Шанс для рода Шустовых. Том 5 (СИ) - Кун Антон - Страница 48

Разрушитель упал навзничь, но развернулся и, едва передвигаясь, стал отползать в сторону. Я видел, что он жив. Пока еще жив.

— Так-так, — произнес Шалок. — Что я вижу? Накачанный под завязку сущностью духов человек. Ой, простите, наполовину человек.

Я шел к нему молча. Думая лишь о том, как же сильно я хочу заткнуть его, разорвать на части, развеять в пыль, в серый туман.

— И что ты мне можешь противопоставить? Если уж твой родитель, что всю жизнь свою провел, как Разрушитель, не смог меня остановить. Что есть у тебя такого, чего не было у него.

Я не задумывался, слова словно сами полились из меня, Словно все накопившееся во мне рвалось наружу.

— У меня есть солидарность многих сущностей и ответственность за тех, кто мне поверил, тех, кто отдал мне свои силы лишь бы спасти других. Я не могу их подвести. Их желания стали моими. И теперь мне не нужно желать одному.

Я протянул руку к Шалоку и он отступил на шаг.

— Нет, не может быть, — пробормотал дух, словно прислушиваясь к своим ощущениям.

— Да, ты уже понял, кто поделился со мной энергией. И да, твой прародитель заждался тебя.

Я ударил силой. Не заморачиваясь какими-то эффектами. Мне не нужно было вызывать ни белое пламя, ни сиреневые молнии. Все было проще. Может быть, физик смог бы объяснить, что там на самом деле произошло. Типа колебания нужной частоты или не когерентность волн, но для меня Шалок вдруг просто растворился, в один миг став облаком серого тумана, как и все его сородичи до него.

Кто-то внутри меня сказал: «Нужно», и я впитал энергию духа западного ветра. Постоял немного на одном месте, вслушиваясь в ощущения, и развернулся к Разрушителю.

Отец смотрел на меня и улыбался. Улыбался, понимая, что жить ему осталось меньше минуты.

Глава 24

Я бросился к нему и присел рядом. Разрушитель потянулся ко мне рукой, но был настолько слаб, что так и не смог коснуться меня. Я взял его ладонь в руку и накрыл своей ладонью.

— Мне жаль, — произнес отец одними губами. — Жаль, что не видел, как ты рос. Тот ты, что был моим сыном, — он замолчал, набирая сил для продолжения. — Зато я увидел, как мой ребенок становится взрослым, как обретает силы, а это в нашем деле очень важный этап.

Разрушитель замолчал и тяжело задышал. Прикрыл глаза, сглотнул и снова открыл их.

Мне нечего было ему сказать. Я не знал его до сегодняшнего дня. У нас не было общего прошлого, что стоило бы вспомнить на смертном одре, не было наших моментов, но его поступки говорили о многом. Он сражался до последнего. Старался защитить меня. Не думаю, что он стал бы это делать просто так. Уверен, он мог бы уйти в другой мир в любое время. В такой мир, куда духам вход заказан. Но не ушел. Остался и погиб.

— Все будет хорошо, — произнес я дежурную фразу, но мне вдруг показалось, что именно её отец и ждал.

Он просто хотел услышать, что все будет в порядке. Услышать от меня, а не от кого-то другого. Это наполнило меня переживаниями. Такими, что я и не ожидал. Глаза защипало, а где-то глубоко в груди появился ком и его было не проглотить.

— Я должен кое-что сделать, — произнес Разрушитель очень тихо.

Было видно, что он слабеет с каждой секундой.

— Должен передать тебе силы.

— Ты умираешь. Не стоит напрягаться. Сейчас Силы у меня полно.

— Ты не понимаешь. Сила не только то, что позволяет метать молнии, сила она в нас, это что-то большее, чем все думают, — он вдруг закашлялся и как-то заметно побледнел, но через миг собрался и продолжил. — Я передам тебе сосуд, в твоих силах наполнить его энергией. Тебе решать, какая она будет. И помни, — отец вновь замолчал, тяжело задышал. — Мать всегда считала, что это правда, но я не верил. Не верил, но пришел с ней сюда триста лет назад, чтобы просто жить. Мы хотели стать обычными.

Ко мне кто-то подбежал сзади, но чей-то голос прозвучал из-за спины, и меня оставили в покое.

