Слуга Империи - Вурц Дженни - Страница 122

Щуплое тело Накойи содрогнулось от приступа кашля. Она хотела добавить что-то еще, но Мара ее опередила:

- Как ты считаешь, не стоит ли мне поискать подходы к Джиро?

Накойя сжала пальцы.

- Что тебе сказать, дочь моя?.. Он с давних пор таит на тебя злобу, ведь ты в свое время предпочла ему младшего брата; но с другой стороны, это не такой одержимый, как Тасайо. Теперь, когда на его плечи легло бремя власти, он, возможно, и прислушается к голосу здравого смысла.

Вдруг из-за порога раздался голос Кевина:

- В человеческой натуре место есть для всякой дури. Это надо бы помнить.

Накойя метнула в его сторону испепеляющий взгляд. Как ни была она раздосадована тем, что старый Кейок увидел ее в столь жалком виде, стерпеть присутствие молодого мидкемийца оказалось еще труднее. Однако она не могла дать волю гневу. Этот дерзкий раб, не признающий цуранских обычаев и так некстати заполонивший сердце госпожи, отличался острым умом и неплохо разбирался в людях.

Советница нехотя согласилась:

- У твоего раба... бывают разумные мысли, дочь моя. Пока Джиро не проявит добрую волю, не стоит ему особенно доверять. Анасати испокон веков с нами враждовали, правда никогда не нападали из-за угла. Тут необходима осмотрительность.

- Как же мне поступить? - Мара вконец растерялась.

- Пошли ему письмо с соболезнованиями, - подсказал Кевин.

Госпожа и первая советница обернулись к нему в молчаливом недоумении.

- Письмо с соболезнованиями, - повторил Кевин и запоздало сообразил, что у цурани такого нет и в помине. - У нас принято писать родственникам покойного, что мы разделяем их утрату и скорбим вместе с ними.

- Странный обычай, - заметил Кейок, - однако он не противоречит понятиям чести.

Накойя просветлела лицом. Задержав взгляд на Кевине, она с трудом перевела дух и высказала свое суждение:

- Умно, очень даже умно. Такое письмо позволит наладить отношения с Джиро и вместе с тем ни к чему нас не обяжет.

- Можно и так сказать. - Кевина удивило, что простая мысль о сочувствии причудливо искажается в цуранском сознании, становясь оружием в Игре Совета.

Мара тоже приняла его идею:

- Напишу-ка я ему прямо сейчас.

Однако она не двинулась с места. Ее ладонь по-прежнему накрывала узловатые пальцы Накойи, а взгляд блуждал по оконному переплету.

- Что тебя гложет? - спросила старая советница; в душе она по-прежнему оставалась заботливой нянькой, и чутье никогда ее не обманывало. - Ты давным-давно вышла из того возраста, когда нужно стесняться, дочь моя. Говори начистоту!

Мара почувствовала жжение в глазах. Ей было непросто приступить к неотложному делу.

- Надо подыскать... среди домочадцев... толкового человека, чтобы обучить...

Советница все поняла.

- Ты хочешь сказать, мне пора готовить себе замену, - сказала она с жестокой прямотой.

Мара не запротестовала. Накойя стала для нее второй матерью; казалось, она всегда будет рядом. Хотя они вскользь уже касались этой темы, властительница сколько могла откладывала серьезный разговор. Но бремя власти настоятельно требовало принять окончательное решение.

Впрочем, Накойя и тут хранила трезвую рассудительность.

- Я стала совсем плоха, дочь моего сердца. Все кости ломит. Служить в полную силу уже не могу. Но чтобы спокойно умереть, мне нужно увидеть рядом с тобой надежного человека.

- Красный бог тебя к себе не возьмет, - вставил Кевин. - Побоится!

- Не смей богохульствовать! - прикрикнула советница, но не сдержала улыбку.

Напрасно она убеждала себя, что варвар - это пустое место. Такому красавцу многое прощалось, да и его преданность госпоже могла тронуть кого угодно.

Мара решилась:

- Кейок вполне подошел бы...

