Сделка (СИ) - Люмьер Светлана - Страница 28

- Ты, должно быть, скучаешь по ней? — спросила не громко, но он меня услышал.

- Да. Первое время особенно. Но я живу слишком долго, чтобы понять, что нет ничего вечного. Я знал на что шел, когда женился на ней.

- Ммм?

- Лимая - моя третья жена. — спокойно ответил он.

Моя челюсть кажется некрасиво отвалилась. Видя мою реакцию мужчина поспешил объясниться.

- Первые две были с Нархаза. Обе дочери двух влиятельных семей. Оба раза это были договорные браки. Несмотря на то, что наши женщины свободны, если они не выступят с протестом против предложенного жениха, то свадьбе быть. Поскольку я повелитель, мой долг оставить наследника. Могущество моего рода уходит глубоко корнями в эпоху древности. Когда-то давно мой предок доказал, что достоин быть правителем Нархаза и каждый его потомок проходил испытание силой, доказывая свое право на наследование. Смена власти может произойти только в результате смерти владыки или его добровольного отказа. По нашим законам правителю могут бросить вызов с целью превзойти, но пока трон по-прежнему принадлежит моем роду. Еще не нашелся тот нарш, что смог бы победить повелителя. Потому, много кто хотел такого выгодного зятя, как я. Мне же просто нужна была жена. С первой супругой мы прожили около семидесяти лет по вашему летоисчислению, прежде чем она встретила свою истинную пару. Это был скандал, но я не мог держать ее насильно и мы развелись. Через год у них родился малыш.

Спустя время я снова решил обручиться. Для этого много ездил, бывал на приемах, где мне бесконечной вереницей представляли молодых девушек и женщин. Я искал свою пару, но так и не нашел, и потому, вернувшись домой, приказал старейшинам найти мне жену. Любую. Мне нужен был сын, а уж от кого — не так важно. Мне сосватали молодую наришу. Она была еще совсем ребенок, едва вошла в возраст невесты, но я не сопротивлялся. Мы поженились. Я не спешил делать ее своей во всех смыслах, хотел подождать, когда она немного повзрослеет. Но через две недели ее убили. Оппозиция активизировалась в то время и против меня плели заговор, жертвой которого стала моя жена. Нелепая случайность. Я был в ярости. Мои воины не спали сутками. Мы нашли всех, кто участвовал в заговоре, и публично казнили с особой жестокостью.

На добрые тридцать лет меня оставили в покое с вопросом наследника. Но потом я понял, что нужно что-то делать. Тогда я отправился на Зоранд. Меня уже давно покорил ваш мир, и все чаще я отправлялся сюда, изучая ваш быт и нравы. Однажды познакомился с Лимаей. Она стала мне сначала другом, потом любовницей. В ней я нашел все то, что мне так не хватало — понимание, поддержку. Никаких заигрываний или фальши. Ее не интересовала власть и богатство. А потом она попросила забрать ее с собой и я решился. Мы поженились уже на Нархазе. Признаю, в душе тлела надежда, что она сможет подарить мне ребенка, но не случилось. Больше всего за это переживала Лим, а мне просто было хорошо, что она рядом. В наших отношениях были уважение и дружба. Увы, я не смог ответить ей тем пылким чувством, которое вы называете любовью, но Лимая и не просила. Она просто хотела быть со мной. Так мы и жили до самой ее смерти.

Когда он замолчал, я тоже не нашлась что сказать. Такая грустная история. Это было откровением узнать с другой стороны великого и непобедимого правителя целого мира. За всей аурой власти и мощи, оказывается, скрывается обычный мужчина, которому, как и мне, бывает одиноко.

- Пора спать. — сказал он и улегся на импровизированный настил из травы и листьев. Я последовала его примеру укладываясь поближе к костру.

***

Мне снился кошмар. Моя комната из далекого детства. Она вся полыхала, а я сидела в углу и звала маму. Огонь приближался, обжигая своим дыханием и заставляя мою пижаму дымиться. Кожа горела. Я в отчаянии бросилась к окну и оно само отворилось, словно ждало, когда я прикоснусь к нему. Карниз. Земля так далеко, а пути назад нет. Понимаю, что должна прыгать. Мне страшно. Огонь слишком близко. Мне совершенно нечем дышать. Легкие заполняются смрадом и дымом и я начинаю кашлять. Почти решившись на последний шаг, который закончит мои страдания, я услышала голос:

- Эва! Проснись!

