Год Собаки I. Среди Теней (СИ) - Тай Алеш - Страница 21

Ма наклонилась, рассматривая резьбу на рукоятке:

— Какие громадные пистолеты…

— Револьверы, — поправил ее Барон.

И мгновенно выхватил один из них. Секунду подержал на весу. И так же мгновенно вернул в кобуру.

Движение оказалось невозможно заметить обычным зрением, настолько оно было стремительным.

— Можно потрогать? — спросила Ма.

— Нельзя… — Барон Суббота прикрыл револьверы плащом.

Его темный красный плащ выглядел скорее бордовым. Он был похож на кожаный, но необычная текстура делала материал странным.

И я спросил Барона:

— Варан или ящерица?

— Дракон.

— Убили дракона? — удивилась Ма.

— Подарок…

Барон посмотрел на наши лица и понял, что ему не верят.

— Мы друзья. Старую кожу отдал… — с улыбкой проговорил Суббота. — Поменялись с ним на двух мальчиков и одну девочку. Не в меру любопытных.

И расхохотался.

В конце коридора появилась делегация молодых людей, ведомая Грегом. Они, совершенно определенно, искали нас с Ма. Даже издалека чувствовалась их враждебность.

Наши новые знакомые тоже заметили Грега и компанию.

Граф Ложкин и Барон Суббота смотрели совершенно спокойно, но женщины заторопились.

— Мы покидаем вас… — мило улыбаясь сказали дамы, — займем места в первом ряду, пока они еще есть.

— Помните про его большие штуки… — добавила де Буа.

— Пиф-паф — и в дамках! — сказала Ложкина.

Граф пожал мне руку, а Барон Суббота коснулся пальцами кончика шляпы.

День Второй. Сцена 6–8

6.

Грег и компания взяли нас в полукольцо.

Музыканты, возглавляемые синеглазым Грегом, были возмущены и бурлили, выплескивая эмоции.

Мы разрушили их планы.

Появление Ильи, а следом Ма скомкало выступление, к которому они давно готовились. Оттеснило на вторые роли…

Скрипачка Анна кипела от негодования и претензий к Ма, которая с ее скрипкой в последнюю секунду вышла на сцену вместо нее. Сорвала овации и забрала ее триумф.

— Все вопросы к Принцу… — ответила Ма.

Это мгновенно остудило пыл недовольных. Авторитет Принца был непререкаем.

Мелисса и Анна переглянулись. У них, похоже, еще оставались эмоции, но разговор уже был исчерпан.

— Почему такой выбор темы? — спросила Анна. — Эта древняя вещь…

Она пыталась понять почему три месяца репетиций были отвергнуты в угоду мимолетной конъюнктуре.

Я пожал плечами:

— Не знаю… Могу только предположить.

— Интересно, — проговорила Мелисса.

— Таковы, видимо, тренды сезона… Страх темноты — архетип. Это и страх смерти, и страх себя.

— А вы философ… — с лёгким удивлением заметила она. — Балуетесь пресуппозицией суперпозиции?

Мелисса оказалась знакома с трюками дискуссионного кружка… Беседа могла стать интересной.

И я отбил подачу.

— Философствовать, значит учиться умирать, — сказал я. — И да, балуюсь.

— Вы об оружии трусов? Если бы смерть была подобна врагу, от которого можно убежать…

— Планируете убежать? — удивился я.

Девушка явно не прогуливала уроки реликтовой философии исчезнувших цивилизаций.

Грег прервал нашу дискуссию взмахом руки. Мелисса неодобрительно посмотрела на него.

Синеглазый вышел вперед:

— Вы похитили наше время, наше выступление и нашу гостью… Дама идет с нами.

— Дама посылает вас в лес… — сказала Ма.

В игру вступили близнецы.

— А чем возразит юный кавалер? — карикатурным фальцетом спросил первый, и второй тут же отозвался:

— А разве у него выросло чем возразить?

Близнецы ломали комедию голосами дегенератов.

Я узнал в близнецах охранников мэра и смотрел на них улыбаясь.

В черных костюмах секьюрити Марк и Виктор казались безмолвными убийцами, а при свете дня просто артистичными и забавными юношами.

Именно поэтому они нарывались столь явно: моя улыбка их бесила, и мы втроем знали причину.

Но что-то было не так…

Кодекс запрещал применять силу против людей. А то, что это были люди, я не сомневался.