Но бывалый воин перебил ее с неожиданной теплотой:

- Да ведь мы с Накойей почти что ровесники, Мара. - Имя госпожи прозвучало в его устах без малейшего намека на фамильярность. - Меня давным-давно взял на службу твой отец. Когда я потерял ногу, моя жизнь не окончилась, а, наоборот, приобрела новый смысл - только благодаря тебе. Но я ни за что не стану злоупотреблять твоим расположением. - В его голосе зазвучала привычная твердость. - Благодарю за честь, но мне не по плечу мантия первого советника. Тебе нужен сильный, здравомыслящий помощник, который на долгие годы останется рядом. А наш век уже прожит.

Мара застыла, не отпуская руку Накойи. Кевин собирался сказать свое слово, но Кейок мягким жестом его остановил.

- Когда военачальник муштрует молодых офицеров, он не должен делать никаких скидок. Согласись, госпожа, от советника требуется нечто большее, чем слепое повиновение: ему надлежит знать все нужды Акомы и разбираться в хитростях Игры Совета. У меня, как и у Накойи, нет своих детей. Так неужели ты откажешь нам в праве воспитать себе преемников? В этом мы найдем утешение своей старости.

Мара перевела взгляд с Кейока на первую советницу. Старики заговорщически переглянулись, и Мара заподозрила, что вопрос уже не раз обсуждался без ее участия.

- Ох ты, хитрая солдатская душа! У тебя уже кто-то есть на примете?

- Да, не без этого, - согласился Кейок. - Есть один воин; он мастерски владеет мечом, но для ратного дела не годится. Слишком много думает.

- Все ясно: служит укором остальным да к тому же несдержан на язык, - вслух заключил Кевин. - Я его знаю?

Кейок не счел нужным отвечать; он смотрел только на Мару.

- Этот воин служит тебе верой и правдой, хотя и вдали от усадьбы. Его двоюродный брат...

- Это Сарик! - воскликнула Мара. - Кузен Люджана! Он и впрямь остер на язык; ты его отослал куда-то на край света, потому что двое таких вместе... - Она осеклась и заулыбалась. - Говори: это Сарик?

Кейок прочистил горло.

- Сообразительности ему не занимать.

- Я больше скажу, госпожа, - не удержалась Накойя. - Он умен, как дьявол. А какая память! Не забывает ни единого имени, разговоры помнит слово в слово. Прямо-таки Люджан и Аракаси в одном лице!

От мимолетного знакомства с Сариком у Мары осталось вполне благоприятное впечатление. Молодой воин умел расположить к себе собеседника, выделялся хорошими манерами и несомненным тактом. Все эти качества были незаменимыми для будущего советника.

- Похоже, вы за меня уже все решили. Что ж, полагаюсь на вашу мудрость. - Не дав им сказать ни слова, Мара подняла руку и тем самым положила конец обсуждению. - Передайте Сарику приказ явиться в усадьбу и без проволочек займитесь его обучением. - Тут она вспомнила о послании из Анасати. - Надо срочно написать Джиро. Ты мне поможешь? - обратилась она к Кевину.

Мидкемиец устрашающе выкатил глаза:

- Ни за что! Лучше я поймаю за хвост болотную змею!

С этими словами он последовал за госпожой. Кейок задержался, чтобы пожелать Накойе скорейшего выздоровления, но в ответ получил лишь новую отповедь.

Чимака, первый советник правителя Джиро Анасати, дочитал письмо до конца и свернул пергамент, сверкнув перстнями из полированных раковин.

Джиро, который вполне освоился в роли властителя, некоторое время смотрел куда-то в пространство, поигрывая холеными пальцами, а потом спросил с видимым равнодушием:

- Что ты на это скажешь?

- Как это ни странно, господин, но, похоже, написано без задней мысли. - Чимака старался говорить кратко. - Твой отец и властительница Мара отнюдь не были единомышленниками, однако всегда уважали друг друга.

Руки Джиро замерли на шелковой подушке.

- У отца было одно счастливое качество: он неизменно видел события в желаемом свете. Почему-то он считал Мару очень умной и по этой причине ее высоко ценил. Тебе, должно быть, это хорошо известно: ведь ты и сам добился нынешнего положения благодаря тому же свойству моего отца. - Советник поклонился, хотя слова хозяина прозвучали весьма сомнительной похвалой. Джиро в задумчивости теребил узорчатый пояс. - Мара хочет втереться к нам в доверие. Зачем?

Чимака ответил, тщательно взвешивая каждое слово: