Демоническая Кость. Том 1 (СИ) - Фомин Артем - Страница 35

— От других, — пожав плечами, односложно ответил её собеседник.

— И по каким признакам ты разделяешь нас — демонов?

Шелд пыталась почувствовать поверхностные эмоции юноши.

— Всё просто: кто напал на группу моего сопровождение, на меня в лесу и на деревню где меня схватили — это и есть другие. Если учитывать их внешний вид, ущербное вооружение и род занятий, могу предположить, что это беглецы из вашей военной общины.

Вульфгер специально использовал не совсем подходящее название воинского формирования.

— Легиона, — поправила она парня. — А ты неплох. Жаль, на плаху через сутки уже отправишься.

Суккуба внимательно следила за реакцией парня и рассчитывала на что угодно, причём самой вероятной его реакцией считала плач, слёзы, мольбу, попытки договориться или выторговать свою судьбу, дать взятку, да хотя бы мог попробовать, как бы это глупо ни звучало, соблазнить её, но нет… прогноз не увенчался успехом.

Поведение хумана вновь шло вразрез с представленным и закономерно её удивило. Испытываемые же волком, а после считаные демонессой эмоции не могли лукавить.

Парень на провокацию, незамысловато пожал плечами и скорчил дурашливую мину на лице.

Это выбило её из колеи.

Засмотревшись, демонесса споткнулась о ветку под ногами и полетела вниз.

Вардан поймал её, ухватив за локоть в самый последний момент.

На бледных щеках декана, расцвёл красный цветок.

Она не могла понять, что с ней происходит: то ли это стеснение и неловкость, то ли ярость от касания мерзкого хумана… или не очень мерзкого?!

— Убери свои грязные руки от меня, раб!

Хлёстким ударом металлического основания рукояти кнута, подаренного ей центурионом перед отправкой, суккуба отбросила кисти парня.

— Я в тебе ошибся, гера Шелд.

Голос у Вара был расстроен, а глаза… нет, они не полыхали яростью или гневом. В них была печаль.

— Больше… — демонстрируя напряжённые скулы, яростно зашипела безрогая демонесса, — больше… никогда не смей меня касаться. Если не хочешь лишиться жизни, посредством четвертования, хуман, — последнее слово она брезгливо выплюнула.

Все взгляды демонов и обречённых на новую жизнь людей, оказались прикованы к неординарной паре.

Как только безрогая демонесса закончила свои угрозы, то ощутила себя в центре всеобщего внимания. Назад для неё дороги уже не было: все видели, как пальцы хумана сжались на её коже, а хуже всего — они заметили, что тот пытался ей помочь в момент необходимости, беспомощности.

Суккуба, неуловимо быстро, крутанулась вокруг своей оси. Её изящная ножка, описав полукруг, врезалась, подобно молоту, в ступни ошарашенного человека. Ноги полукровки взлетели вверх, а он сам с грудным «Хе» плашмя упал на землю.

Кирана понимала, что этого будет недостаточно.

— Привязать его к дереву!

Взгляд у девушки был полон ярости, а голос твёрд, как никогда раньше.

Несколько демонов расы Дарков подхватили узника и, подтащив к одинокорастущей ели, перецепили «наручники» так, чтобы хуман руками обнимал ствол могучего дерева.

— Декан, разрезать одежду на спине? — раздался голос воина, когда демонесса была занята заменой наконечника кнута с ударно-боевого на многохвостовый — используемый для экзекуции.

— Никто не должен этого видеть, — нашёптывала безрогая демонесса, трясущимися руками, пытаясь вставить фиксатор в отведённый ему паз.

— Гера Шелд-с, нужно-с оголить спину хуману? — продублировал вопрос рядом стоя́щий низший демон.

— Что? — опомнилась суккуба, — Да-да, разрежь поддоспешник.

Пока девушка пыталась справиться с нехитрым механизмом, один из её серокожих бойцов, ловко орудуя коротким гладиусом, быстро разрезал плотную ткань на спине юноши.

Широкие лоскуты опали, открывая молодую, светлую кожу парня, а подбежавший Сикр, сунул ему в зубы обломанную ветку.

— Чтобы-с зубы-с не сломал-с, — пояснил зеленокожий полурослик, после чего, почесав седые волосы, добавил. — Не кричи-с, терпи, хуман-с. Воин должен терпеть-с.

