Новичок (СИ) - Дитрих Макс - Страница 30

— Теперь я понимаю, что чувствуют мои жертвы. Ты так ко мне прицепился, будто жизнь из меня тянул. Думала, помру в этом кресле. — Она медленно перелезла через подлокотник, подползла ко мне и крепко обняла своими тонкими руками.

— Прости ещё раз. Это я от испуга…

И её губы прижались к моим. Нет, это был не горячий поцелуй, как в остросюжетных фильмах. Это было робкое осторожное касание. Такое нежное и тёплое, на которое так и хочется ответить. И я ответил, обняв её хрупкое тельце своими руками.

Потом мы ещё минут пять просто сидели и смотрели друг другу в глаза. Наконец, она улыбнулась.

— Если бы нас хотели добить, то уже добили бы. Пойдем, посмотрим, что там снаружи творится.

Медленно встав на ноги, мы открыли дверь. Ноги ещё тряслись и в глазах время от времени темнело. Магическая энергия восстанавливалась очень медленно. Нужен был отдых.

Увидев панораму боя, в свете горящих придорожных кустов, я аж присвистнул: всё вокруг было завалено разорванными телами. Мы перевалили не меньше тридцати особей. Это было просто невероятно. И да, выглядели они в точности так же, как и та тварь на рыночной площади, в которую превратился тот неразговорчивый маг. Только эти после смерти так и не стали людьми.

Эрая тем временем пошла ко всё ещё полыхающим машинам.

— Смотри, они просто уехали! — позвала она, и я подошёл к освещённому пожаром островку.

Из обломков машин всюду свисали искалеченные тела. Удары пушек не пощадили никого. Одно можно было сказать точно — это были обычные люди. Такие же заколдованные, как и в Керулаке. Что ж, экстренная ситуация требовала экстренных мер. Угрызения совести за убитых подконтрольных людей меня конечно мучили, но не так сильно, как страх смерти.

За грудами искорёженного металла были чётко видны следы огромной машины. Они уходили с дороги вбок, на поросшую густой травой обочину, и глубокими бороздами исчезали в темноте ночи.

Метка Эрзвинуса больше не пульсировала на моей руке, а это значило, что опасность нам больше не грозит. Да и мысли мои были забиты теперь не только этим нападением. Эрая и её поцелуй. Что это всё-таки значило? Спонтанное проявление эмоций или всё-таки настоящее чувство?

То, что я намеренно гнал от себя все эти дни, всё больше прорывалось из подсознания, занимало все мои мысли. Она же моя коллега. Сестра по оружию. Уместны ли такие чувства в нашей ситуации? Да и вообще, я в этот мир пришёл с особой целью, хоть и довольно размытой. Но обуздать эту бурю становилось всё сложнее.

— Ладно, давай попробуем завести машину, — оборвала она мои метания. — Ждать здесь дальше может оказаться опасным. Доберёмся до Геранда и во всём разберёмся. Благо, тут совсем недалеко осталось.

Оглянувшись на нашу боевую подругу, я снова приуныл: из восьми колёс осталось только пять, вся корма была раскурочена, а обшивка изодрана так, что напоминала лохмотья бродяги.

Доковыляв до неё и забравшись в кабину, мы сели на передние кресла, и я приложил руку к кристаллу. Послышался неровный пульсирующий гул. Мотор плохо, но работал. На нажатие педали газа машина откликнулась весьма неохотно. Медленно тронувшись с места, съехали с колеса, которое лежало под кормой, и корпус ещё сильнее запрокинуло назад. Грузно перевалившись через пару огромных туш на пути, мы со скрежетом и искрами двинулись в путь.

Глава 8

* * * * *

Геранд был небольшим городком, расположившимся на двух сопках по обе стороны небольшой реки.

Любоваться особо настроения не было, но, проехав главные ворота, мы дружно ахнули. В ночной тишине город казался просто волшебным. Узкие извилистые улочки, то поднимавшиеся вверх, то уходящие вниз, сплошь были усеяны разноцветными огоньками. На каждом доме висело по два-три фонарика. Жёлтые, зелёные, красные… Выглядело это так, словно мы попали в какую-то рождественскую открытку. Снега, разумеется, нигде не было, но это совсем не мешало проникнуться волшебной атмосферой сказочной ночи.

