Избранное (СИ) - Измайлова Кира Алиевна - Страница 143

– Девушке не место на такой службе, – строго говорила хозяйка. – Шли бы вы помощником стряпчего – один мой племянник там служит, мог бы спросить насчет места, – или еще куда, с вашим-то образованием где угодно возьмут! Подучитесь, сможете даже свое дело открыть… А среди таких мужчин добра вам не будет, милая, выживут вас, вот последний собственный зуб даю – выживут! Только зря потратите лучшие годы, а чего ради? Доказать, что вы не хуже?

Лэсси покивала.

– Меня одну из всего выпуска, из девушек то есть, взяли в оперативники, – гнусаво проговорила она, потому что нос заложило от слез. – И я ни за что оттуда не уйду, ни в стряпчие, ни куда-то еще! Я ведь даже службы еще не видела, только бумажки, бумажки… Вот опросила несколько человек, а что толку, если мой рапорт куда-то засунули и забыли?

«Неправда, я прочитал! – ответил бы Дайсон, если бы мог. – И забыл сказать, что составлен не по форме, да».

– И я не успела рассказать шефу кое-что важное, – снова хлюпнула носом Лэсси. – Хотела с утра, но он уехал. Теперь он когда еще вернется, а заместитель меня вообще не слушает…

«Укушу Сэла за задницу», – пообещал Дайсон и снова обратился в слух.

– Ну ничего, ничего. – Старушка-хозяйка обняла девушку и гладила по плечам, по темным волосам. – Всё как-нибудь устроится… Вы-то, сье, хотя бы сами из столицы родом, родители рядом, а уж каково было нам, кто из глухомани приехал, а кругом все чужое, незнакомое… Вспомнишь – не поверят!

– Я бы послушала. – Лэсси вытирала слезы, но они все равно лились. – Ну, то есть если вы не против. Я и так доставляю слишком много хлопот.

– Что там за хлопоты… Только пса держите подальше от кладовой.

– Конечно! Ему нельзя переедать, поэтому кормить я его буду только на службе!

– Ну, наверно, от маленького кусочка сыра с ним ничего не случится? – Хозяйка посмотрела на пса. Тот выразительно постучал хвостом по полу и улыбнулся во всю пасть.

– Н-нет, наверно… Только очень маленького! – сказала Лэсси, посмотрела, как старушка скармливает непрошеному постояльцу сыр, и добавила: – А ведь правду сказали, пожилые дамы и дети от него в восторге…

– Не могу сказать, что я в таком уж восторге, – проворчала сье Ланн, присев на табуретку напротив и машинально потрепав Дайсона по ушам. Куда только подевалось отвращение! Или оно было наигранным? – Однако, вижу, пес действительно воспитанный. Каким же еще ему быть, если он служебный? Надеюсь только, ему не приснится, как он догоняет преступника, и я не услышу вой и лай посреди ночи…

Дайсон не удержался, встал и смачно лизнул ее в лицо, чуть не сшибив очки.

– Нельзя! – Перепугавшись, Лэсси попыталась оттащить его за ошейник, но какое там, даже с места не сдвинула. – Ты что творишь?!

– Балуется. – Сье Ланн вытерла лицо салфеткой, поправила очки и строго посмотрела на Дайсона. – Сразу видно, дамский угодник.

– Э… да, мне так и сказали, – сконфузилась Лэсси. – Только… ну… имели в виду собак.

– Не сомневаюсь. Ну, не смотрите на меня так! Я на ферме выросла, там псы и побольше имелись, я их нрав с одного взгляда различаю.

– О… Понятно. А у этого какой? Нрав?

– Прескверный, – ни секунды не колеблясь, ответила старушка. – Я бы даже сказала, паскудный.

Лэсси приоткрыла рот: такие слова из уст этой почтенной сье!

– Вы ему явно понравились, милая, – продолжала та, – поэтому вам вряд ли что-то угрожает. Разве что это чудовище вас придавит, если решит поспать на кровати, но вы обещали его даже близко не подпускать, не так ли?

– Ни в коем случае! Я… мне вовсе не хочется спать в одной постели с псом, тем более мы там вдвоем и не поместимся, – скороговоркой произнесла Лэсси, вспомнив слова лейтенанта Кирца. – У него свой коврик, и точка!

– Искренне надеюсь, что вы сдержите слово. Так вот, вы ему нравитесь. Хозяйкой он вас не считает, но в качестве человека для чесания ушей сгодитесь. – Сье Ланн приспустила очки на кончик носа и внимательно посмотрела на Дайсона. – Во всяком случае, так будет до тех пор, пока он не сочтет вас достойной напарницей.

– Ничего себе…

– А вы думали, все так просто?

– В питомнике мне ничего подобного не говорили.

– Может, опасались, что вы откажетесь от этакой сомнительной чести?

– Нет, я бы уже не смогла, – помотала головой Лэсси. – Его бы иначе завтра пристрелили, потому что хозяин погиб, а новых он не признавал. Выбрал вот меня почему-то.

– Поди пойми, что в этой голове делается, – проворчала старушка и снова погладила Дайсона. – Вон, бровями шевелит, думает о чем-то. А может, блоха его кусает, только он никак не сообразит, где именно…

– Блох нет! – тут же сказала девушка. – Всех собак в питомнике обрабатывают от паразитов! И… вы начали про характер, только отвлеклись, сье Ланн.

– А, да… Характер паскудный, этим все сказано. Если ему кто не приглянется – станет пакостить, а мелко или по-крупному, это уж как повезет.

Лэсси вспомнила, как пес задрал лапу на лейтенанта Кирца, и прыснула.

– Вижу, понимаете, о чем я, – покивала старушка. – Собственно, это все, что я могу вам сказать, милая: я ведь впервые вижу этого кобеля. Но, как видите, еще кое-что помню…

– А почему вы сами не держите собаку? – осмелилась спросить Лэсси. – Раз уж так хорошо в них разбираетесь? Хотя бы комнатную? Они и едят не много, и даже выгуливать не обязательно, я слышала от друзей…

– Что же это за собака без выгула? – покачала головой сье Ланн. – Да и не понимаю я этих, маленьких, вроде дамских пуховок на ножках. Ну а пастушьего волкодава мне держать негде, да и поди прокорми его… Хотя пригодился бы – за жильцами присматривать!

Дайсон ухмыльнулся: встречался он однажды с таким волкодавом, шрам на боку до сих пор был заметен, и ухо ему располосовали тогда же. Дело окончилось ничьей: волкодав был быстрее, лохматая шкура не позволяла добраться до тела, зато Дайсон – намного тяжелее, а его удар грудью мало кто выдерживал. Но, конечно, тогда он был намного моложе, вот и ввязывался в драки – проверить себя… Сейчас обошел бы того волкодава десятой дорогой. Не юнец уже, чтобы удаль показывать.

– Ужинайте, пока горячее, – спохватилась хозяйка и загремела кастрюлями. – Завтракать опять станете на ходу?

– Да, сье, спасибо, – невнятно ответила Лэсси, откусив от ломтя хлеба. – Мне теперь еще раньше придется вставать, чтобы не опоздать к кормежке этого вот…

Она осторожно ткнула Дайсона ногой в бок, и он растянулся, заняв почти все свободное пространство – куда ни шагни, там или лапы, или хвост. Или, что намного опаснее, голова.

– Тогда ешьте и забирайте свое чудовище наверх, – велела сье Ланн. – И постарайтесь, чтобы остальные жильцы его не видели. Не хватало, чтобы из-за испуга кто-нибудь отказался от комнаты! Или, того хуже, тоже притащил пса или кота: если можно вам, почему нельзя другим?

– Да, я понимаю, сье. – Лэсси проглотила то, что было у нее во рту, и заговорила внятно: – Я договорюсь… То есть я попрошу… попытаюсь объяснить, что мы доставляем вам и другим жильцам серьезные неудобства и… и это надо как-то компенсировать. Правда, не знаю, что из этого получится…

– Пока вы никаких неудобств не доставили, хотя помыть это животное действительно не помешает, – невозмутимо ответила хозяйка. – А в случае чего счет я выставлю вашему начальству.

«Вот это будет номер!» – Дайсон подскочил, чуть не своротив головой стол.

– Кажется, он привык к вольеру, они просторные, – чуть заикаясь, сказала Лэсси. К счастью, посуда не побилась, ничего не упало на пол. – А в доме жить совсем не умеет. Хотя вроде бы он жил с прежним хозяином…

– Вероятно, у того было побольше места. Пускай поскорее учится вести себя в моем доме, иначе я действительно откажусь продлевать с вами договор, – без тени улыбки произнесла сье Ланн. – Доброй ночи. Посуду оставьте.

– Я сама вымою…

– Милая, вы засыпаете на ходу, а с утра у вас не будет времени. Оставьте, право, одна тарелка и вилка – не сервиз на две дюжины персон.