Играть, чтобы проснуться. Первая книга (СИ) - Сотник Глеб - Страница 70

Клетку поставили рядом с вождем. Через несколько секунд продолжительных гляделок с пленницей он заговорил.

— Я вижу, госпожа, — медленно и язвительно начал гоблин, — что твоя воля не сломилась. — Гоблин дернул на клетку подбородком.

Схватив Гибру за горло, он посмотрел ей в глаза. Женщина судорожно сглотнула. Она боялась. Не показать это было невозможно, как бы она ни старалась.

Люмрик продолжил, отпустив Гибру:

— Более того, я уверен, что не сломлю тебя. По крайней мере, это будет нескоро. Не хочу пытать тебя долго, потому что у меня не так много времени, — Люмрик кивнул, и на поляну вынесли еще одну клетку, пустую, но намного более тяжелую из-за многочисленных цепей внутри. Несли эту клетку еще дольше, и у Гибры была возможность понять, что ее ожидает.

Двое слуг, выбрав самое высокое и прочное дерево, метров шесть в высоту, указали на него магам. Один из них, взмахнув рукой, образовал на вершине дерева большой крюк. Почти все сразу поняли, для чего это приспособление.

Спустя несколько секунд лианы и ветви деревьев с помощью магов схватили Гибру, бесполезно сопротивлявшуюся, и переместили ее тело из одной клетки в другую. Женщина тем временем постепенно принимала свою участь, отчасти зная, что это и должна была получить за свой проступок. Такие были порядки у гоблинов. Слуги тем временем сковали ее тело цепями, лишив возможности двигаться, а маги поместили клетку на вершину дерева, ветвями подняв ее наверх.

— Оставайся там, пока не сгниешь! — сказал Люмрик и, выполнив ироничный поклон, добавил: — Мадам!

Люмрик скомандовал ловкачу, который вернул вождя на его место во главе стола, и присел, как на трон. Подняв тело гоблина, из-под которого виднелась бутылка с настойкой, вождь откупорил ее и громко объявил, будто забыв про кровавый пир:

— Кому подлить?

Никто из находящихся за столом игроков и гоблина не отозвался. Даже Лион промолчал, потому что таким кровожадным и ужасным своего друга он никогда не видел. Вождь, отвернувшись, коротко сказал:

— Отдыхайте, я скоро вернусь!

И скрылся, будто осознав весь ужас сотворенного им.

Долго никто не двигался и не решался заговорить. Тишину нарушил Лион, вставший из-за стола:

— Я найду его.

Лицо мага выказывало удивление и разочарование. Как и лица всех остальных. Даже Джейк пребывал в состоянии, которого не ощущал давно — со времени ухода от брата. Люмрик напугал до чертиков даже самых кровожадных гоблинов.

Следующим высказался Лаки.

— Нам нечего сказать, но что-то сказать мы должны, — парень встал и принялся ходить вдоль стола. — Я не знаю, как у них тут принято, но, скорее всего, такие дела не новость в племенах гоблинов. И я все-таки удивлен, что Люмрик решил пойти на такое. Не думал я, что его внутреннего стержня хватит на это. Не мне, конечно, знать, что у гоблинов внутри.

Мирон, указав рукой на тела гоблинов, сказал:

— А мне кажется, мы можем видеть это наглядно!

Никто не рассмеялся, включая призрака, но почти все улыбнулись. Только Тина сохраняла на лице выражение удивления и смотрела в одну точку — на женщину, сидящую напротив, с глубокой раной на шее и стеклянными глазами, впившимися прямо в ее душу. Девушка познакомилась с ней и даже обменялась парой слов. А потом на ее глазах эту женщину, жену одного из господ, удушил браслет. Быть может, она была лишь косвенно связана с предательством. Может, лишь только знала про него и ничего не говорила.

Лаки наклонился над столом и, опершись руками на него, смотрел прямо на девушку. Он решил. Давно решил. Подойдя к Тине сзади и положив руку ей на плечо, он сказал:

— Не смотри на это. Пойдем.

Тина посмотрела не него, не совсем понимая, чего он хочет. Однако встала. Лаки взял ее за руку чуть выше кисти и повел в сторону тропинки, которую приметил еще в начале застолья. Теперь, в лучах заходящего солнца, Тина выглядела волшебно, однако кровавые сцены застолья все еще виделись в багровых красках заката. Кровь блестела на столе, на траве, на телах.

