"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Ворон Алексей - Страница 1197

До меня, пусть медленно, но начало доходить.

– Погодите. Вы хотите сказать, что Адриан Рох на самом деле не Адриан Рох, а замаскированный Ральф Пуррье?

Дракон кивнул, очень собой довольный.

– Именно так.

Да, это объясняло многое. Я бы сказала, практически всё. Но одновременно с возрастающим недоверием во мне поднималась злость.

– И когда же вы об этом узнали?

– Смотря, что именно ты вкладываешь в понятие «узнать», – заметил дракон, не выказывающий никаких признаков смущения. – Если подтвержденное доказательством знание, то этого не происходило вообще. Я просто понял, что случилось с мсье Пуррье, в тот момент, когда узнал про снятые со счета в банке деньги. Это неопровержимо свидетельствовало, что исчезновение юноши – дело сугубо добровольное. А если приложить к сему факту историю с водопадом, явно состряпанную для отвода глаз, становится совершенно очевидно, что силы к исчезновению юноши подключены немаленькие, а значит, и цель должна быть соответствующая.

Несмотря на длинное и весьма подробное объяснение, я продолжала кипеть, как самое опасное зелье из всех, что мне приходилось творить.

– Но что мешало вам взять и поделиться своим знанием со мной? От вас же, наверное, не убыло бы.

Вот теперь на зеленой чешуйчатой морде явственно проступило виноватое выражение, которое я и не чаяла когда-либо лицезреть.

– Знаешь, в чем основная проблема всех великих детективов? – неожиданно спросил Зенедин.

Вопрос, неужели он себя к таковым причисляет, я благоразумно оставила при себе, вслух же задала лишь немного менее опрометчивый:

– А у них вообще есть проблемы?

– Представь себе, – раздраженно фыркнул собеседник. – Помнишь поговорку про собак: все понимают, но сказать не могут. Вот и у нас так же – обычно мы все знаем, но доказательств нет.

Ага. Вот и ответ на мой невысказанный вопрос.

– Но при чем тут доказательства? – удивилась я.

– При том. Во-первых, я всегда могу ошибаться, пусть это и весьма маловероятно. А во-вторых, ты еще молодая, неопытная и увлекающаяся, а это очень опасно – искать подтверждение своей теории. Сама не заметишь, как начнешь подтасовывать факты.

Да, это популярный нынче аргумент.

– Тогда что сейчас заставило вас изменить свое мнение и изложить мне видение событий?

– После неудачи со смертью официантки я потерял надежду на то, что, тычась в разные стороны, как слепые котята, мы сумеем отыскать неопровержимые улики. Кроме того, принесенный тобой отчет вкупе с информацией, полученной от детектива, дает понять и кем стал мсье Пуррье, и почему.

Чувствуя, что лодыжки и икры начинают затекать, я слезла с камня, пару раз прошлась взад-вперед по полянке, затем вытащила из пещеры дракона подаренную ему подушку и, положив ее на краю обрыва, пристроилась сверху, свободно болтая ногами, свешенными вниз, к шумящей в темноте воде.

– Хорошо, – заговорила я, закончив обустройство на новом месте, – кем стал Ральф, я поняла. Но что со вторым вопросом? Почему? И кстати, мне не менее интересно было бы услышать, что именно заставило вас предположить, что наш пропавший скрыт именно в теле мсье Роха.

– Твоя формулировка не совсем верна, – поправил меня дракон, – но об этом позже. Начну по порядку. Тебе не показалось странным, что после более чем годового брака супруги Рох на людях трогательно держатся за руки? Насколько я понимаю, в столице не принято столь явно выражать свои чувства.

– Но они просто очень любят друг друга, – попыталась возразить я.

– Для начала я очень сомневаюсь в присутствии у мадам Рох теплых чувств к своему мужу, это для нее явилось бы слишком большой удачей. Но даже в случае взаимной любви, неужели ты и в самом деле допускаешь, что столь видный и опытный политик, как Адриан Рох, не удержал бы себя и супругу в рамках приличий?

– Да, тут вы совершенно правы, – согласилась я, вспоминая газетные статьи о свадьбах и юбилеях. Даже сочетаясь законным браком, молодые не позволяли себе ничего большего, чем практически невинный поцелуй.

Обернувшись хвостом, дракон добавил:

– Если же в тебе остались сомнения, то можешь провести небольшое расследование и разузнать, как вели себя супруги Рох, к примеру, зимой.

– Мысль неплоха, – я усмехнулась, – но вы со всем своим опытом и знанием не учли одной маленькой детали. Даже у пары, прожившей вместе дюжину лет, вполне может случиться внеплановый медовый месяц. Чувства не угасают, они просто дремлют в ожидании повода проснуться и разгореться с новой силой. Но, – поспешила я уточнить, видя, что собеседник собирается вступить в дискуссию, – это не значит, что вы не правы. Просто предложенный способ проверки не вполне надежен, вот и все.

Настроившийся на миролюбивый лад дракон удовлетворенно кивнул.

– Отлично. Что же до причины столь нестандартного поведения этой пары, то, как я предполагаю, они оба изо всех сил стараются убедить друг друга в том, что сгорают от пламенной страсти, хотя в действительности ни один из них подобных чувств не испытывает.

– Я всегда говорила, что любовь – наихудшая из основ для брака. Решение связать свою жизнь с другим человеком нужно принимать головой, а не руководствуясь животными инстинктами к размножению.

– С этим я мог бы поспорить, – заметил Зенедин, украдкой бросая взгляд на подушку, украшенную великолепной вышивкой с изображением драконихи, цвет чешуи которой полностью совпадал с цветом моих глаз – травянисто-зеленым. Еще в самом начале нашего знакомства, получив от меня этот подарок, дракон сознался, что, когда его соплеменники оборачиваются в людей, глаза у них становятся цвета чешуи. И именно поэтому он, будучи прикованным к пещере вблизи Высшей академии магии, выбирал для общения девушек моего типа внешности – они напоминали оборотню его первую и последнюю любовь, оставленную в Драконьих горах.

Очнувшись от задумчивости, я поймала на себе пристальный взгляд крупных желтых глаз.

– Если собираешься спать, так сразу и скажи. Дома в постели это делать несравнимо удобнее.

– Простите. – Я встряхнула волосами. – Я немного отвлеклась. Так на чем мы остановились?

– На причинах, побуждающих Ральфа с Наваррой изображать внезапно вспыхнувшую страсть, – невозмутимо напомнил собеседник.

– Но это же глупо. Куда как проще прямо и честно рассказать другому о своих намерениях.

– Не скажи, – тут же возразил дракон. – Я весьма сомневаюсь, что в планы хоть одного из этой амбициозной парочки входит долгая совместная жизнь. Нет, первоочередная цель Ральфа – оказаться у власти, а с влюбленной в него опасной дурочкой, как полагает юноша, он со временем разберется. Наварра же в настоящий момент превыше всего ставит возможность помочь партии магов в достижении их цели – протолкнуть проектор через совет.

– Зачем ей это?

– Очень просто, она, как ты помнишь, ведьма и по природе своей недолюбливает простых смертных, зато с пиететом относится к полноценным магам. Полагаю, план с ликвидацией супруга окончательно сформировался после очередной эмоциональной тирады мсье Роха касательно этих магических выскочек и их дурацких идей, не имеющих ни малейших шансов на реализацию.

Зенедин так похоже изобразил заносчивого политика, что я не удержалась и рассмеялась, отдавая должное удачной пародии. Затем, вспомнив, что время позднее, вернулась к делу.

– С Наваррой понятно, но почему вы решили, что Ральф тоже преследует какие-то конкретные цели? Мадам Рох весьма и весьма привлекательная молодая женщина, и Ральф, расставшись с мадемуазель Поддриго, вполне мог снова влюбиться.

Из самых недр объемистой груди дракона вырвался протяжный то ли вздох, то ли стон. Затем оборотень второй раз за вечер поднял глаза к небу и что-то пробормотал себе под нос. После чего, уже практически с адекватным выражением на морде, наставник повернулся в мою сторону.

– Спасибо, что обошлись без попыток спихнуть меня вниз, – на полном серьезе поблагодарила я.

– Сам себе удивляюсь. Но, похоже, я уже окончательно смирился с тем, что сегодня о существовании мозгов в голове ты просто забыла. Придется напомнить. Айлия, скажи, почему погибла официантка?