"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Ворон Алексей - Страница 1233

– Орла.

В действительности керторианская птица, в честь которой было названо созвездие, только походила на орла, но этим было позволительно пренебречь.

– Хм… Орла, значит. Отлично. Замечу, что я когда-то интересовалась этим вопросом и ознакомилась со всеми названиями зодиакальных созвездий для каждой из заселенных к нынешнему моменту планет. И Орел среди них мне не попадался. Ну, допустим, я что-то забыла.

– Допустим.

– Ладно. А что вы скажете вот на это? – Положив сумочку к себе на колени, она чуть порылась в ней, извлекла небольшой прямоугольный пакетик и протянула мне.

– Это еще что? – Я взял пакетик и взвесил его в руке.

– Посмотрите! – Она бросила окурок в пепельницу и придавила его длинным, безупречно наманикюренным ногтем.

Переполненный недобрыми предчувствиями, я быстро осмотрел пакетик и, обнаружив с одной из сторон клапан, открыл его и извлек наружу пачку фотографий. С верхнего снимка на меня смотрело мое же собственное лицо, только лет на двадцать помоложе.

Я очень удивился – отчасти потому, что ума не мог приложить, кем, когда и где был сделан этот снимок, но в большей степени от непонимания, к чему вообще она клонит.

В поисках ответа я глянул на следующую карточку и невольно вздрогнул: сдвинув косматые брови и устремив взгляд куда-то вбок, там находился покойный герцог Вольфар Per… С лихорадочной скоростью я бросился перебирать фотографии. Реналдо Креон, Дин Таллисто, Принц, Марандо… В общем, в этой пачке были мы. Подняв глаза, я исподлобья глянул на мисс Ла Рош, с неподдельным вниманием следившую за моими действиями, и нечто странно жесткое в ее тонком лице убедило меня в том, что отпираться бесполезно.

– Ну так что вы скажете, мистер… Гальего? К счастью, в этот момент нас снова прервали доставкой десерта, что дало мне совершенно необходимое время привести в порядок мысли и чувства. Конечно, я изначально отдавал отчет в том, что ей наверняка известны какие-то факты, не являющиеся достоянием широкой общественности, но о таком глубоком проникновении в нашу тайну и помыслить не мог. Благоразумие подсказывало, что наилучшим поступком в сложившейся ситуации было бы предоставить мисс Ла Рош возможность насладиться кофе, фруктами и прочим в одиночестве.

Тем не менее вежливость и вспыхнувшее с неожиданной силой любопытство оставили меня на диване. Придвинув к себе чашку с кофе, я отпил большой, обжигающий глоток, пару раз глубоко затянулся и, как ни странно, совсем успокоился. Знаете, так бывает, когда кажется, что главная опасность позади и ничего худшего уже не случится.

– Значит, вы действительно хотите узнать мое мнение по этому поводу? – Я вновь поднял со стола стопку фотографий.

– Да. Весьма.

– Вы ходите по лезвию бритвы. Легкое облачко пробежало по ее лицу, но она лишь чуть тряхнула головой и рассмеялась:

– А вам-то что с того? И потом – почему?

– Потому, что это очень опасные люди, которые не потерпят вмешательства в свои дела.

– Люди? – вновь переспросила она со столь удававшейся ей насмешливо-иронической интонацией.

– Не люди. Но от этого они еще опаснее.

– В том числе и вы?

Я предпочел промолчать, и через несколько секунд она пожала плечами:

– В таком случае это возвращает нас туда, откуда мы начали. То есть согласитесь ли вы ответить на вопросы, касающиеся… всех этих фотографий?

Я невольно бросил еще один взгляд на снимки, и вдруг мне показалось, что с ними не все в порядке. Буркнув: “Одну секундочку”, я еще раз просмотрел все снимки, на этот раз заодно и пересчитав. Нет, мне не показалось – их действительно было двенадцать, причем я даже вынужден был напрячь память, чтобы обнаружить недостающего… Угадайте, кого же не было в коллекции нашей журналистки? Правильно, тишайшего и незаметнейшего барона Данферно.

Мисс Ла Рош тем временем весьма точно догадалась о причинах небольшой заминки.

– Похоже, моя портретная галерея неполна?

– Да. Но это неважно… Нет. Не соглашусь.

Она ничего не ответила и вообще ничем не выразила неудовольствия. Достав из пачки сигарету, но так и не прикурив, она просто сидела и ждала.

Честно говоря, в первый момент меня даже позабавила ее уверенность в том, что какое-нибудь продолжение обязательно последует. Но после того, как в молчании пробежала минута, вторая, третья, мне уже не было смешно. Трудно было так вот встать, откланяться и уйти, хотя я и понимал, что все это от лукавого.

Дабы хоть как-то нарушить начавшие уже раздражать меня безмолвие и неподвижность, я допил остывающий кофе, без всякого удовольствия проглотил парочку фруктов, выпил пару бокалов вина, но легче не становилось, а девушка так и сидела напротив меня как застывшее изваяние. В конечном итоге я был вынужден признать поражение.

– Но, возможно, я мог бы – только в порядке поддержания беседы – рассказать вам одну легенду. При условии, что вы воздержитесь от дальнейших вопросов.

Она вмиг оживилась и, прикурив, кивнула:

– Хорошо.

– То есть…

– Я же сказала – хорошо! – перебила она с неожиданной резкостью, но тотчас же смягчилась: – Простите.

Конечно, я удовольствуюсь тем, что вы сами мне расскажете.

Не сдержав вздоха, я принялся готовить следующую сигару – и тут меня почему-то потянуло на откровенность.

– Вам, наверное, известно, что я не очень-то люблю вашу братию…

– Если б и не было известно, то я бы догадалась.

– И знаете почему?

Она выжидающе заломила бровь, и я чуть усмехнулся:

– Вот как раз из-за штучек типа той, что вы недавно исполнили.

– Да, почти безотказный прием, – без тени шутливости согласилась она. – А что делать? Чтобы добиться успеха, я должна использовать слабые места своих противников. У вас же их очень мало – не оставляете выбора.

Признаться, на какое-то время я почувствовал себя польщенным, но быстро опомнился… И все же слово было сказано, поэтому, закурив, я принялся рассказывать о том, что, вероятно, из людей не знал никто. По крайней мере, из знакомых мне – точно никто, даже Адриан Форбс.

– Началось все это давным-давно, так давно, что люди, по моим представлениям, тогда еще учились держать в руках палку, дабы сбивать ею с деревьев бананы… В это время в другом месте, на небольшой планете по соседству с ними – местные жители называют ее Кертория, – происходили исключительно важные и серьезные события. Но чтобы оценить всю их важность, необходимо представлять, что являла собой в тот момент эта планета. Кстати, мисс Ла Рош, а вы хорошо знаете историю своей расы?

– Недурно.

– Тогда мне будет проще. Поскольку, если я верно составил себе картину из обрывков разного рода информации, то в истории человечества тоже был когда-то схожий период. Раннефеодальный строй, когда страна разбита на небольшие, постоянно враждующие между собой владения, в границах которых местный феодал пользуется неограниченной властью. Я ничего не путаю?

– Нет, нет. Я прекрасно понимаю, о чем вы говорите. Древняя Германия, например, или Италия…

– Эти названия мне неизвестны, но я рад, что мои впечатления не ошибочны… Однако существовала и одна немаловажная разница между вашей планетой и… гм… моей. На Кертории не было множества стран и наций, и эта система функционировала с большим или меньшим успехом в масштабах всего единственного континента планеты… Хотя, впрочем, я не совсем точен. Изначально, конечно, национальное деление присутствовало и у нас, но к моменту, о котором я веду речь, уже произошла ассимиляция в единую расу, за одним исключением, сохранившимся, кстати, и поныне.

– Но на такую ассимиляцию должны были уйти многие тысячелетия, – вполголоса заметила она.

– Да, вы правы. Так и было. Истоки керторианской истории скрываются в такой древности, что к нашему времени о них сохранились лишь считанные предания, изрядно надуманные на мой взгляд. Но для нашей легенды это не имеет особого значения. Просто в один прекрасный момент один феодальный властитель, живший в центральной части континента и обладавший большими способностями и еще большими амбициями, решил подчинить себе других. Конечно, употребленное мной “просто” не более чем оборот. На деле это было сложно, практически невозможно… Тем не менее он взялся за эту задачу и развязал войну, длившуюся на протяжении жизни нескольких поколений – то есть больше двух тысячелетий, по вашему счету, – и до сих пор остающуюся величайшим событием во всей истории Кертории.