Год Собаки I. Среди Теней (СИ) - Тай Алеш - Страница 14

— Это реликтовый английский… Написано «Машина времени».

— Символично… — сказал Илья и отвел взгляд.

— Сыграй что-нибудь, — попросил я.

Сел рядом и положил руку ему на плечо.

Илья какое-то время перебирал струны. Потом сыграл вступление, и начал колыбельную, которой его научил отец. Он играл ее, не произнося ни слова, и я понял, что он не может… Гитара словно выговаривала слова, пела их, вплетая в ритмический рисунок.

Песня закончилась, Илья проиграл окончание и остановился.

Он молчал.

Мы сидели так несколько минут в тишине.

— Расскажешь, где был? — тихо спросил Илья.

— Само собой…

И тут в дверь постучали.

#

День Первый. Сцены 13–15

13.

Стук повторился.

Илья встал, убрал громкость на минимум и отключил усилитель.

— Я к себе, — сказал он. — Не до гостей… Слишком много всего.

Отсоединил кабель и положил гитару в кейс. Ушел в свою комнату.

Постучали третий раз.

Я подошел к двери. Истинным взглядом посмотрел сквозь нее и вокруг. Дверь оказалась непроницаема, как и стены с окнами. Мы были под защитой Ритуала. Это значило, что и снаружи номер был недоступен для наблюдения.

Поэтому я приготовился к любому развитию событий. И рывком открыл дверь.

В коридоре стояли мэр и Принц. Охрана блокировала проход, никто не шел мимо, коридор был пуст.

Принц улыбался, а мэр выглядел озабоченным. Что не удивительно.

— Смотрите… — Принц заметил гитару в открытом кейсе и переступил порог.

Мэр остался за чертой у открытой двери.

Принц взял в руки инструмент, погладил гриф и провел по струнам.

— Она прекрасна, — сказал он. — Откуда?

Я хмуро посмотрел на него:

— Вы вошли без приглашения.

— И правда… — удивился он. — Не почувствовал запрета. Разрешишь войти?

— Нет.

— Хорошо… — Принц вздохнул, положил гитару обратно.

Спросил:

— Как твой друг? С ним все в порядке?

— В порядке… — сказал я.

И добавил громче:

— Отзываю все приглашения, выданные на этот номер.

Принц моргнул, и лицо его изменилось. Он вышел за порог.

— Хотел о многом поговорить… — произнес Принц.

— Говорите сейчас.

Принц посмотрел на меня с сожалением.

— Не могу… Приглашение отозвано. Сказанное и сделанное нельзя вернуть, таков Ритуал. То, что я хотел сказать минуту назад, уже не имеет значения. Да это и невозможно.

— У вас было старое приглашение. Я вас не приглашал.

— Верно, — сказал Принц.

— Могу открыть разрешение.

— Не имеет смысла. Ходы сделаны, фигуры стоят на других местах.

— Вы мне дали урок… — сказал я.

— Да, — кивнул Принц. — И не только тебе…

Мэр посмотрел на меня и внезапно покраснел, опустил голову. Камень на его пальце оставался прозрачным.

Я тихо спросил:

— Как я могу все исправить?

— Никак. Слово имеет силу договора.

Принц бросил внимательный взгляд, ощущая, что я не вполне понимаю. Но я понимал… Просто был поражен жесткостью формулировки, которую знал, но не относился к ней буквально.

Принц пояснил:

— В ритуале нельзя сказать «я не подумал», «ошибся». Нельзя прийти и сказать «извини». За все придется платить.

«Чем платить?» — хотел спросить я.

Но не спросил, потому что догадывался. Догадывался, что ответ мне совсем не понравится.

— Я все исправлю, — сказал я.

— Он — может попробовать… Мэр у нас, оказывается, пропустил пару тактов.

Принц хлопнул мэра по спине:

— Исправляй, что натворил… Время тик-так.

И добавил другим голосом, просто сказал в воздух:

— Ужасный день. Все идет неправильно.

Потом добавил еще, уже для меня:

— А вы приходите завтра вечером. Это приглашение.

И, не прощаясь, ушел.

Охрана сняла блокировку коридора, пошли люди, они с удивлением рассматривали открытый номер, и нас с мэром.

Ситуация выглядела двусмысленной. Я представил заголовки в завтрашних таблоидах.

— Разрешите войти, — попросил мэр.