Девушка не отрывала взгляда от парня, в то время как он в своих мыслях, не показывая этого, переживал множество эмоций. Отвращение. Испуг. Злость. Но он не хотел, чтобы Тина продолжала сидеть за столом со всеми этими мертвыми телами. Это было просто невежливо по отношению к гостям Люмрика. Хотя… Сами гости тоже заставили вождя понервничать.

— Куда это он ее повел? — удивленно спросил Мирак.

— Молодец. Отвлечет ее хоть, — шепотом пробубнил Джейк, поедавший единственный оставшийся не окровавленным кусочек курицы со стола.

Мирак, встав из-за стола, обратился к слугам, стоявшим поодаль:

— Я не понимаю, почему до сих пор не убрано? — посмотрев на секунду в сторону безмолвных магов, будто и не творивших только что здесь ужас, он взял брата за плечо и промолвил: — Пойдем.

Призраки быстро исчезли в лесу. Через какое-то время туда же ушел и Эрик.

Джейк, оставшийся в одиночестве за столом, тоже повернулся к недвижимым слугам:

— Убираться кто-нибудь будет?

Ему никто не отвечал, все молчали, будто не замечая его. Орк встал и все так же, не выказывая агрессии, спросил:

— Вы думаете, что вас будут ругать за уборку без разрешения?

Не получив ответа вновь, Джейк усмехнулся:

— Давайте я вам помогу. С чего начнем?

Один гоблин, который был ростом с Лаки, а мускулатурой похож на Джейка в уменьшенном масштабе, повернулся к орку и, глядя ему в глаза, тихо сказал:

— С тебя.

— Сними с него ожерелье.

Эрик сидел на бревне в глубоком лесу. Тут вероятность, что их заметят, была минимальной. Рядом с Эриком стояли два брата. Мирак, подбоченившись, смотрел на Мирона, потупившего взгляд и прячущего глаза от брата.

— Не буду я с него ничего снимать. Он же моментально мне голову схлопнет.

Мирак, нарушив свою, на первый взгляд, непоколебимую стойку, схватил брата за воротник и пригрозил:

— Тогда я скажу всем, что ты надел на него ожерелье! Скажу, что я ни причем! И ты останешься один! Пока еще есть шанс что-то решить, надо с ним поговорить! Понимаешь, мы с тобой вдвоем! Мы — вместе! И мы с тобой можем решить это. Пока что можем.

Он отпустил брата, поправив на нем куртку и, похлопав по ней, отошел в сторону.

— Пожалуйста. Пока дело не приобрело худший оборот, — договорил он успокоившись.

Мирон долго колебался. Однако чувство безысходности, вызванное скудным умом, взяло верх, и он залез на шею неподвижного йети. Мирак отошел на несколько метров. Мирон тем временем, схватившись за ожерелье, оттолкнулся от его могучей шеи. Эрик, оказавшись наконец-то в своем сознании, махнул рукой, но с непривычки промахнулся. Мирон приземлился в нескольких метрах от йети.

— Надо поговорить. Не бойся! — Мирак едва закончил фразу, как в его сторону отправилось бревно, лежавшее рядом с монстром. Он без малейшего усилия оказался в другом месте, превратившись в облако дыма. Выпрямившись, Мирак увидел йети, отдаляющегося от призраков. Оба брата в секунду нагнали Эрика и повалили, одновременно ударив всеми четырьмя ногами по массивной голове. От четырех стоп на затылке туша рухнула на землю. Призраки уже знали примерно, какую силу надо приложить, чтобы свалить огромное тело. Они оба понимали, что от удара четырьмя ногами, даже сильно разогнавшимися, тело Эрика не устоит. Мирак, схватив йети за шерсть на затылке и приподняв, закричал:

— Просто поговорим!

Призраки были тут же отброшены огромной рукой, и Эрик вновь продолжил бег в сторону деревни.

— Я все сделаю! — крикнул Мирон и устремился в сторону йети.

— Нет! — закричал Мирон, но Эрика было уже не остановить. На его шее вновь красовалось ожерелье. Он приостановил бег, затем встал не месте, потеряв сознание. Поравнявшись с братом, Мирак сказал, задыхаясь:

— Подождем, пока он превратится в человека, потом схватим его и поговорим. Посмотрев в глаза Мирону, он договорил:

— Следи за ним.

Отойдя чуть подальше, Мирак посмотрел вверх, на небо, и громко на весь лес закричал: