Секретарша на витрине. Двадцать пять странных историй из практики регрессионного терапевта - ТенДам Ханс - Страница 6

Сейчас вы видите ситуацию с тем мужчиной в чёрном кожаном плаще.

Он напрягается, стонет и извивается, и мне требуется довольно много времени, чтобы он сказал, где он и что происходит. Он стоит в кабинете. За письменным столом сидит офицер гестапо. Перед столом стоит тот самый мужчина в длинном чёрном плаще. Позади банкира два немецких солдата. Напротив него, у стены, стоят его жена и двое детей.

Человек в плаще — коллаборационист. Это ещё самое начало немецкой оккупации. Немцы хотят иметь кого-то, кто сможет точно информировать их о том, что происходит в еврейской общине. Коллаборационист знает такого человека. Это тот, кому всегда доверяют, и который может потерять всё, если не будет сотрудничать. Он сообщает гестапо, что нашёл того, кто идеально для этого подходит. Всеми любимый и хорошо информированный слабак.

Они говорят, что от него хотят. Банкир не способен отвечать. Он вообще не способен говорить. Его мозг не в состоянии понять концепцию предательства. Мужчину как будто парализует, и он не может ничего сказать.

Они указывают на его жену и детей. Их убьют, если он не будет сотрудничать. Он в отчаянии, но всё ещё в оцепенении, не в состоянии отвечать. Жена видит его реакцию и начинает на него кричать. Мальчик начинает плакать, ничего не понимая. НО ОН НЕ МОЖЕТ ОТВЕТИТЬ. ОН ГОРА.

Человек в плаще начинает всё больше приходить в ярость. Он всё так хорошо продумал, а теперь его позорят перед гестапо!

Они теряют терпение. Офицер за письменным столом приказывает первым застрелить мальчика. Мать истерически кричит, и раздаётся выстрел. Теперь он хочет сотрудничать? Или им нужно застрелить и его дочь? И его жену? Он как будто окаменел. Тогда убивают его дочь. Он остаётся в оцепенении.

Офицер гестапо бурчит коллаборационисту, что тот выбрал самого глупого из глупых евреев. Ничего нельзя доверить этим французам! Немец встаёт и говорит солдатам, что эта женщина — «горячая девчонка».

Отведите их в подвал и делайте с этими двумя всё, что хотите.

Они проживают ещё одну ночь и один день, в оргии насилия, крови и принуждённого секса. Мой клиент катается по кушетке в ужасе, страдании и стыде.

— Мне так стыдно!

— А вы посмотрели в глаза жене и детям?

Нет, он не смел, даже в том кабинете наверху. Я заставляю его посмотреть в глаза жене. Он читает в них только непонимание, упрёк и полнейшее смятение. Мальчик смотрит в полнейшем непонимании, и он не может установить с ним контакт. И затем он смотрит в глаза шестилетней дочери.

Он рычит, сжимается, задыхается, потому что в её глазах он видит только любовь и глубокое, зрелое понимание. Он ошеломлён, и глубокая, непостижимая, сильная эмоция вырывает его из всего этого страдания и ужаса.

Я говорю ему, что он не сделал там ничего плохого. Он просто не мог пойти на подстроенные манипуляции и махинации, потому что в своей основе он был горой. Гора просто остаётся собой. Ему нужно было сделать только одно: посмотреть в глаза жене и детям.

Он хочет от дочери прощения, но её взгляд делает это ненужным. Она родилась у него, чтобы в тот самый момент быть на его стороне. Вера может двигать горы, как и любовь.

Я не раз сталкивался с тем, что прямой взгляд в глаза в последние минуты жизни может всё кардинально изменить.

Молодую женщину на телеге полуголой подвозят к эшафоту, где для неё уже подготовлен столб. Толпа насмехается и разглядывает привлекательное тело, которое скоро должно рассыпаться в огне. Этот мир ужасен, люди ужасны, так жестоки, так глупы!

Пойдите к последнему моменту, когда вы заметили по-настоящему человеческий взгляд.

И тут она понимает, что поймала такой взгляд по дороге, на телеге: взгляд девочки из окна первого этажа. Девочки лет восьми, которая спокойно и глубоко на неё смотрит. И в этот момент их души соприкасаются друг с другом. «ОДНА ИЗ НАС! ОНА ОДНА ИЗ НАС!»

