Проклятье, с*ка! 3 (СИ) - Морале А. - Страница 20

Следующие два часа тянулись долго и уныло. Императрица выслушивала какие-то отчёты, доклады, иногда задавала вопросы, морщилась и периодически вздыхала. Наорала, причём на японском, на министра по делам женщин, и выгнала его из зала. Бабу из министерства образования долго мурыжила насчёт потраченного бюджета, скрупулёзно проверяла подсунутые ей бумаги, но всё же нехотя признала поражение, не сумев ни до чего конкретного докопаться.

Тётка в очках облегчённо выдохнула и отступила назад, спрятавшись за спинами мужчин, подальше от глаз въедливой азиатки. А Ясмин выбрала себе новую жертву, и принялась терзать её…

— Что-то она с ними мягко сегодня. — задумчиво прошептал Ершов. — Никого не избила, не послала нахер. Наверное, настроение хорошее.

— А обычно не так?

— Три года назад, — хмыкнул мой сегодняшний напарник, — когда только появилась у нас, вообще убивала по поводу и без. Потом ей муж запретил. Её первым был… По-моему, мэр какого-то маленького городка. Что-то там украл из бюджета, она вызвала его для дачи пояснений, а он хвост веером и давай нести какую-то чушь, будто по бумагам у них всё чисто. Ещё и дерзко так. Я был тогда в смене как раз. Никто не понял, что произошло. Она встала со своего места, подошла к этому придурку и одним движением отсекла ему голову катаной. Никто даже не заметил, откуда эта катана у неё взялась…

— Катана? — задумчиво уточнил я, вспомнив ночное происшествие.

— Катана. — подтвердил Ершов шёпотом. — Потом были визги, крики, вопли… Такое творилось! Прибегал её муж вместе с нашим капитаном, объясняли, что у нас правовое государство, нельзя так просто убивать людей. У нас тут не дикая Япония. Вроде объяснили, а в следующий раз она снова свой ножичек выхватила. Во второй и третий раз головы лишились начальник городской полиции и ещё какой-то мелкий чинуша. Вернее, не головы. В тот раз она им руки поотрубывала по самые плечи. Вроде, формально, не убила, но они потом всё равно от кровопотери сдохли.

— Весело. — хмыкнул я.

— И не говори! Меня тогда не было на дежурстве, но парни рассказывали. Особенно, как фонтаны крови хлестали гостям в лицо. Эх, времечко было! — мечтательно вздохнул Ершов и замолчал.

— И как всё разрешилось?

— Император устроил ей взбучку при всех. Ругался, кричал. Ну и предупредил — ещё одна смерть и он отправит её к отцу. Вот она до полусмерти и избивает. Аккуратно так, и вдумчиво. Обычные люди для неё — это так, мусор, шлак. Мне кажется, она нас даже в лицо не различает, только таких как ты.

— Эй! Я тут родился и вырос. — возмутился я.

— Да не важно, — поморщился Ершов, — ты понял, о чем я.

— Понял…

Мой напарник тяжело вздохнул и замолчал…

Совещание закончилось примерно через час. Ясмин отпустила гостей и свою служанку, ненадолго устало откинула голову на спинку своего царственного кресла, прикрыв глаза, вздохнула и выровнялась через минуту. Внимательно посмотрела в нашу сторону, словно только сейчас осознав присутствие личной охраны в зале, и ткнула в нашу сторону своей холёной ручкой.

— Ты. — её указательный пальчик указывал в мою грудь. — Подойди.

— С богом. — хмыкнул Ершов, и я неспешно пошёл к Императрице.

— Ты ещё здесь? — приподняв бровь, удивлённо спросила меня азиатка.

— Да, моя госпожа. — подтвердил я.

— Я же говорила, собирай вещи, пиши заявление на увольнение и уезжай.

— Говорили. — снова не стал перечить я ей.

— Ну и идиот! Это твой выбор. Ладно, раз ты ещё служишь мне, организуй машину. Через час я еду в город.

— Понял, госпожа. Ещё будут распоряжения?

— Будут. Ты поедешь со мной.

— С вами?