Что смертный мог сделать против бессмертного?

Ничего.

Они знали кто мы, кем приглашены. Простые люди, без инициации с незначительными признаками магии. У них не было шансов.

Тогда почему? Почему сейчас?

В экране напротив появилась фигура мэра, на миг экран стал серебристым, и мэр пересек мерцающую плоскость.

Увидев нас сокрушенно воскликнул:

— Да что же это такое… Опять не успел предотвратить кровопролитие.

Мэр приблизился к нам, он запыхался.

— Гость не имеет права открывать дуэль… — с тревогой проговорил мэр. — Даже не думайте об этом.

— Мы и не думали, — сказала Ма. — Как раз собирались уходить.

Мэр добавил, успокаиваясь:

— Как приглашенная сторона, вы под защитой Ритуала. Не ввязывайтесь в провокации, их будет немало…

— И они так просто уйдут? — спросил первый мерзкий голос.

— Мальчик-колокольчик не защитит девочку? — спросил второй. — Он не вызовет негодяев на дуэль?

И Марк с Виктором рассмеялись гадкими голосами обратившихся гремлинов. Играли они превосходно.

Синеглазый спокойно ответил:

— Он не может… Только если не задета честь дамы.

— Заклинаю! — снова воскликнул мэр. — Больше ни слова!

Ма взяла меня под руку, и мы сделали шаг к магическим экранам. Шепнула мне, улыбаясь:

— Пойдем… Мы не пробовали местные пикколини с силийским синим.

И кивнула мэру:

— Все нормально, ничего не задето.

— Потому что ничего нет? — прозвучал сзади мерзкий голос.

За спиной раздались смешки, теперь смеялись не только близнецы.

Мы остановились.

Я с тревогой посмотрел на Ма. Улыбка на ее лице медленно угасала.

Компания синеглазого с восторгом ожидала нашу реакцию.

Они нас поймали в свои сети, и знали об этом. Теперь мы уже не могли просто уйти.

Я прикоснулся к руке Ма:

— Не волнуйся, просто поговорим.

И обернулся.

Один из близнецов сделал быстрое обманное движение. Шагнул в мою сторону, выкинул вперед руку, сжимая кулак на лету, и гулко топнул ногой.

Кулак остановился в сантиметре от лица.

Опыт подсказывал, что продолжения спектакля не последует. Это была примитивная шутка.

Меня брали на испуг.

Взгляд в будущее, на доступные пять секунд, это подтверждал. Ничего не случится. Мы разойдемся, как только Грег бросит перчатку.

— О… — восхитился Марк. — Этот не побежит.

— У нас герой! — произнес Виктор, но в голосе звучал интерес. — Он же не намочит штанишки?

Синеглазый с усмешкой наблюдал за нами. Его интонация прозвучала необычно, он спрашивал и утверждал одновременно:

— Значит… битва?

Грег стащил с руки белую шелковую перчатку и кинул мне в лицо.

Она была настолько легкой, почти невесомой, что не долетела. И стала плавно опускаться вниз.

Я поймал ее, скомкал и кинул обратно. Перчатка ударилась в смокинг Грега и отскочила.

Синеглазый ловко подхватил комок. Он улыбался.

Он получил свое.

— Ты ответишь за это… — тихо сказал мэр Грегу. — Десятикратно.

Асмагард на его пальце вспыхнул и горел алым пульсирующим цветом.

— Иди к пауку, — спокойно ответил Грег. — Поцелуй его в зад.

Мэр с сожалением посмотрел на меня:

— Ну что ж… Выбор сделан. Жребий брошен. Я свидетельствую перед нотариусами Ритуала о выборе главного героя.

Он поднял руку, камень вспыхнул небесным огнем. Метка на груди зеркально отозвалась.

И моя судьба изменилась.

— Ничего страшного… — сказал мэр. — Пока все нормально. Но будьте осторожны, прошу…

Команда Грега с гиканьем и восклицаниями отправилась в раздевалку переодеваться. Они уже участвовали в поединках, и им не терпелось свести с нами счеты. Лично, либо руками Грега, не имело значения.

Грег рвался в бой. Он остро поглядывал на нас своими синими глазами, проходя регистрацию на другой стороне ковра.

Мэр отвел нас к судейскому столику и оттуда после короткой регистрации мы прошли на инструктаж.