Год Собаки I. Среди Теней (СИ) - Тай Алеш - Страница 4

— Выпроводите этого шута на улицу, — смеясь, закричал мэр, — пока он всех тут не поджарил.

И нам негромко:

— Пойдемте… Ваш первый день ждет.

Мэр с Сингом ступили на каменные ступени и направилась к узкому проходу в высоких дверях, за которыми полыхало солнце.

Мы с Ильей двинулись следом.

Двери распахнулись, и мы с закрытыми глазами вошли в яростное пламя летнего дня.

#

3.

Лето обрушилось ослепительным солнцем, опаляющим дыханием дня. Раскаленный камень мостовой обжигал ступни. Воздух, то стоял неподвижно, то накатывал горячей волной. Каждая клеточка тела ощущала этот день и подтверждала: я вновь воплотился, я — живой.

Пару секунд мы шли практически наугад. Сделали несколько шагов из дверей среди прохожих.

У лимузина нас уже ждали люди с громоздкими объективами и блокнотами в руках, я догадался, что это пресса.

Репортеры бросились навстречу.

Мэр в светлом костюме с небесным отливом приветственно махнул им рукой. Он расстегнул пуговицу пиджака и приготовился к съемке.

Щелканье затворов. Оживление. Сверкнула вспышка.

Кто-то выкрикнул:

— Городская газета. Пару вопросов, пожалуйста!

Мы остановились, а мэр нагнулся к нам:

— Буквально минуту… Дадим им что-нибудь.

Я кивнул и глянул на Илью.

Он рассматривал босые ноги, шевелил пальцами. Балансировал на пятках, отрываясь ступнями от горячего камня и прикасаясь к нему снова. Наслаждался раскаленной мостовой.

Мимо пробежала стайка девочек с надувными кругами, улица вела к набережной и спускалась на пляж. Зеваки останавливались в тени деревьев на противоположной стороне поглазеть на бесплатное шоу.

Щурясь и явно скучая, вперед вышел Синг, приоткрыл один глаз, глядя на толпу, и все замерли на почтительном расстоянии. Он словно говорил: «извините, ближе не стоит, друзья».

Ему улыбались. Видимо, Синг был местной знаменитостью.

Человек из газеты громко спросил:

— Ваш первый день. Как прибытие? Как встреча?

— Холодно… А потом жарко, — сказал Илья — И луна погасла.

Репортеры рассмеялись. Он мгновенно расположил их к себе.

— Какие планы? Чем займетесь сегодня?

— Где мы? Надо найти глобус. Потом съедим кого-нибудь…

Опять раздался смех, Илья набирал очки.

Какой-то прохожий выкрикнул из-за спин:

— Кого вы убьете первым?

— Дайте, угадаю… — ответил я. — Вас?

Шагнул вперед, пытаясь разглядеть его получше. Это был парень в шортах, цветастой рубашке, шляпе и пляжных очках.

Репортеры рассмеялись, они оборачивались, пытаясь обнаружить выскочку.

Я услышал хриплый баритон мэра:

— Уберите этого идиота…

Подкатила волна горячего воздуха, обожгла, растрепала волосы.

— Кто будет вашей первой жертвой? — снова выкрикнул парень, придерживая шляпу. — Назовите имя.

— Уберите его, наконец! — приказал мэр.

Сделал знак рукой репортерам: «закончили».

И нам негромко:

— Все, уходим.

Охрана мэра в черных костюмах распахнула двери лимузина. Первым в его чрево привычно заскочил Синг, потом порог босыми ногами переступил Илья.

Я оглянулся.

Цветастой рубашки и шляпы нигде не было видно. И тоже ступил через порог в прохладный воздух салона.

Мэр, пригнувшись, вошел следом за мной.

Дверь закрылась.

Первый охранник сел за руль, а второй рядом. Но если бы они поменялись местами, никто бы не заметил. Они были абсолютной копией друг друга. Идеальными близнецами.

— Виктор, — сказал водителю мэр, — в гостиницу. Принц знает?

— Должен. Встреча через час…

— Тогда едем?

Мэр вопросительно посмотрел на нас. Он сел напротив. Собака развалилась на кожаном диване.

Мы расположились с другой стороны, Илья занял место у окна. Я оказался в центре. Слева от меня сел третий охранник. Но получив сигнал от мэра, вышел в раскаленный день и остался с прессой.