— Не хочу… — честно сказал я. — Чувствую, что делаю ошибку за ошибкой весь день. Я уже испортил все, что мог.

Взялся за ручку двери, чтобы закрыть ее.

Мэр умоляюще поднял руки к груди:

— Прошу… всего пять минут.

Мне было все равно, я чувствовал опустошение.

Нити симпатии, которые едва возникли с Принцем, так же оборвались как до этого с мэром и Сингом. Второй раз за день.

— Прошу… — повторил мэр.

Я вздохнул.

— Ладно… Заходите. Теперь пресса напишет черт знает, что…

— Пусть пишет.

Он посмотрел на меня и осекся:

— Я не за этим… От имени наблюдательного совета и жюри Ритуала приношу искренние извинения. Мы опубликуем их…

— Не нужно, — я махнул ладонью.

И невольно улыбнулся. Становился виден комизм ситуации:

— А как же «нельзя прийти и сказать «извини»?

Мэр бросил на меня насмешливый взгляд.

— Метафора… — по его лицу скользнула тень улыбки. — Не игрок играет игру, а игра игрока. Это Принц имел ввиду.

— Вы, кстати, тоже мастер вербальных интервенций.

— Увы… Моя работа сообщать плохие новости.

— И это говорит мэр… Вы пугаете меня до чертиков. Вот сейчас что хотели этим сказать?

— Этот камень… — мэр сделал паузу. — Был утерян в четвертом сезоне и снова появился в шестом. Он принадлежал одному из гостей.

— И что случилось?

— Он проиграл. Правда, перед этим швырнул луну на солнце и сжег город дотла… Камень перешел в собственность Ритуала.

— Печально… — проговорил я.

Я ощущал, как напряжение дня постепенно отпускает меня.

И сказал то, что хотел сказать еще в машине:

— Мне знаком этот камень. Это Асмагард, один из четырех. Когда-то очень давно он принадлежал мне.

— Вот видите, — сказал мэр. — Вы тоже пугаете меня до чертиков.

Принц был прав. Игровые ходы меняли позицию. Все, что было до этого становилось неважным.

Я обнаружил, что непринужденно веду светскую беседу.

— Синг, вот кто наводит ужас…

— Вам надо познакомиться поближе.

— Нет уж, увольте…

При слове «увольте» мэр вздрогнул, как и я от предложения близкого знакомства с Сингом. Мы пикировались, обмениваясь смешными колкостями. Похоже, складывался наш стиль.

Меня все больше клонило в сон. Глаза закрывались.

Мэр заметил это, и попрощался:

— Уже поздно, мой юный друг, вы сейчас потеряете сознание. А газетчики обвинят во всем меня.

— Вашу луну и город сжег не я… Я бы запомнил.

— В это трудно поверить.

— Завтра уточню в своем офисе, — сказал я. — А сегодня, извините… Очень длинный был день.

Закрыл за мэром дверь, вошел в свою комнату и не раздеваясь упал на кровать.

Через несколько мгновений я уже спал.

#

14.

Я открыл глаза ровно через минуту, сна как не бывало.

Я лежал на неразобранной кровати в своей комнате, глядя как белесый свет фонарей, струится из окна, ложится черно-белыми картинами на потолок

Совершенное и законченное решение вспыхнуло в моей голове:

— Я все исправлю… Прямо сейчас.

Еще есть время.

Принц не мог далеко уйти, наверное, завис где-нибудь по дороге, разговаривая с подчиненными.

Вскочил, пружинистое нетерпение подбросило меня. Заглянул в комнату Ильи, тот спал прямо в одежде, видимо, прилег ненадолго и отключился.

Я нацепил белые тапки с гербом гостиницы и мгновенно переместился в коридор первого этажа.

Коридор казался бесконечным как вперед, так и назад. Пустынным. Было уже слишком поздно… Он был почти полностью темным, только через каждые тридцать шагов, коридор пересекал восьмигранные залы, и там его тьму прерывали острова света.

Я, подобно ангелу из древнего стихотворения, пробегал, следуя путем тьмы, через вспышки света, через комнаты, оставляя за собой тень, а призрак неизбежного ждал меня впереди.

Тапочки беззвучно скользили по гладкому камню, и я бежал, почти летел сквозь череду вспышек белого и черного, удивляясь легкости и светлому течению мыслей.