ему скажу? Наверное, вот это! А если… Это была игра поувлекательнее покера, и наконец я решился.

– Илайдж… – слабым голосом произнеся. Он изумленно обернулся. – Та черная пластинка в серебряной оправе, кото…

Кулак Илайджа с треском врезался в челюсть собеседника. Кнут, махая руками и ногами, отлетел в сторону и некоторое время обалдело смотрел, как Илайдж медленно надвигается на него с двумя шпагами в руках, потом на ладони Кнута появилась уже знакомая мне Доска, раздался хлопок воздуха, и он исчез. Кинув свои шпаги в ножны, Илайдж подбежал ко мне:

– Господи, Рагнар, как я рад, что ты жив!..

Я сумел лишь улыбнуться и потерял сознание.

Вновь я очнулся, лежа в шалаше на мягком лапнике. У входа горел костер, у которого сидел Илайдж и курил длинную трубку Я дотронулся до пострадавшего бока – боль прошла, и теперь рана лишь чесалась под толстым слоем бинтов. Мое движение было замечено.

– Осторожней, Рагнар! Тебе лучше не шевелиться.

– Давно я здесь валяюсь?

– Часов восемнадцать.

– Сейчас день или ночь?

– Утро, но ты лучше спи.

– Я уже отоспался.

– Тогда хлебни немного. – Илайдж протянул мне свою флягу, и я хлебнул коричневатой, густой, с терпким запахом жидкости.

– Что это?

– Горский бальзам, мне всегда помогал в таких случаях. – Илайдж весело усмехнулся.

– Спасибо… – Я сделал еще один большой глоток. Крепкий напиток обжег пищевод так, что я закашлялся, но уже через минуту действительно ощутил себя значительно бодрее, и тут на мгновение ко мне вернулась подозрительность.

– А кстати, где моя Шпага?

– Под твоей правой рукой, – улыбнулся Илайдж.

– Тогда, может, ты мне все-таки что-нибудь объяснишь?

– А что конкретно тебя интересует?

Я задумался, за последнее время произошло слишком много непонятного, но самыми важными, пожалуй, были: «шахматная» Доска, по которой меня увел Кнут и с помощью которой, как я теперь догадался, от меня удрал Марк, и моя Шпага, Шпага Гроссмейстера, из-за которой меня чуть не зарезали…

Я осторожно вытащил из-под одеяла свое оружие, потом нащупал в кармане стальной кубик и положил его рядом со Шпагой.

– Расскажи мне, пожалуйста, об этих двух вещах.

Глава 5

Илайдж улыбнулся с неповторимым, чуть грустным, чуть ироническим, выражением.

– Это долгая и серьезная история. Paгнар, и я никогда не стал бы говорить об этом, как не говорил до сих пор, если бы так уж странно не сложились обстоятельства… Насколько мне не изменяет память, ты когда-то сказал, что стал бессмертным одним из последних, я же – одним из первых. Я ведь почти на век старше тебя… – Илайдж вновь усмехнулся, явно погружаясь в воспоминания. – А мой дядя, в свою очередь, был на сто лет старше меня, и он тоже был бессмертным.

Видя, как я изумленно вскинул брови, Илайдж пояснил:

– Мой дядя – тот Человек, которого называли Гроссмейстером!

Я поперхнулся. Ведь если в истории Человечества и была какая-нибудь загадочная фигура – так это Гроссмейстер. О нем ходило множество легенд, подчас противоречащих друг другу, но в основном сводившихся к тому, что в Последний век Империи этот Человек создал для каких-то непонятных целей союз Людей, наделенных необыкновенными способностями, и это сообщество сыграло в войнах немалую роль, но затем Гроссмейстер погиб – и этим все легенды заканчивались… А сейчас весельчак и пьяница Илайдж объявляет, что он – племянник Гроссмейстера. Я с нетерпением ждал продолжения, и оно последовало. Илайдж начал свой рассказ, перевернувший все мои представления о прошлом и настоящем.

– Мой дядя родился как раз тысячелетие назад в Столице Империи. По свидетельствам родителей, он рос, мало чем отличаясь от своих сверстников, разве что был куда более энергичен. В двадцать дет он покинул семью, и с тех пор долгие годы о нем никто ничего не знал. Не исключено, но это лишь мое предположение, что дядя провел их именно на этой планете. Вновь он появился уже в начале последнего века, когда хоронили отца, тогда-то я его впервые и увидел. Невысокий, худой, очень самоуверенный и очень молодо выглядящий Человек, забавлявший всех тем, что никогда не расставался со своей Шпагой, с этой Шпагой… Однако вслух над ним никто не насмехался – от него веяло какой-то странной силой, и он был необычайно умен и прозорлив. Дядя пробыл с нами недолго, вновь куда-то исчез, и в следующий раз я встретился с ним, когда он уже был "прославленным и легендарным Гроссмейстером и собирал свой союз…