— Угу, — юнец был в шоке от жеста демона. Деревяшка мешала ему говорить.

— За нарушение субординации, выражающееся в непристойном поведении, я — временный декан сводного отряда гера Шелд, объявляю наказание в виде двадцати ударов хлыстом для экзекуций. Наказание будет приведено в исполнение незамедлительно. Запомните, — демонесса повернулась к жмущимся друг к другу, напуганным хуманам, — теперь вы рабы и подчиняетесь установленным правилам. Никто, я повторяю, никто из вас, или вам подобных, не имеет права прикасаться к демонессам. Вы — мясо, скот, рабы, бездушный инструмент. Запомните, за каждое нарушение вы будете строго наказаны, а теперь смотрите, как один из вашего вида стонет из-за собственной неосторожности.

По ушам наблюдавших пролетел характе́рный звук рассекаемого кончиками воздуха, после чего, разрезая плоть, тот впился в спину парня.

Вар вздрогнул всем телом.

Боль оказалась сильнее, чем грязнокровный оборотень предполагал, но никто не услышал ни звука от него.

Кирана, приводила в исполнении наказание впервые и результат превзошёл все возможные ожидания: она не планировала бить настолько сильно. Теперь же, ей нельзя на глазах у подчинённых и тем более рабов дать слабину.

Внутренне поморщившись от собственной жестокости, она взмахнула кнутом второй раз.

Миг и в окровавленную спину вновь влетели четыре вязанных косички.

Разрывая кожу на лоскуты, они доставляли столько боли, что в иной ситуации Вар бы уже рыдал, но не сейчас…

«Что она сказала: я буду стонать?» — это стало для него делом принципа.

Чувствуя боль и страх перед следующим ударом, полукровка сам того не ведая запустил начало трансформации. Чтобы не быть раскрытым, юнец опустил голову и сжал кулаки. И если изменяющиеся черты лица были незаметны для окружающих, то впивающиеся в собственную плоть семисантиметровые когти, приносили боль равную, а может и сильнее, нежели от наказания поркой.

Не выдержав, оборотень разжал кулаки. Благо с той стороны зрителей не было, иначе демоны кнутом не ограничились.

Следующий удар принёс новую порцию боли и пришёлся крест-накрест с имеющейся раной. Кровь хлынула так, будто оказалась задета артерия.

Собрав всю свою волю в кулак, парень тихо «гекал» и стоически терпел удар за ударом.

Декан чувствовала, что злость мальца постепенно меркнет и от новых ударов нет результата, эмоционального отклика.

Это взбесило суккубу.

Громкий щелчок, свидетельствующий о преодолении наконечником скорости звука, стал показателем ретивости демонессы.

Удар заставил парня раздавить деревяшку в зубах и вжаться в обхватываемый ствол.

Вардан медленно сполз по стволу на колени.

Дети к тому времени уже были загнаны за спины взрослых. Их уши плотно зажимались материнскими ладонями. Видеть подобную жестокость в столь юном возрасте… Они не могли позволить своим чадам наблюдать за кровавым наказанием. В сердцах хуманов всё ещё теплилась надежда на свободу и нормальную жизнь.

Постепенно новые удары меркли в восприятии Вардана и стали уже не столь яркими. Боль слилась воедино и шла единым фронтом. Малец даже начал к ней привыкать, а его ипостась незаметно возвращалась в исходную форму.

Упиваясь отголосками эмоций, декан не спешила останавливаться, а то что юнец не издал ни единого звука, злило и подстёгивало её на новый взмах кнутом.

Внезапно очередной удар был остановлен, навязчивым покашливанием одного из воинов за спиной суккубы.

— Что?! — взревела Кирана, поворачиваясь на источник раздражения.

— Декан, — припав на колено, осторожно начал рослый серокожий легионер, — это будет уже двадцать седьмой.

Для неё подобное поведение было ненормальным. Правда, гера Шелд и сама это прекрасно понимала.

Бывшая дознавательница осмотрелась.

Кучкующиеся хуманы, испуганно отводили глаза.

«Что я наделала?!» — спрашивала Кирана сама у себя, но ответа на этот вопрос у неё не было.