"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Ворон Алексей - Страница 1418

– Да брось ты! Это чересчур серьезно, даже для вашей расы. Произойдут новые события, появятся другие проблемы – жизнь у Креона не скучная. Рано или поздно он забудет.

– Боюсь, что никогда.

Гаэль явно хотела возразить, но лишь недоверчиво качнула головой, а затем ушла готовить кофе и больше к этой теме не возвращалась. На сон грядущий мы обсудили некоторые подробности завтрашнего дня – непринципиальные, во сколько вставать и когда выходить – и как ни в чем не бывало отправились на боковую…

Назначая время операции, я немного просчитался. Точнее даже, попросту не угадал. Наметив финальный занавес на полдень, я сам должен был прибыть на место действия не позже десяти, и из-за разницы между корабельным и местным планетарным временем это вылилось в необходимость очень раннего подъема, не позднее четырех утра… Ну и сами понимаете, разбуженные в такой час люди мало на что способны (если, конечно, не страдают нарушениями психики). Продрать хотя бы один глаз, наглотаться кофе сколько влезет, кое-как одеться и при этом молча терпеть присутствие товарища – это, в общем-то, программа максимум в таких условиях, и с ней мы благополучно справились. Я был только слегка обеспокоен отсутствием даже подобия мыслительной деятельности, но надеялся быстро расходиться, а то и разбегаться…

Во избежание минимального риска я запланировал высадку на Денеб впритык: и по времени, и по расстоянию. Но космическая яхта – это все-таки не флаер, для посадки ей нужен приличный кусок ровной поверхности, а на плато, где находилась раньше лаборатория Пола Виттенберга, отыскать таковой было совсем не просто. Лучшее, чего титаническими усилиями сумел добиться Том Карверс, – триста ярдов до устья пещеры, в которую нам с Гаэлью надо было попасть. А как я уже имел удовольствие упоминать, в хороший сезон такая прогулка по открытой поверхности Денеба бодрила не хуже ванны с ледяной водой; в плохой – добавлялся еще массаж посредством градин различного калибра… В итоге проснулись мы будь здоров и радовались, что обошлось без синяков на лицах…

Однако веселье вместе с последними остатками сна быстро сошло на нет. Хотя подземелья к северу от пещеры, где мы пережидали бурю, были попросторнее, почище и поприятнее, чем те, что нам однажды довелось пройти, все равно каменный лабиринт оказывал чрезвычайно гнетущее воздействие. Здесь, в вечном мраке, с которым лучи наших фонарей вели неравную борьбу, все выглядело совершенно по-другому. Отнюдь не так празднично и красиво, как в роскошном дворце Креона… Нет, я вовсе не собирался об этом думать, но мысли лезли в голову, как будто сами горы вознамерились напомнить о безосновательности излишней гордыни. Понимаете, я так холил и лелеял свою идею не только потому, что она обещала хорошие практические результаты, – мне виделся в ней некий символ, завершенность, характерная для произведений лучших мастеров. Ведь где все это началось? – рассуждал я, наслаждаясь своим замыслом. По большому счету там, куда мы с Гаэлью направлялись со всей возможной скоростью, там, где в самом сердце гор Денеба в Галактику впервые ступила нога керторианца, – у портала на Керторию. И покончить с этим невероятным заговором, оплетавшим Керторию и Галактику, именно здесь, в зале с порталом, – нет, безусловно, это казалось мне красивым, правильным, возвышенным… Вот только, очутившись в пещерах, которые почему-то в моем сознании олицетворяли слепую мощь природы, я думал несколько иначе. Что определять начала и концы – пожалуй, крутовато для одной, отдельно взятой личности. И даже более того, с такими вещами опасно играть – если им это не понравится, то… Мы шли очень быстро, и, несмотря на сырость, я даже взмок, но с какого-то момента меня стало преследовать ощущение, будто, извините за штамп, мороз дерет по коже. Я понимал, что это чисто психическое явление, и надо просто отвлечься, с Гаэлью, например, поговорить…