— Как красиво… — шёпотом проговорила Эрая, прижавшись к стеклу покосившейся машины, чтобы было лучше видно.

— Да. Представляешь, это мог бы быть наш город, если во время распределения нам бы ничего не поменяли.

— Сильвания тоже очень красива. Но здесь так… Так уютно. Прямо как на моей родине, неподалёку от родового замка. Я очень любила гулять по ночным улицам того городка в детстве.

— Ты там… Ну… Охотилась?

Она обернулась на меня с таким взглядом, что внутри вся кровь превратилась в ледяную крошку.

— Ты правда думаешь, что я безжалостный охотник? Хищник, который может вот так вот просто напасть на любого человека?

— Нет, что ты! — я поднял руки вверх, отпустив руль, и машина сразу качнулась в сторону. — Просто я ничего не знаю ни о твоём детстве, ни о твоих родителях. А язык у меня всю жизнь из жопы рос, вот и несу что попало, когда не знаю, как спросить.

Глаза её потеплели, а напряжение ослабло.

— Наш род очень любят в этом маленьком городке. Отец уже очень долго является его мэром, а у мамы большая больница и приют для сирот и нищих. Это только я уродилась такой искательницей приключений и сбежала из семейного гнезда, а вообще мы живём довольно мирно и стараемся приносить людям вокруг больше пользы, чем вреда. Братья и сёстры мои, конечно, чудят временами, но ничего непоправимого. Так, мелкие шалости. То флюгер на здании ратуши своруют, то телегу какого-нибудь купца дерьмом

лошадиным наполнят. Но отец их быстро приструняет, и восстанавливает порядок на улицах.

— Это же просто замечательно… — улыбнулся я, но был вопрос, который я всё никак не мог задать.

— Да знаю я, о чём ты хочешь спросить, — невесело усмехнувшись, прочитала она мои мысли. — При нашем знакомстве я рассказала о том, как перебила сестёр своего выводка. Угадала?

Я только и сделал, что согласно пожал плечами.

— Так водится у нашего вида, что у матери рождается не один или два ребёнка, а около десяти. Ну, плюс-минус.

— Это как же?.. — я растерянно повернулся к вампирше, показывая рукой очертания большого живота.

— А! Да нет. — рассмеялась она. — Мы не живородящие. Мать откладывает десяток яиц примерно такого размера.

Расстояние между её указательным и большим пальцем показало обычное куриное яйцо.

— Потом они увеличиваются во много раз, а вылупившиеся дети уже могут ходить и худо-бедно понимают всё, что происходит вокруг. Беда только в том, что родить мать может лишь раз в двести лет. Да и в яйце ребёнок находится около пяти. Отсюда и невозможность перенаселения.

— Так, стоп. — осенило меня. — Вы рожаете раз в двести лет. Так сколько вы живёте? Тебе-то сколько лет?

— Ну, по меркам людей, мы практически бессмертны, если нас не убьют. Около тысячи лет есть в запасе у каждого вампира, который следит за своим здоровьем. Дольше — вопрос личного могущества. Моему отцу четыре с половиной тысячи лет, маме семьсот пятьдесят. Мне всего сто восемьдесят четыре.

Я молчал, переваривая эту информацию и продолжая рулить к центру города по извилистым мостовым.

— Ну, так вот, о моём изгнании. Среди моего выводка родились десять девочек и один мальчик. Я была самой маленькой и слабой из всех. Из года в год меня притесняли и травили всей девичьей стаей, не смотря на строгие наставления родителей. И когда настала пора переходного возраста и полового созревания, к общей травле добавилась борьба за внимание единственного самца. Минуса кровосмешения наш род лишён, и это считается вполне нормальным. Я терпела все издевательства ровно до тех пор, пока к числу моих противников не примкнул Лорак Р’Гаану. Мой брат. В один прекрасный день мама зашла в нашу общую спальню и обнаружила Лорака, стоящего на коленях, посреди девяти разорванных тел сестёр. Чуть ранее, они хотели всем скопом раздеть меня и протащить по главным улицам города. Тогда я и поняла, что сильнее и быстрее всего своего выводка. И в ярости воспользовалась этим по полной.