Тень темной королевы - Фейст (Фэйст) Рэймонд Элиас - Страница 77

Он даже не спросил, все ли понятно, — просто пришпорил лошадь и поскакал к следующему отряду.

— Надо же, как все оказалось просто, — сказал Праджи, глядя ему вслед.

— Ну что ж, поищем этого генерал-квартирмейстера и доложимся. Не стоит мешкать с размещением, — подвел итог Кэлис. Он кивнул Праджи и Вадже, и те без лишних слов отделились от отряда.

— Куда это они? — тихо спросил Эрик.

— Заткнись, — рявкнул ехавший рядом с ним Фостер.

Но Накор рассмеялся:

— В этой суматохе легко отбиться от своего отряда. Боюсь, им придется искать нас несколько дней. За это время можно услышать и увидеть много интересного.

Кэлис неодобрительно глянул на него через плечо — мол, держи язык за зубами, — но изаланец только хихикнул:

— Пожалуй, я тоже потеряюсь. — Он спрыгнул с лошади и бросил поводья Луи.

— Пешком удобнее.

Прежде чем Кэлис успел возразить, изаланец устремился туда, где друг другу навстречу ехали два кавалерийских отряда. Спустя минуту они смешались, и Накор исчез в толпе.

— Ему не впервой, — сказал Кэлис.

Фостер проводил Накора убийственным взглядом, но Кэлис и де Лонгвиль только покачали головами.

У генерал-квартирмейстера было узкое лицо и черные пронзительные глаза. Выслушав Кэлиса, он сделал в документах отметку и указал рукой по направлению к берегу:

— Найдите место между рекой и дорогой, но не дальше, чем в двух милях отсюда. Севернее вас будет отряд Джегари, через дорогу — отряд под командованием капитана Дэбрайна. Если вы выйдете за их позиции, будет считаться, что вы дезертировали, и за вами вышлют погоню. Тех, кого не убьют на месте, приведут сюда и публично казнят. И даже не пробуйте пересечь реку.

— Он сделал неопределенный жест в сторону противоположного берега, где можно было различить силуэты всадников.

Что-то в этой картине резало глаз. Эрик присмотрелся и понял, что силуэты чересчур велики. На таком расстоянии всадники и лошади должны были казаться меньше. Осознав это, он осознал и то, что скачут они с совершенно невероятной для своих размеров скоростью. Слишком велики для этого расстояния и скорости их движения.

— Ящерицы! — непроизвольно воскликнул он.

— Союзники нашей повелительницы называются сааурами. Не вздумайте называть их «ящерицами» или «змеями», иначе навлечете на себя их гнев, — сказал генерал-квартирмейстер и взмахом руки велел Кэлису уводить отряд, так как сзади уже приближался другой.

Прищурившись против заходящего солнца, Эрик разглядывал диковинных лошадей.

— В холке ладоней двадцать, — прикинул Шо Пи, проследив его взгляд.

— Ближе к двадцати двум или даже двадцати четырем, — сказал Эрик. — Они крупнее любого тяжеловоза, но бегут с быстротой скаковых. — Лошади двигались плавно, а саауры легко покачивались в седлах, хотя казалось, что у всадников центр тяжести смещен вверх: у них были узкая талия и очень широкие плечи, которые выглядели еще шире из-за массивных наплечников. — Хотелось бы мне поближе взглянуть на такую лошадь, — сказал Эрик.

— А мне — нет, — фыркнул де Лонгвиль. — По крайней мере не тогда, когда на ней всадник.

Эрик не ответил. Он смотрел вслед сааурам и в изумлении качал головой.

Отыскав место для лагеря, Кэлис, в сопровождении вооруженной охраны, нанес визиты вежливости капитанам соседних отрядов. Впрочем, никто из них не был расположен к откровенным разговорам и не мог сказать, кто из других капитанов является добровольным сторонником Изумрудной Королевы, а кого заставили ей служить.

При всем своем невежестве в политике и военных вопросах Эрик догадывался, что держать в любой армии, особенно в наемной, нелояльных, но вооруженных людей — не самая разумная вещь. Впрочем, поскольку о мятежах или волнениях никто не упоминал, он решил, что те, кто командует армией Изумрудной Королевы, знают что-то, чего не знает он, и перестал ломать себе голову над этим.

Кэлис приказал своим людям устраиваться на ночлег, не разбивая палаток. Не было также приказано рыть ров или насыпать бруствер. Всякому без объяснений было понятно, что капитан хочет, чтобы в случае необходимости люди оказались в седлах в кратчайшее время.

Через день между соседними отрядами начали устанавливаться дружеские отношения. Люди ходили друг к другу в гости, менялись, играли, болтали о пустяках — словом, старались, как могли, развеять скуку. Уровень взаимного доверия, хотя и медленно, возрастал, поскольку те, кого заставили служить, постепенно примирялись с судьбой. В конце концов, для наемника воюющие стороны, как правило, ничем не хуже одна другой, а добыча — всегда добыча.

На второй вечер к Эрику и товарищам, которые сидели возле костра, глядя, как дневальные Бигго и Натомби готовят ужин для отделения, подошел Фостер и отсчитал каждому по две золотые и пять серебряных монет. Тихим голосом он сказал:

— Наемникам платят, и если вы не будете торговаться с маркитантами и покупать шлюх, вами начнут интересоваться. Но первому, кто напьется и скажет не то слово не в то ухо, я вырву печень!

Эрик взвесил монеты, ощущая в руке их холод, и внезапно подумал, что не держал в руках денег с тех пор, как покинул Даркмур. Впрочем, возможность что-то купить придавала уверенности. Он подбросил монеты на ладони и аккуратно спрятал их в потайной карман.

Шлюхи явились ближе к ночи и занялись своим ремеслом. В отсутствие палаток ни о каком уединении речи быть не могло, но это мало кого тревожило. Женщин просто затаскивали под одеяло, и всем было плевать на публику.

Две шлюхи подошли к Эрику и Ру:

— Мальчики, не хотите развлечься?

Ру усмехнулся, а Эрик густо покраснел. Во время прошлого визита дам, еще на старом месте, он был на пастбище, а когда вернулся, они уже ушли. Эрик не сомневался, что единственный человек в лагере, который никогда не был с женщиной, это он. «У меня может больше не быть этой возможности», — подумал Эрик. Он взглянул на Ру, который уже улыбался от уха до уха, и ухмыльнулся в ответ:

— Почему бы и нет?

— Деньги вперед? — спросила одна из женщин.

— И свиньи начнут летать, — засмеялся Ру. — Мы-то никуда не денемся, а вот о вас этого не скажешь, верно?

Шлюхи кисло переглянулись, но кивнули.

— Бьюсь об заклад, ты не так молод, как выглядишь, — сказала та, что заговорила с ними первой.

Ру встал.

— Я старше, чем когда-нибудь был.

Женщина с опаской на него покосилась, но, когда он жестом поманил ее за собой, пошла с ним.

Оставшись один на один с ее подругой, Эрик тоже поднялся. Вторая женщина казалась моложе первой, но с уверенностью сказать было трудно из-за жесткого выражения ее лица и слишком слабого освещения.

— Здесь? — спросила она.

— Что?

— Мы будем заниматься этим здесь, или ты меня куда-нибудь отведешь?

Чувствуя сильнейшее смущение, Эрик сказал:

— Пойдем к реке.

Неловким движением он взял ее за руку. У нее были сильные пальцы и сухая ладонь. Эрик смутился еще больше: его ладонь была влажной, а пальцы дрожали.

Женщина негромко засмеялась, Эрик спросил:

— Ты чего?

— В первый раз, да?

— Почему… Нет, просто.., давно не было… Поход и… — забормотал он.

— Точно, — кивнула она, и Эрик не понял, была ли в ее улыбке теплота или сожаление. Они прошли вниз к реке, едва не наступив на пару, сплетенную в страстном объятии. Дойдя до относительно темного места, Эрик остановился в нерешительности Женщина быстро сбросила одежду, и тело Эрика откликнулось на ее наготу. Он неловко стащил с себя рубашку и взялся за сапоги. Глядя на него, женщина неожиданно сказала:

— А ты крупный парень.

Эрик взглянул на себя словно со стороны. Походная жизнь закалила его, и он стал гораздо сильнее, чем был в Равенсбурге. Его грудь и плечи бугрились мышцами, словно высеченными резцом скульптора.

— Я всегда был большим для своего возраста, — сказал он.

Когда он снял сапоги, женщина подошла к нему вплотную.