Дьявол сказал "бах" (ЛП) - Кадри Ричард - Страница 54

— Я так не думаю, Люцифер.

— Хорошо. Я хочу, чтобы ты сказала Тедди, что мистер Макхит, важная шишка из загородного храма, хочет с ним встретиться, но больше ничего не говори ему обо мне.

— Вам следует знать, что Тедди всегда был немного затворником, и стал ещё большим с тех пор, как его ограбили на улице несколько месяцев назад. Он практически ни с кем не встречается.

— Я обещаю не прикасаться к его игрушкам. Аманда, ты позвонишь ему ради меня?

— Да, Люцифер.

Она улыбается. Наконец-то она может что-то сделать без полной комнаты приспешников.

— Отлично. Ладно. Думаю, на данный момент мы здесь закончили.

— Люцифер, как насчёт Люка? — спрашивает Аманда.

— А что насчёт него? С ним всё будет в порядке.

— А как насчёт его души? После всего, что он сделал во имя тебя, несправедливо, что он должен подвергаться пыткам в Аду, а не стоять подле тебя.

— Какая часть моего резюме навела вас на мысль о моей справедливости?

— Пожалуйста, — умоляет Аманда.

Она закрывает рот руками из-за того, что осмелилась просить Люцифера об одолжении. Я киваю на принесённый бакенбардами атташе-кейс.

— Это оружие?

— Да, — отвечает он.

— Патроны вы тоже принесли?

— Конечно.

Я подхожу к столу и наливаю два стакана Царской водки. Один ставлю на стол, а тот, что поменьше, даю Люку. Он делает глоток и сплёвывает, словно набрал полный рот горячих углей. Он не в восторге, но может стоять, и его зрачки расширились примерно до нормального размера.

— Вот что я вам скажу, — говорю я, — Оставляйте пистолеты, узнайте всё, что сможете о Комраме Ом Йа, и уёбывайте отсюда. Я посмотрю, что смогу сделать, чтобы держать Богатенького Ричи подальше от мясорубки Даунтауна.

— Благодарю тебя, — говорит Аманда, хватая мою руку.

Я отдёргиваю её, когда она подносит её ко рту, словно собирается поцеловать. Она помогает Люку добраться до обратной стороны часов. Бакенбарды, уходя, отвешивают несколько небольших поклонов.

— Хвала тебе, Люцифер.

Я закрываю за ними дверь, беру атташе-кейс и подхожу туда, где сидит Травен. Открываю замки.

— Это то, на что ты надеялся? — спрашивает Травен.

— О, да.

Содержимое кейса слегка напоминает буфет. Настоящий шведский стол огневой мощи. Качественный набор. Не такой роскошный, как я боялся. Здесь есть серебристый «Зиг-Зауэр».45[164] и маленький специальный «Дерринджер».38[165]. Неплохой пистолет, чтобы носить в кармане, когда ты слегка нетрезв. Здесь также «Дезерт Игл».50[166], пистолет, который я ненавижу даже сильнее «Глока». Этот пистолет вы видите в фильмах, потому что он большой, как ножка индейки, и сверкающий, как отполированный до зеркального блеска серебряный доллар. При виде его мы должны восхищаться обладающим им парнем, потому что тот может обращаться с чем-то столь мужественным и мощным. А о чём нам следует думать, так это о том, что, если только он не охотится на китов, единственная причина зачем кому-либо нужна пушка такого размера заключается в том, что он ни черта не умеет целиться, так что ему приходится проделывать повсюду дыры размером с мусорное ведро, в надежде попасть во что-то важное. Я откладываю «Дезерт Игл» в сторону.

Здесь есть совершенно непрактичный, но душевный пистолет «кобылья нога».40[167]. Он напоминает укороченную винтовку с затвором, управляемым рычагом для подачи патрона перед каждым выстрелом. Не знаю, буду ли я носить его с собой, но несомненно оставлю себе. Последний пистолет — складной 9-мм «Свисс». Это самая яркая штучка в кейсе, но всё же не особо практичная. В закрытом виде выглядит как чёрная коробка для ланча, но нажимаешь на кнопку, и пружинный механизм раскрывает его, превращая в 9-мм пистолет с винтовочным прикладом. Кэнди бы умерла и отправилась на Небеса, в Хьюстон и обратно, если бы я дал его ей. Возможно, я так и сделаю, но не уверен, что собираюсь дать ей патроны. Ей может слишком понравиться звук «бах-бах», чтобы доверить. Я возьму Кэнди на стрельбы и посмотрю, как всё пройдёт.

