Тень темной королевы - Фейст (Фэйст) Рэймонд Элиас - Страница 85

— Сын Томаса, — кивнул Пуг. — Я не видел его со времен его юности, то есть уже лет двадцать.

— Он по-прежнему молод. А еще — смущен и рассержен.

— Кэлис уникален. Во вселенной нет подобного ему существа. Он — результат союза, который не должен был принести плодов, и когда-нибудь он умрет, единственный в своем роде.

— И одинокий.

Пуг снова кивнул:

— Кто еще?

— Люди, осужденные на смерть. Вы их не знаете. И Накор Изаланец.

Пуг улыбнулся:

— Мне порой не хватает его хаотичного блеска. И его чувства юмора.

— Боюсь, сейчас ему не до смеха. После смерти Аруты вся надежда на Никласа. Он согласился с планом отца, но весьма неохотно.

— Что это за план?

Миранда поведала Пугу о предыдущих путешествиях на Новиндус, о сокрушительном поражении, которое в тот раз потерпел Кэлис, и о людях, которые теперь должны были присоединиться к армии захватчиков и вернуться с достоверными сведениями о том, с чем они там столкнулись.

— Так, значит, вы полагаете, — задумчиво сказал Пуг, после того как Миранда закончила свой рассказ, — что это — не что иное, как полномасштабное объединение всех военных ресурсов Новиндуса с целью нанести удар через море и захватить Камень Жизни?

— Пантатианам недостает тонкости, — кивнула Миранда. — Но возможно, кто-то манипулирует ими так же, как они манипулировали моредхелями во времена Великого Мятежа.

Пуг согласился, что такое возможно.

— Но в любом случае, — продолжала Миранда, — все указывает на то, что они хотят подчинить себе весь Новиндус и создать величайшую армию, которая когда-либо существовала в этом мире. Отсюда логически следует вывод, что они собираются бросить эту армию на Королевство. Возможно, они предполагают высадиться прямо в гавани Крондора и оттуда двинуться на Сетанон.

Пуг помолчал, а потом заметил:

— Не думаю, что кто-то использует их — в том смысле, какой вы вкладываете в это слово. Судя по тому, что мне известно, пантатиане слишком чужды всем живым существам.

— Их представление о вселенной настолько искажено, что противоречит логике, но оно так глубоко укоренилось в их извращенном сознании, что даже двухтысячелетнее наблюдение за реальным ходом событий не смогло его поколебать.

Миранда улыбнулась.

— Простите, Пуг, но для меня такие рассуждения слишком абстрактны. Мне приходилось встречать и других фанатиков — реальность для всех них мало что значит. — Пуг хотел что-то возразить, но взмахом руки она остановила его. — Впрочем, ваш подход мне понятен. Если ими движут их собственные темные цели, то они, очевидно, поставят все на одну карту.

Пуг отрицательно покачал головой и вздохнул:

— Не совсем так. Самое ужасное, что мы можем разбить их армию, уничтожить ее до последнего человека, до последнего существа, которое они пошлют через море, но спасет ли нас это от разрушений на нашем собственном побережье?

— Мы до сих пор не знаем, где они обитают, — сказала Миранда.

Пуг кивнул:

— У нас есть только смутные слухи. Где-то на севере, где-то у истоков Змеиной реки, где-то у Змеиного озера, где-то в Великом Южном Лесу, где-то в глухой чаще Ирабекского Леса. Никто не знает.

— Вы пробовали искать?

Пуг снова кивнул:

— Я использовал все заклинания, какие только сумел найти или придумать. Я обшарил практически весь Новиндус. Но горькая правда заключается в том, что либо они невероятно умело скрываются, с помощью как магических, так и обычных средств, или делают что-то настолько очевидное, что я этого просто не увидел.

Миранда сделала глоток вина и проговорила:

— Но в любом случае мы должны нанести этой армии поражение.

— Боюсь, этого мало.

— Что же еще?

— Я уверен, что Кэлис обнаружит в ядре этого войска нечто гораздо более могущественное, хотя не могу точно сказать, почему и что. — Пуг подошел к книжным полкам. — У меня есть несколько книг, в которых говорится о дверях, коридорах и путях между различными уровнями реальности.

— Как в Зале Миров?

Пуг отрицательно покачал головой:

— Зал Миров существует в объективной вселенной как мы ее понимаем, хотя в какой-то степени выходит за ее пределы, позволяя тем, кто перемещается там, существовать в обход некоторых ограничений, присущих этой самой объективной вселенной. Вы помните, насколько реально выглядели Палаты Богов?

— О да. Это была самая убедительная иллюзия, которую я встречала.

— Больше чем простая иллюзия. Это был более высокий уровень реальности — за неимением лучшего назовем его более высокоэнергетическим состоянием. Когда-то давным-давно я попал в Город Мертвых Богов и вошел через.., шов, вошел в Палаты Богини Смерти. Я говорил с Лимс-Крагмой.

— Интересно, — сказала Миранда. Пуг подозрительно взглянул на нее и увидел, что она не шутит. — Та, с кем вы говорили, действительно была Богиня Смерти?

— Вот в этом-то я до сих пор не могу разобраться. Богини Смерти не существует, и в то же время она есть. Природе присуща созидательная сила, сила творения — и в то же время в ней есть сила, направленная на разрушение, уничтожение. Некогда живое существо, распадаясь, дает пищу для новой жизни. Мы так мало об этом знаем, — сказал он с огорчением в голосе. — Но эти персонификации, эти богини и боги — они способны воплощаться тем способом или путем, которым и мы, живущие в одном состоянии реальности, можем взаимодействовать с силами, существами или энергией из другой.

— Любопытная теория, — заметила Миранда.

— На самом деле большая ее часть принадлежит Накору.

— Но какое это имеет отношение к тому кровопролитию, которое вот-вот разразится?

— Существа из этих других состояний существуют реально. Мне пришлось столкнуться с Ужасами — по крайней мере я назвал бы их именно так.

— В самом деле? — сказала Миранда. Она была поражена. — По всем сведениям, с выпивающими жизнь шутки плохи.

— В то время я тоже располагал только этой информацией. — Пут слегка оживился. — Но, сражаясь с Ужасом, я ощутил иной ритм, иное состояние энергии. Победив его, я кое-что узнал, а с течением времени открыл остальное. Прожив немало лет на Келеване, родном мире цуранцев, я обрел такие способности проникновения в сущность вещей, какие мне и не снились здесь, на Мидкемии. В частности, я обнаружил, что Ужасы вовсе не «пьют» жизнь живых существ нашего мира. Они просто изменяют их энергию до того состояния, которое могут использовать. К несчастью, побочным эффектом этого изменения является смерть существа, которого они касаются.

— Боюсь, что подобные академические рассуждения не представляют интереса для тех, кто умирает в результате этого.

— Вы правы, но вы увидите, что это важно. Если они в состоянии это делать, то почему силы, не доступные нашей системе ощущений, не могут дотянуться до нас и манипулировать энергией в нашем собственном мире?

— И к чему это приводит? — нетерпеливо спросила Миранда.

— Когда вы в последний раз говорили с Оракулом, на что был похож Камень Жизни? — спросил Пуг.

— Что вы имеете в виду?

— Он выглядел так же, как всегда?

— Не знаю. — Миранда смутилась. — Я видела его всего только раз…

— Но вам что-то показалось в нем странным, не так ли?

Миранда пожала плечами:

— У меня возникло ощущение…

— Что заключенные в нем валхеру что-то делают.

Взгляд Миранды стал отсутствующим.

— Шевелятся. Я думаю, это самое подходящее слово. Они шевелились сильнее, чем обычно.

— Боюсь, что они смогли найти способ напрямую сообщаться или взаимодействовать с кем-то или с какой-то группой в среде пантатиан. Возможно, с этой так называемой Изумрудной Королевой, которая сейчас их возглавляет.

— От таких предположений бросает в дрожь.

— Существует еще кое-что, известное плохо и очень немногим. Вам приходилось слышать о Черном Маркосе? — сказал Пуг.

— Только слухи, — ответила Миранда сухо, и Пуг понял, что она не слишком верит восторженным сплетням о Черном Чародее.