— Все устроились? Готовы?

Мэр дал команду близнецам. Перегородка, отделяющая нас от шофера, поднялось. Лимузин плавно тронулся…

Я пригнулся чтобы разглядеть здание, из которого мы вышли, появились на этот свет, обрели право на жизнь. И увидел, что это не домик с колодцем, как мне представлялось сначала, а часовня, или даже храм. Он вплотную примыкал к другим домам, и только по куполам и высоким входным дверям можно было отыскать его среди зданий.

Храм скрылся за деревьями. Мы проехали еще квартал, повернули на светофоре налево, а затем направо и выбрались на шоссе.

Пока лимузин медленно плыл по городским улицам, мэр снял пиджак с небесным отливом и остался в белой рубашке. Чуть ослабил бирюзовый галстук. Пиджак он бросил на свободное место рядом со мной.

Нацепил круглые очки, закинул ногу на ногу.

Он быстро просматривал документы в кожаной папке, взгляд его скользил по страницам. Иногда он на несколько секунд останавливался.

Заметил мой взгляд и пояснил.

— Много гостей… Мероприятия на месяц, надо обновить план. Не успел утром просмотреть.

И вернулся к бумагам.

Задумываясь, чесал бровь, а, принимая решение, стучал пальцем по корешку. Когда решение было принято, он касался крупного камня на кольце, и тот зажигался на миг каким-либо цветом. Чаще всего бирюзовым, либо оранжевым, изредка черным.

Я догадался, что так он отправлял документ на исполнение.

Не глядя на нас, мэр рассеянно проговорил:

— Мы едем в гостиницу. Короткий путь к южному входу через центр. Но туда нельзя… Карнавал. Открытие тридцать первого сезона. Праздничное шествие, дороги перекрыты. Мы едем к центральному входу в объезд…

Мэр постучал по корешку и прикоснулся к камню.

Камень вспыхнул черным.

В лунном свете колодца, в ночной мгле, я не заметил его. Там камень был прозрачен, как стекло, невидим. Ничем не выдавал себя.

Камень легко было принять за пустышку. За обычный кусок кварца, ограненный таким образом, что менял окраску в зависимости от угла, под которым в него входил свет. Лучи при подобной огранке проходили через поверхность, преломлялись, и оказались пойманы, заперты в кристалле.

Но этот камень был совсем другим.

Я знал его.

— О, как интересно. А вот и ваши факсимиле… — Мэр переложил один из листов в папке наверх, почесал бровь. — Вижу, вы прибыли без сопровождающих. Кто-то будет?

Он посмотрел на нас поверх круглых стекол.

Мы с Ильей переглянулись. В вопросе таился подвох.

— Мы не знаем, — сказал Илья.

— Тогда вы поступаете в собственность Ритуала, и вам назначается опекун. Права и обязанности я объясню позже. Или… — он неожиданно отложил принятие решения. — …лучше, если Принц все объяснит.

Я ощутил себя в книжке детского писателя с несчастливым концом. Внутри все неприятно похолодело.

— Вы похищаете нас? — уточнил я, улыбаясь.

— Конечно! — воскликнул он. — Как вы догадались?

Потом озадаченно посмотрел, до него дошло:

— О, не бойтесь… Опека Ритуала, это не страшно. И… я, кажется, забыл представиться.

— Вы мэр, — сказал Илья, — правда, не понятно, чего.

— Уже двадцать лет как… Старею.

Он иронизировал над собой совершенно непринужденно. Изобразил руками в воздухе газетные заголовки:

— Только представьте… «Мэр города Снов». Я так долго на этой должности, что сам погрузился в сон.

На слове «старею» Синг скосил на него смеющиеся глаза.

— Мы догадались, кто вы.

— Неужели?

— Дежавю… — проговорил я, — думаю, дело в камне.

И замолчал, прислушиваясь к себе:

— Чувствую связь, будто мы знакомы. Откуда он у вас?

— Он особенный… — согласился мэр. — А вот насчет связи, это необычно, такого раньше не было.

Камень из прозрачного стал бирюзовым, бордовым, а потом изумрудным.

Илья завороженно смотрел, как камень меняет цвет.

В его расширившихся глазах светилось восхищение. Оно было настолько живым и чистым, что мы невольно улыбались, глядя на Илью.

Он воскликнул:

— Это он сейчас поздоровался?