— Мать говорила, что лишь сила трех Разрушителей может стабилизировать мир. После твоего рождения, мы должны были отдать свои силы этому миру и лишь после этого он перестал бы рушиться в нашем присутствии. Помни… — его губы сомкнулись и дыхание почти исчезло.

Я подумал, что жизнь покинула его, но Разрушитель вдруг сжал пальцы, задержав мою ладонь и не дав подняться.

— Это желание матери.

Пальцы сжались еще крепче, и я почувствовал легкое покалывание. Опустил взгляд и увидел, как тонкие ниточки белых разрядов протянулись от ладони отца в мою сторону. Сначала совсем слабые они начали крепнуть и расти. Я почувствовал боль на поверхности кожи, но терпел и ждал. Это продолжалось несколько секунд, а затем все резко исчезло.

Я посмотрел на Разрушителя. Он был мертв. Его тело просуществовало еще несколько секунд и рассыпалось золотисто-белыми искрами, наподобие моих фантомов.

В моей ладони осталась пустота, как и в сердце. Но не успел я подняться, как что-то почувствовал внутри. Словно оно шло, шло и наконец дошло до нужного места. Теплота разлилась по телу, и я понял, что мои родители встретились. Не знаю, как на все это смотрит наука, религия или что-то еще, но я чувствовал себя продолжением рода. Во мне был не только я сам, но и где-то глубоко внутри жили мои родители.

Кто-то может сказать, что в моей душе или в моем сердце нашлось для них место. Я же материалист, и чувствовал, что все красивые слова лишь часть истины. Во мне на самом деле была Сила родителей. И сейчас я мог ей пользоваться. Дар или проклятье, но оно досталось мне от мужчины и женщины, которые любили друг друга. И сейчас я был рад, что стал частью этого.

Я поднялся, выпрямился и осмотрелся.

Вокруг все еще пылала трава, не знаю каким образом загоревшаяся во время боя. Большую часть земли стянуло с каменистых плит и сейчас она валами окружала место последней битвы. Перевернутая, перемешанная с корнями и жухлой травой она возвышалась бастионами над каменистым пятаком, как памятник всем здесь погибшим.

Кое-где наемники еще сражались с послушницами, но «детей» Шалока осталось совсем мало. Не стоило гибнуть кому-то еще. И так тех, кто не вернется было достаточно.

Я знал, что вовсе необязательно дожидаться, когда перебьют всех послушниц. Я мог просто пожелать, и они исчезнут. Так я и сделал. Заодно развеял всех монстров, что еще бродили по этому миру. Может заблудились по пути к полю битвы, а может быть вышли из-под ментального контроля Шалока и Императора и просто разбрелись по округе, став дезертирами. Я уничтожил их всех. В этом мире им не было места.

Совсем недалеко от меня стояли мои друзья. Лушка держала за руку Настю, не позволяя девушке ринутся ко мне немедленно. Иван поддерживал Степана. Тот был ранен и капли густой черной крови стекали на землю из разорванного бока.

Я пожелал, и теплый желтый свет проник в рану моего боевого товарища, исправил все повреждения и зарастил порез.

Настя выдернула руку из ладоней Лушки и бросилась ко мне. Подбежала, остановилась, глянула в глаза и повисла на шее. Мне не нужно было ничего говорить, как и Насте. Мы понимали друг друга без слов. И это было на текущий момент очень важно. Я бы не смог сейчас подобрать нужные слова, но девушка и так меня понимала. Мы просто стояли, обнявшись, и молчали.

Черт! Я вспомнил про Шанса. Где он и что с ним?

Я поцеловал Настю и отстранился.

— Нужно найти Шанса, возможно ему нужна помощь.

Девушка кивнула, и я побежал в сторону польской границы, где последний раз видел змея.

Наемники собирались в небольшие отряды, прочесывали поле и прилегающие к нему заросли. Я не стал говорить, что ни монстров, ни послушниц больше нет. Пусть будут чем-то заняты. Опять же, может раненых найдут.

Основной офицерский состав собрался на краю поля ближе к нашей территории. Туда я не пошел, сейчас было не до того. Я просто чувствовал, что все, кто был под моей защитой живы. Сейчас щиты стали без надобности, и я развеял их на ходу.