"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Ворон Алексей - Страница 1534

— Всегда пожалуйста, — отвесил он мне шутливый поклон (довольно изящный, надо сказать) и добавил в сторону, уже на французском: — Эту рыжую в каюту Т.

В дверях показался Идио, осторожно ведущий за собой Гвен (с Клайдом, разумеется), и внимание встречающих переключилось на них. Ко мне же подошел местный вариант швейцара и твердо пригласил:

— Прошу вас следовать за мной.

Каюта, в которую меня доставили, проигрывала предыдущему месту обитания по профессионализму дизайна и вкусу, но была на порядок выше по экстравагантности. Я чуть не завопила от восторга, увидев на полу шкуру тигра. Обстановка же была спартанская — матрац, стол, пара стульев, разрисованные рыже-черными полосками, и… И все. Не считая стен, выкрашенных черной краской. Милое такое местечко, под настроение. Оставалось надеяться лишь, что Гвен они в подобное не поместят, а то ее артистические нервы могут дрогнуть. Сгрузив Бонни на тигровую шкуру для придания колорита, я плюхнулась на матрац и резюмировала:

— Ситуация ухудшилась. Нас захватили космические пираты.

Наученная предыдущим пленом я, по здравом размышлении, решила сделать работу над ошибками и наивную дурочку на предмет прокатит — не прокатит не тестировать. Примерно через полчаса, в течение которых я была занята принятием решения подобного уровня сложности, прибыл вопрошающий. Им оказался тот самый галантный джентльмен, любезно спасший меня от общества гипса и врачей.

— Добрый день, мадемуазель, — снова услышав чисто французское обращение на ломаном японском, я не сдержалась и фыркнула. — Этьен Пард, капитан крейсера, к вашим услугам.

Это и есть капитан? Я присмотрелась к собеседнику повнимательнее. На коренного жителя Парижа он походил мало, хотя основные черты совпадали — высокий, худой, с бледной кожей (а откуда на корабле загар?) и черными кудрями. Красив он не был, это бесспорно, но его лицо завораживало — слишком уж причудливо на нем сочетались безусловно мужественные черты с большими черными глазами «а-ля олененок Бэмби». Причем выражение этих самых глаз говорило не только о готовности Бэмби прыгнуть на скользкий лед, но и способности преодолеть все возникшие при этом трудности. Брр… С трудом оторвавшись от лица капитана, я представилась. Для разнообразия — на французском:

— Антуанетта д'Эсте, можно просто Нэтта.

Услышав мое имечко, капитан улыбнулся, и в его глазах заплясали чертенята. Я уж было приготовилась услышать очередную убийственную остроту по данному поводу, но тут, судя по изменившемуся выражению лица и удивленному возгласу, до него дошло, что говорила я отнюдь не по-японски.

— Мадемуазель, вы знаете французский? Я поражен!

— Довелось месяц пожить в Париже, — важно сообщила я.

— И как он там? — В голосе капитана послышалось легкое пренебрежение. Похоже, он с самого севера Франции или канадец, если вообще землянин.

— Вы удивитесь — стоит, — выдала я заплесневелую шутку.

— Рад за него. Тогда не расскажете ли, Нэтта, как вы оказались на яхте Гвен Ци? Из бесед с остальными я понял, что вы затесались к ним случайно.

Этот вопрос ожидался, да и репетицию в виде бесед с Идио мы проходили, поэтому я быстро и связно выдала ту же версию событий, что и начальнику охраны оперной примадонны. Некоторые мои знания при этом по-прежнему оставались только моими…

— Необычный вы выбрали метод сбежать с занятий, — так прокомментировал мсье Пард мою историю.

— Ну, знаете ли… — возмущенно начала я.

— Стоп, не надо вставать на дыбы, я просто пошутил. Ситуация примерно такая — по прибытии на нашу космическую станцию мы пошлем сообщение в Империю с требованием выкупа. Просим мы не много, поэтому получим. Непосредственно после поступления денег всех вас погрузят обратно на яхту, которой временно управляет наш пилот, и отпустят восвояси. Если вы не будете делать глупостей, то просто неплохо проведете время на борту моего крейсера. Для нас это стандартная операция, бояться вам нечего. — На этом месте я не сдержалась и с явным сомнением хмыкнула. — Но прежде чем начнете плести заговоры, хочу предупредить: в любой точке моего корабля вы находитесь в зоне действия аппаратуры слежения.

Улыбнувшись на прощанье, капитан покинул каюту, а я еще секунд пятнадцать просидела, тупо пялясь в то место, где он находился во время беседы. Нельзя не признать: его личность подавляла, гипнотизировала. И немного будоражила…

Но вернемся к делам насущным. Что мне сказали? Что скоро отпустят лететь с Гвен дальше. Хорошо, конечно, только вот мне это зачем? Я домой хочу. Пусть не к маме, но к дедушке. Придя к такому удивительному выводу я поднялась, решительно встряхнула многочисленными растрепанными прядями и отправилась на розыски капитана. Нашла сразу же — в рубке крейсера. Хотя, если вдуматься, где еще капитану быть? Другое дело, что мне удалось туда беспрепятственно войти…

С первого взгляда было заметно: вокруг меня происходит что-то странное. Назвать это паникой я бы не решилась, но в помещении повисла напряженная атмосфера.

— Капитан, что случилось? — неожиданно робко поинтересовалась я.

Странно, но он не отмахнулся от меня, как от назойливой мухи, а повернувшись, ответил:

— Нам наперерез движутся два крейсера Империи. Пока не понятно, успеем ли мы достичь тоннеля.

— А что будет, если не успеем?

— Для вас ничего страшного. А для меня и команды это означает… конец.

Тут один из присутствующих оторвался от пульта и сообщил:

— Капитан, если мы бросим яхту, то нашей скорости почти наверняка хватит. С яхтой же на буксире мы не успеем стопроцентно.

Минутное размышление, и Этьен (как, я его уже Этьеном называю?) распорядился:

— Яхту бросаем. Освободите обслуживающий персонал и капитана яхты, поменяйте их местами с нашим пилотом, и главное, не забудьте сообщить преследователям, что на борту яхты их соотечественники.

Буквально через десять минут операция завершилась, и мы на полной скорости понеслись к тоннелю, а крейсера Империи, убедившись, что с яхтой все в порядке, с не меньшей скоростью устремились туда же. Исход погони был не очень очевиден еще и потому, что погоней происходящее назвать было сложно. Просто по двум сторонам воображаемого треугольника участники действа мчались к вершине, в которой располагался вход в тоннель, на всех картах, кстати, обозначенный как тупик.

— Простите, Этьен, а тоннель, куда мы так спешим, он разве не тупиковый?

— Это смотря для кого. Мой крейсер, снабженный опознавательными кодами, спокойно пройдет туда и обратно, а вот для них, — кивок в предполагаемую сторону нахождения преследователей, видимых только на радаре, — это несомненный тупик. Хотя, — тут он нахмурился, — после аварии, случившейся месяц назад, когда при проходе имперцев через нашу территорию их крейсер задел станцию, она почти вдвое потеряла в огневой мощи, и сейчас я бы не взялся предсказать результат сражения. Остается только надеяться, что они за нами не полезут. Черт! — Этьен стукнул кулаком по подлокотнику кресла. — Разрази меня гром, если я понимаю, каким образом они узнали про захват яхты и выяснили наше местоположение. Неужели это просто неудачное стечение обстоятельств?

Потекли минуты томительного ожидания, когда всех интересовало только одно: успеем — не успеем. Я же занималась еще и тем, что пыталась определить, какой исход погони для меня предпочтительнее. С одной стороны, где плохие, а где хорошие, в данной конкретной ситуации было очевидно, но с другой… Не хотелось мне, чтобы нас поймали. Ну вот не хотелось, и все. По ходу на ум пришел практический вопрос:

— А как они, собственно, нас поймают? Стрелять они не могут, сетями вряд ли запаслись…

— Они не будут нас ловить в прямом смысле этого слова, а просто создадут патовую ситуацию — начнут простреливать пространство апертуры тоннеля. При скачке корабль вынужден снимать силовое поле, поэтому мы окажемся абсолютно беззащитными под огнем двух крейсеров. На самоубийство я не пойду, а энергии у них хватит до тех пор, пока не придет подмога. Любой пиратский корабль, попавший в такое положение, вынужден сдаваться.