И тогда ужас тает, и душа может снова выйти из тьмы на свет.

Или мясник, вспарывающий женское тело от живота до горла и заглядывающий своей жертве в глаза — и от её взгляда отшагивающий прочь от края пропасти в бесконечную чёрную похоть и сладкое небытие (т. е. то абсолютное зло, которое может уничтожить душу полностью).

В конце сессии я позволяю клиенту пойти на ту гору с дочерью. Он обнимает девочку, и его слезы смешиваются с ласковым дождём. Теперь он и человек, и гора. А потом он идёт к жене и просит у неё прощения. Но не может до неё достучаться. Она до сих пор в ужасе от того, что произошло. Но он чувствует, что всё будет хорошо, что он это исправит.

Он больше не чувствует себя плохо. Он получает впечатления из жизни молодого банкира-еврея, когда всё ещё было хорошо. Я даю ему почувствовать, что такого есть у него сейчас, чего тогда ещё не было у банкира. Ему трудно выразить это словами, но он чувствует это сильно и ясно.

Только ужас гестапо мог сдвинуть эту гору с места. Но без дочери он бы не справился.

В нашей профессии иногда трудно сохранить глаза сухими.

История седьмая

Молодая вдова в чёрном

Я в Токио. Всё уже начинает становится однообразным. В течение нескольких дней три японки из разных городов просят сессии, потому что не могут найти подходящего мужа. Я вздыхаю и говорю переводчику, что в следующий раз мне лучше прихватить с собой чемодан, полный подходящих холостяков, чем предлагать сессии регрессии.

Это, похоже, одинаково во всём мире: если вы женщина, вам тридцать пять, и у вас хорошее образование и работа, но нет мужа, то можете попрощаться с браком. Одна бразильянка подсчитала, что на каждого холостого мужчину в этой возрастной группе приходится семь незамужних женщин. Подходящий мужчина в таком возрасте может легко заполучить себе девушку помоложе, которая, в свою очередь, будет смотреть на него с восхищением и находить его интересным. По крайней мере, какое-то время.

Мой переводчик спрашивает, понимаю ли я, почему так много женщин приезжают в Токио, чтобы пройти со мной сессию. Я не понимаю.

Помню ли я сессию шесть месяцев назад с женщиной, у которой была такая же проблема, и которая вспомнила, что была голландкой? Да, помню. Что ж, через несколько недель после сессии она встретила мужчину мечты и удачно вышла замуж. И эта история, видимо, разошлась. Так это сессии «Я тоже так хочу»! По моему опыту, у них меньше шансов на успех, хотя статистику по этому поводу я не вёл.

Во время первого визита в Японию с сессиями в Токио и Осаке я ожидал встретить прошлые жизни из самой Японии, но с ними я столкнулся лишь во время третьего визита.

Мужчина описывает, что он всегда молится после возвращения с битвы домой. Я хочу похвастаться эрудицией.

— В буддийском храме или в синтоистском?

— Нет, я вижу витражи, это похоже на средневековый собор.

Вот как. А в другой раз происходит бой на мечах.

— Вы самурай?

— Нет, римский солдат. Мы сражаемся такими короткими прямыми мечами.

Ах да, понимаю. И я даже наткнулся на голландку — прошлую жизнь одной клиентки. Вот об этом и пойдёт короткий рассказ.

Женщине едва за сорок. Она в отчаянии, не знает, что делать. Почему ей никогда не встречается подходящий мужчина? Ей кажется, что на ней проклятие.

Я позволяю ей осознать, где она чувствует это проклятие в теле. Когда она думает, что останется одинокой, и о возможном проклятии, у неё появляется холод на плечах. Мысль, которая сопровождает это ощущение: «Я всегда буду одна». На её глаза наворачиваются слёзы.

Пойдите назад в то место и время, где и когда вы ещё не чувствовали холода и несчастья, во время и место без проклятия.

Клиентка почти сразу попадает в тот опыт.

Она девятнадцатилетняя красотка, вот-вот выйдет замуж за настоящего красавца. Она подцепила самого симпатичного парня в деревне. Через год у них рождается ребёнок. Она счастлива, как принцесса.