Я достаю «Глок» из сумки и кладу на стол к остальным пистолетам.

— Хотите пистолет, Отец? Настали неспокойные времена.

— Мы всегда живём в неспокойные времена. Вот зачем нам религия.

— Для этого? А я думал для того, чтобы я мог избавиться от всей мелочи, что мне надавали на этой неделе.

— У тебя очень практичный взгляд на божественное.

— Я видел, как делают колбасу.

Травен берёт «Зиг», взвешивает в руки и осторожно кладёт на стол.

— Этого мальчика действительно станут пытать в Аду?

Я пожимаю плечами.

— Я просто давал им пищу для размышлений. Я могу отправить любого куда захочу. И не надо слишком горевать о парне. В Даунтауне всем хреново. Даже Люциферу. Я когда-нибудь расскажу тебе о своём повторяющемся ночном кошмаре о потерянном-тонер-картридже.

Травен небольшими глотками пьёт минеральную воду. Наверное, мне не следовало говорить последнюю часть. Я снова напугал бедолагу.

— Полагаю, я наконец-то увидел знаменитую Виа Долороза.

— Да. После того, как ты вернулся в Ад, я решил, что не могу просто читать обо всех этих тайных знаниях и ничего с этим не делать. Мне нужно было действовать. Мне нужно было научиться ими пользоваться. Как, по-твоему, я это сделал?

— Ты здорово напугал этих дьяволопоклонников, так что хороший выбор способа устрашения. Просто не пробуй его на громящих автозаправку наркошах. Для них он немного медленный.

Травен улыбается своей усталой улыбкой.

— Я запомню это.

— Откуда такой милый учёный, как ты, черпает сведения о вещах, подобных Долорозе?

Он медлит. Проводит рукой по волосам.

— Я нашёл это в книге шестнадцатого века по мрачной магии

Я киваю.

— Ты же знаешь, что это незаконно, верно? Ты преступник. Джесси Джеймс[168] в «собачьем ошейнике»[169].

— Благодарю, — говорит он. — Что теперь собираешься делать?

Хотел бы я, чтобы у меня был «Веритас». Он помог бы мне ответить на этот вопрос. Бакенбарды оставил свою потускневшую серебряную монету на кофейном столике. Я поднимаю её своей рукой Кисси.

— Ты поможешь мне принять решение. Убить Короля Каира или поговорить с Тедди Остербергом о девочке и святоше Джеймсе?

Я подбрасываю монету высоко в воздух.

— Выбирай, Отец.

— Орёл, — произносит он.

— Вечный оптимист.

Монета падает на пол, и я наступаю на неё ботинком.

Орёл.

— Ты победил. Что выбираешь?

— Иди поговори с Тедди Остербергом.

Я возвращаюсь к шведскому столу.

— Тебе было всё равно, второй вариант, не так ли? Ты просто не хочешь облегчить мне задачу убить Каира?

Он пожимает плечами.

— Хоть и проклятому, мне всё ещё трудно смириться с убийством.

— Как я и сказал, ты не можешь не быть хорошим парнем.

— Пока нет.

Интересно, Самаэль не оставил внизу «Проклятий»?

— У тебя ведь нет случайно с собой сигареты?

Травен качает головой.

— Я не курю.

— Я надеялся, что ты начал.

Я возвращаюсь к еде и беру Царскую водку. Ставлю обратно и наливаю себе чёрный кофе.

— Увидеть твой мир. Это пугающе, но захватывающе, — говорит Травен.

— Спасибо, но, по правде говоря, я бы предпочёл, чтобы ты расшифровал книги. Мне нужна информация от того, кому я могу доверять. Есть ли путь в Голубые Небеса? И что такое Комрама Ом Йа? Я знаю, что это оружие, и Аэлита хочет завладеть им. Но это всё. Может, ты сможешь выяснить, зачем.

— Если ты полагаешь, что так от меня будет больше всего пользы.

Я подхожу к окну и смотрю в направлении знака Голливуд. Потребуется время, чтобы привыкнуть к тому, что я дома.