Но когда я соблаговолил обратить на нее внимание (ушами, поскольку шла она позади), то быстро передумал. С Гаэлью тоже было совсем неладно – я впервые слышал, чтобы она разговаривала сама с собой. Тихонько бормотала что-то под нос, но не пела песенки – больше походило на монолог, причем весьма окрашенный эмоционально. Разумеется, я дорого бы дал, чтобы понять смысл ее слов, но не было ни единого шанса – она говорила по-французски, а я ни в одном земном языке, кроме английского, ни в зуб ногой. Короче, приставать с ерундой к человеку в таком состоянии было нетактично, а обсуждать нечто важное… надо было раньше. Когда я думал, что лучше и спокойнее обойтись без этого. Оставалась, правда, надежда, что по прибытии на место ошибку еще можно будет исправить, и мы успеем перекинуться хотя бы несколькими фразами…

Но, как водится, задний ум в очередной раз не выручил. Мы вошли в зал портала в начале одиннадцатого, чуть позже запланированного, и по теории вероятности кто-то из приглашенных там уже должен был находиться… Поэтому я мог только выругаться про себя, когда конус света, которым я пробежался вдоль стен, выхватил из мрака сидящую на камне фигуру. Единственное, что хоть немного порадовало, так это фраза:

– Убери чертов фонарь, Ранье! – произнесенная голосом моего дяди – встретиться с ним первым показалось мне и приятным, и удобным…

Впрочем, когда барон Детан поднялся и подошел поближе, так, что я смог различить в полумраке выражение его всегда такого добродушного лица, что-либо хорошее мне уже не мерещилось. Мой дядя редко трудился скрывать любые свои эмоции, поэтому маска абсолютной бесстрастности на его лице была худшим, чего я мог ожидать… К тому же он даже не удосужился поздороваться, и я немного разозлился – надо сказать, действенное средство от испуга.

– Давно здесь сидите, дядя?

– Три часа. – Голая констатация факта.

– Сожалею, что не озаботился предоставлением необходимых удобств, – я чуть развел руками и улыбнулся. – Но уж сидеть-то в темноте было совершенно не обязательно. Свет!

Свет послушно вспыхнул. Яркий, заливший все пространство пещеры вплоть до самых укромных уголков, он шел от кольца мощных прожекторов, повешенных под самым сводом. Да, Бренн и Уилкинс хорошо поработали, но я и был уверен, что они не подведут. Настолько, что даже решил не пользоваться радиосвязью, ограничившись согласованием небольшого количества кодовых слов, которые мог просто произнести вслух – в пещерах чертовски хорошая акустика…

На дядю это, конечно, не произвело ни малейшего впечатления. Он только щурился, пока глаза не адаптировались к перемене освещения, а затем, ничуть не таясь, приступил к осмотру. Сначала нас вместе (и тут на его лице промелькнуло какое-то странное, недоверчиво-изумленное выражение), потом – более внимательно – Гаэли и в заключение меня. При этом я интуитивно почувствовал, что по завершении он обязательно что-нибудь скажет. Такое, на что невозможно будет не прореагировать… К сожалению, догадливость не доставила мне удовлетворения, но хоть подготовился морально…

– Думаю, Принц не придет.

– Почему?

– Почему думаю? Или почему не придет?

– Можете выбрать сами.

Дядя едва заметно кивнул, да и то, по-моему, против воли…

– Очень разумно. Я отвечу. Но прежде не скажешь ли ты, как Принц должен был узнать о месте и времени встречи? Вычислить по звездам?

Ого! Ирония? Добрый знак, я даже позволил себе улыбнуться:

– Я не знаю, по чему именно вычисляет Его Высочество – звездам, картам или внутренностям поверженных врагов. Знаю только, что делает он это неплохо. Так же, как и вы. Поэтому я был вправе рассчитывать, что хотя бы один из вас догадается о моих планах или на худой конец узнает о них от преданного герцога Лана и сообщит другому.

– Тоже недурно. Особенно удачным представляется замечание насчет худого конца. Обычно-то считается, будто он мало на что годен, но ты прав – человек с воображением способен найти применение чему угодно… Итак, отвечаю – твоя сообразительность позволит быть лаконичным: когда Лан сообщил мне, что вы с мисс Ла Рош отправляетесь на Денеб IV, я действительно догадался, к чему все это может привести, и послал Принцу соответствующую депешу. Но не получил ответа. Никакого. Ардварт исключительно вежлив, а значит, мое послание просто до него не дошло, и, не зная о происходящем здесь, он сюда не придет… Употребленное же мной слово «думаю» как раз и было признанием теоретической возможности угадывания по звездам. А также того, что Ардварт не успел предуведомить меня о своих действиях.