"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Ворон Алексей - Страница 1228

– То есть? – Он опять прищурился.

– Ну как же, убийство полицейского и покушение на…

– Знаменитого финансового магната, – вставил он.

– Ну да. Это ужасное преступление, которое непременно нужно раскрыть. Но ведь это можно сделать и без всякой связи с неким несуществующим делом. Разве нет?

Он колебался, раздираемый противоположными чувствами, и я решил немного помочь жадности.

– И потом… извините, я буду называть вещи своими именами… если вы выйдете на того, кто за всем этим стоит, то я удвою ваше вознаграждение-Капитан в бешенстве сплюнул на землю.

– Ну вот это уже точно излишне! Заплатили вы достаточно, чтобы весь участок на вас до конца жизни работал.

“Ой ли”, – улыбнулся я про себя, но вслух сказал другое:

– Неважен. Деньги не бывают лишними. Но это ваше дело. Помните только, что мое предложение остается в силе – Итак, мы договорились?

Приподняв вновь надетую форменную фуражку, капитан провел рукой по лысине, водрузил головной убор на место и криво усмехнулся:

– Да, конечно, мы договорились, мистер Гальего!.. Вы знаете, куда надо бить… Но имейте в виду, – его взгляд стал пустым и жестким, – если вдруг выяснится…

– Не продолжайте! – резко оборвал я, едва не выйдя из себя. Но сдержался и пояснил вполне мирным тоном: – Вы, разумеется, не можете этого знать, но одно подобное предположение для меня достаточно оскорбительно, чтобы… Просто достаточно оскорбительно. Я никогда не лгу, капитан. Это противоречит моим жизненным принципам.

Капитан не отважился поставить это заявление под сомнение в открытую, но вся его поза и выражение лица отразили невысказанный вопрос: “И как же вы тогда так разбогатели?..” В ответ я мог только пожать плечами.

– Значит, я могу снять показания и вообще заняться всем этим… на полную катушку?

– Да. Но… вы были бы крайне любезны, если бы избавили от дачи показаний меня. Для протокола.

– А не для протокола?

– Ну, я мог бы поделиться с вами своими наблюдениями.

– Извольте!

Я рассказал все вышеизложенное, после чего капитан, только и буркнув:

– Да уж, это и в самом деле не для протокола – отправился разбираться с моими людьми, а я, предоставленный наконец-то самому себе, влез потихоньку на свое место во флаере…

Вообще-то, я собирался в спокойной обстановке привести в порядок свои мысли, выработать оценки происходящего, но вместо этого неожиданно раскис. Меня начала бить крупная дрожь, зрение затуманилось, а в голове вертелось лишь одно соображение примерно следующего характера: “Скажи-ка, мой милый, а что бы с тобой было, не окажись поблизости Уилкинс и его ребята? Уже ничего, наверное…”

Впрочем, мое состояние извиняемо. Возможно, у вас сложилось обманчивое впечатление, что у меня очень крепкие нервы. Ну, они действительно в порядке, но все же я никогда не был и не считал себя сраным героем, браво рискующим жизнью направо и налево… и хотя мне приходилось рисковать своей весьма драгоценной шкурой из-за тоге, что в противном случае я перестал бы себя уважать, а это, в общем, похуже физической смерти, но еще и получат” от этого удовольствие я уж не мог никак…

Однако чувствовал я себя как-то слишком неуютно и, переключив внимание на этот факт, пришел к выводу, что давно не курил… Как ни странно, процесс доставания сигары и ее обнюхивания изрядно меня успокоил…

Как раз в эту минуту во флаер сел освободившийся после допроса Уилкинс.

– Ну что, босс? Куда теперь?

– Домой! На сегодня хватит…

Включив мотор и подняв флаер над берегом, он участливо поинтересовался:

– Надоело уже?

С неожиданной яростью я откусил зубами кончик сигары и выплюнул его прямо на приборную доску.

– Нет, Уилкинс! Я только вхожу в – мать его!.. во вкус!

Глава 4

“Хорошая погода, похоже, установилась”, – отметил я, входя в кабинет, вновь залитый лучами красного солнца. Вот только трудновато было определить, нравится мне это или нет. Я не любил яркое солнце и жару, свойственные в этот сезон Новой Калифорнии. Но дождь я также не жаловал. Так что угодить мне в смысле погоды было нелегко. А в остальном…

В остальном, наверное, тоже. Тем не менее утром 26 мая я был в прекрасном настроении. Малоприятные воспоминания о перестрелках и взрывающихся флаерах, отделенные от настоящего парочкой добрых тренировок, продолжительной ванной, плотным ужином и легким завтраком, потускнели, потеряли нервировавшую свежесть и волновали меня не больше” чем прочие. Поэтому, совершая небольшую разминку для разгона молочной кислоты во все еще ноющих мышцах, я не без удивления заметил, что мне, пожалуй, даже хочется побыстрее приступить к делу…

Ну что ж, никто и ничто мне не мешало. И не требовалось даже гадать, с чего следует сегодня начать. Когда мое тело в основной своей массе покорилось неизбежной необходимости находиться в форме, я уселся в кресло и потребовал по интеркому у своего дворецкого принести мне всю почту, прибывшую в последний день по каналам межпланетной связи.

– Всю, сэр? – удивленно переспросил он, но тут же спохватился, словно напомнив себе: “У нас же новые времена!” – Одну минуту, сэр! Я еще не делал распечаток.

– А много ее вообще?

– Сейчас посмотрю, сэр. – Он проконсультировался с соседним монитором. – Всего четырнадцать писем, сэр. Ого, из них десять с пометками “конфиденциально”. И все из разных мест, а одно так вообще непонятно как попало в сеть…

– Прекрасно, Тэд. Вот эти десять и несите.

– Слушаюсь, сэр.

– И кстати, – холодным тоном заметил я, – можете их не читать.

Покраснев, он ничего не ответил и только низко склонил голову…

Пока дворецкий готовил распечатки, я внезапно обратил внимание на то, что вчера в гневе позабыл, между прочим, оставить своим сотоварищам собственный адрес. Но это отнюдь не помешало им отправить мне послания… И хотя мое имя было известно, да и местопребывание свое я не скрывал, но все же найти кого-то на одной из тридцати с лишним планет в двадцати трех звездных системах, представлявших собой сферу распространения человечества, за один день было практически невозможно. Если, конечно, ты ничего о нем не знаешь, из чего следовал вывод, что все они располагали обо мне кое-какой информацией. Правда, по идее они могли навести справки у всезнающего Принца или дяди…

Впрочем, то, что обо мне еще помнили, могло скорее даже польстить, нежели насторожить. Так что в ожидании Тэда я закурил и поздравил себя с тем, что не прозевал еще один лежащий на поверхности факт: писем было десять, а на Совете вчера, кроме меня, присутствовали еще одиннадцать керторианцев…

Одного взгляда на тоненькую пачку листов в руках дворецкого было достаточно, дабы не усомниться, что множество откровений меня не ждет. Из любопытства я поинтересовался:

– А которое из них вас так удивило, Тэд?

– Я оставил его сверху, сэр. – Он аккуратно положил стопку на стол передо мной и, первым делом я бросил взгляд в нижнюю часть верхнего листа.

Подпись под текстом была исключительно короткой и состояла всего из двух букв: РВ. Что означало, конечно же, Реналдо Венелоа. Немного удивившись – именно это письмо я и не ожидал получить, – я кивком отпустил дворецкого и углубился в чтение.

Скажу наперед, что письмо от герцога Венелоа оказалось самым интересным, хотя и не сильно полезным. Но последним моя корреспонденция вообще не щегольнула. Пять посланий – ровно половина – от Принца, Князя Д'Хур, герцога Креона, баронов Данферно и Рагайна были чистой макулатурой, не содержащей ничего, кроме стандартного набора любезностей и уведомления об отсутствии интересующей меня информации. Однако отыскалось все же и нечто непосредственно относящееся к Вольфару. Так, герцог Лан в очень сухих и сдержанных фразах поведал, что, будучи три месяца назад на Антаресе, герцог Per искал с ним встречи. Зачем – неизвестно, потому что ему было отказано… Аналогичное содержание явило и письмо от графа Таллисто. Только дело происходило на Рэнде два месяца назад и описано было языком побогаче… Больше о Вольфаре не было ни слова.