— Ты тупой или глухой? Мне нужно всё повторять дважды? — вспыхнула жена Императора, пронзим меня рассерженным взгляд своих карих глаз…

Глава 8

Кортеж Императрицы был готов через пятнадцать минут. Госпожа переоделась в повседневную одежду, став похожей на обычную деловую женщину, руководительницу крупной компании или одного из членов совета директоров, дала распоряжение водителю, забралась на заднее сидение дорого бронированного автомобиля и вопросительно посмотрела на меня, наверняка снова намекая на мою тупость. Я растерянно потоптался у двери, и наконец, поняв, чего она хочет, залез следом и сел напротив девушки.

Авто тронулось с места, перегородка между нами и шофёром поползла вверх, отделяя его от нас, и я задумчиво произнёс:

— Не самая хорошая мысль показывать, кто ваш фаворит, госпожа.

— Фаворит? Ты? — хмыкнула Ясмин. — Не льсти себе, мальчик. Кроме трёх групп сопровождения, со мной в машине всегда находится кто-то из охраны. А ты… — она задумчиво оглядела меня с ног до головы. — Ты вообще жив лишь потому, что ты странный и я не до конца разобралась, кто ты такой на самом деле. И ты точно не фаворит.

— Понял. — кивнул я, но не смог удержаться от очередной шпильки. — Слишком много слов вы сказали в оправдание. Правдоподобнее было, если бы ограничились всего парой.

— Не играй со мной. — рассержено посопела азиатка, обиженно отвернулась к окну и замолчала…

Ехали мы молча. Я наблюдал в окно за городом, а Ясмин достала планшет и что-то в нём изучала. Иногда фыркала или качала головой, но чаще просто сопела и злилась…

Через пятнадцать минут наше авто остановилось возле какой-то старой лечебницы. Императрица выбралась из машины, легко взбежала по высоким ступеням к центральному входу, и остановилась напротив группки встречавших её людей. Врачи, медсёстры, санитары, дети с цветами. Радостные и счастливые искренние лица детей перемежались с напряжёнными лицами и фальшивыми улыбками взрослых.

Ясмин поздоровалась с главой больницы, искренне улыбнулась детям, потрепала каждого по головке и приняла из их рук цветы. Через пару минут откуда-то набежала толпа репортёров с камерами, устроив небольшой бардак, и нашим парням из СБ пришлось немного напрячься и поработать. Всё обошлось. Императрица выступила с обращением на камеру, произнесла дежурную речь и направилась внутрь здания с инспекцией.

Около часа жена Императора бродила по палатам, заглядывала в кабинеты и операционные, слушала не умолкающего и не перестающего жаловаться на жизнь главврача, утешала деток и обнимала каждого ребенка, стараясь угодить каждому. Надолго задержалась перед отделением с новорожденными, и долго смотрела через огромное стекло на малышей в люльках. Кажется, только здесь её суровая маска безразличия дала трещину.

В конце встречи Императрица лично пообещала главврачу произвести ремонт, выделить новое оборудование больнице, и, намекнув, что его присутствие более не требуется, отпустила. Мужчина вежливо откланялся и оставил нас в одиночестве. Ясмин толкнула какую-то невзрачную боковую дверь и вышла на лестничный пролёт. Покачала головой, глядя на состояние коридоров, присела на край бетонного выступа в стене и тяжело вздохнула.

— Устала я. — проворчала азиатка. — Сейчас переведу дух и поедем домой, хватит на сегодня благотворительности.

— Понял, госпожа. — кивнул я. — Сейчас передам парням, чтобы готовили машины.

— Не спеши. — остановила она меня. — Через пять минут сообщишь. Дай хоть покурить в тишине. У тебя есть сигарета?

— Я не курю. — пожал я плечами.

— Я не спрашиваю, куришь ты или нет. — раздражённо фыркнула она. — В следующий раз возьми с собой. — Порывшись в своей сумочке, достала чёрную пачку с золотыми буквами и ткнула мне в лицо. — Вот такие. Запомнишь, или тебе на бумажке записать?

— Я не буду покупать. — пожал я плечами. — Это в мои обязанности не входит.

— Всё ещё дерзкий? — хмыкнула она, достала тонкую сигарету из пачки, щелкнула зажигалкой и затянулась, прикрыв от удовольствия глаза. — Ладно, посмотрим ещё, что ты будешь делать, а что нет.

Я облокотился о стену, и принялся молча ждать дальнейших распоряжений. Этот поход по больнице и по её нищим палатам и меня немного опустошил.