Но я не понимаю откуда он доносится. Пламя уже охватило меня. Закричала и...закашлялась. Тут же открыла глаза. Оказалось, что лежу на земле, а надо мной склонился Морман. Он тряс меня за плечи и звал, пытаясь разбудить. Кругом бушевал настоящий лесной пожар. Деревья горели озаряя ночь алым светом. Дышать практически было невозможно.

- Откуда... - начала я и вдруг ощутила, как через меня проходит волна. Адская боль прошлась от макушки до пят, выламывая суставы и скручивая нутро. Пламя взревело, словно приняв мою силу, которую я не контролировала.

- Ты должна успокоиться и прекратить это! Иначе мы оба погибнем. - кричал нарш.

Я совершенно не понимала как все остановить, а тем более как успокоиться. Новая волна уже готовилась вырваться на волю. В последний момент, когда я уже приготовилась к очередной порции боли, Морман схватил мои руки, прижав к себе и поцеловал. Я даже испугаться не успела, как почувствовала, что сила, уже набравшая обороты, словно остановилась под влиянием чьей-то воли, а затем впиталась в нарша. На секунду мужчина замер, а потом углубил поцелуй. Я же ощутив радость от того, что боль так и не пришла с охотой ответила на его порыв. Следующая волна и еще две, уже куда более слабые, полностью были поглощены. Но я совершенно перестала обращать на них внимание, целиком и полностью отдавшись процессу. В моей жизни я целовалась только с Вирджином. Но то, что я испытывала сейчас, не шло ни в какое сравнение с тем, что было тогда. Наверно все дело было в стрессе и испуге, или в большом опыте мужчины. Я буквально утонула в нем. Чувство, охватившее меня, напрочь уничтожило внутренний барьер, и я целовала нарша с тем пылом, на который только была способна.

В тот момент были только его руки, крепко сжимающие мои, были его губы и язык, его запах, тяжесть его тела и мое желание чтобы это не заканчивалось. Нас прервал шум и треск падающего дерева. Только тогда нарш смог оторваться от меня. Сев, он закрыл глаза, развёл руки в стороны, и с резким хлопком соединил ладони. Сильнейший порыв ветра буквально снес пламя затушив его, как свечу, при этом не коснувшись нас. Мы находились в центре пепелища. Не тронутым оказался только участок, на котором был наш ночлег. Словно его окружал барьер, не позволяющий огню добраться до нас. Морман открыл глаза, удовлетворенно кивнул и, притянув меня к себе, вдруг переместился. Через мгновение мы были возле той самой лачужки, что однажды попалась мне в лесу, когда я убежала из дома дяди.

- Пойдем! — нарш оторвал меня от земли и потянул за собой, приглашая войти.

Я просто не успевала за сменой событий, а времени прийти в себя никак не находилось. Мы вошли внутрь, и сердце заныло. Это ведь был дом Мормана и Лимаи. Да, они здесь не жили, но это было их общее убежище. Лимая так хорошо ко мне отнеслась, так переживала за меня, а я, неблагодарная дрянь, только что целовалась с ее мужем. Тот факт, что прошло уже три года, как она умерла, меня не останавливал перед самоедством. Тогда я твердо решила, что больше ни за что не позволю каким-либо чувствам в отношении повелителя Нархаза проявиться. Тот сумасшедший поцелуй, что до сих пор горел на губах, спишем на выброс адреналина и желание нарша помочь.

Тем временем Морман откуда-то принес мобильный и, показав мне взглядом, чтобы я располагалась, ушел в кухню. Я же первым делом отправилась наверх в свою бывшую комнату, чтобы помыться и переодеться. Душем решила не ограничиваться, а набрала целую ванну и со стоном опустилась в горячую воду. Какое блаженство. От удовольствия прикрыла глаза, откинувшись головой на бортик. В мыслях было пусто и звонко. Тело постепенно расслабилось, и я незаметно задремала. Все таки ночь еще не закончилась, да и выброс силы меня опустошил.

Проснулась от чувства, что на меня смотрят. Открыла глаза и, взвизгнув, чуть ли не с головой нырнула в воду, поднимая веер брызг. Хотя это мало чем могло помочь. Бессовестный нарш сидел на небольшой табуретке напротив и увлеченно меня разглядывал. Сам он уже успел привести себя в порядок и переодеться. От смущения села, прижав коленки к груди, закрыла лицо рукам и завопила: