Избранное (СИ) - Измайлова Кира Алиевна - Страница 139

– Не вариант, – помотал стриженой белобрысой головой Килли. – Ошейник ты снимешь, замок вскроешь… Тебя только если в бетонный подвал посадить, но ты ведь подземный ход выроешь!

– Вырою, – подтвердил начальник, рыжий здоровяк. – К тому же в подвале условия для лечения так себе. Холодно, сыро.

– Бывают отапливаемые подвалы.

– У тебя есть такой на примете? Нет? Ну вот и не выдумывай.

– Может, тебе на пару недель отправиться куда-нибудь… – Другой оперативник, такого же могучего сложения, как начальник, только еще более массивный, неопределенно покрутил пальцами в воздухе. – В теплые края? Море, солнце, красивые девицы?

– Брось, Сэл! Зная Дайсона, уверен: он ни одну девицу склеить не успеет, – отмел эту идею Килли. – Прямо по приезде выловит из моря труп… или даже у себя в номере найдет. Или еще в поезде кого-нибудь грохнут. Ну Дайсон и начнет строить местную полицию, чтоб работали поживее, а чужих-то всегда гонять сложнее, чем нас!

– Точно, я и забыл, что у него талант влипать во всякое…

– Сама по себе мысль хорошая, – проворчал Дайсон, хмуря брови – неожиданно темные при рыжих волосах. Впрочем, эти волосы с его смуглой кожей смотрелись… своеобразно. – Только док сказал, что мне нужно как можно больше времени проводить… хм… поближе к природе. И не лежмя на пляже лежать, а двигаться, только без фанатизма, в умеренном темпе, но постоянно. Понятно?

Сэл и Килли переглянулись и тяжело вздохнули. Что уж тут непонятного… Это, скорее, сотрудники других отделов не могли взять в толк, отчего «семерки» так веселятся, когда рассказывают, что Дайсон на них всех собак спустил за какую-нибудь оплошность или что он сегодня злой, как цепной кобель, лучше не подходить без крайней на то необходимости.

Впрочем, и не все «семерки» понимали этот специфический юморок. Оно и к лучшему: такие козыри лучше приберегать до поры до времени, довольно ворчал Дайсон. Те, кто начинал службу с тогда еще не шефом Дайсоном, а простым оперативником Роттом, знали. Ну и начальство, ясное дело, было в курсе. Остальным не полагалось.

– Хочешь, я тебя к своим предкам за город пристрою? Там двор большой, воздух свежий, речка рядом, – предложил Сэл. – Можно плавать, по полям-лесам бегать, зайцев гонять, овец пасти, опять же.

– Иди ты!

– Чего сразу «иди ты»? Тебя надо подальше от управления держать, иначе ты не удержишься и лечиться будешь не две недели или сколько там док сказал, а два месяца! А работать вместо тебя кому?

– Найдется. Стажерку не видели, что ли? – мрачно буркнул Дайсон. – Пускай трудится. У нее энтузиазма на пятерых хватит.

– Она же зеленая совсем. Ты сам велел ее за бумажки посадить, чтобы под ногами не путалась, – напомнил Килли.

– Ага, а я ее из мертвецкой выносил, когда очередного жмурика привезли, а ты ей велел пойти заключение эксперта забрать. Только забыл предупредить, что Гутсен частенько обедает за рабочим столом. Чтоб, значит, не терять времени понапрасну…

Сэл сдавленно захихикал: в его исполнении это звучало так, будто кто-то душил трубящего слона.

– Она что, в морге никогда не бывала? – снова нахмурился Дайсон. – И вообще, я ее уже брал на место преступления, и ничего. Позеленела слегка, отошла продышаться, но и только.

– Я спросил, когда она очухалась. Говорит, в морге все совсем по-другому. Ну, то есть вскрытое тело и вынутые органы – это не так уж страшно, и там она сознание не теряла, даже в первый раз. Ну, с непривычки-то многие того… кто блюет, кто в обморок. Я, точно помню, травил в уголок – нам… хм… препарат достался сильно разложившийся, мы от этого аромата потом несколько дней отмывались – так и мерещился повсюду, даже в каффе. А на месте преступления… по-моему, она больше переживала, что ты ей не позволишь все там осмотреть, чем потрошеного покойника боялась.

– Хватит болтать. – Дайсон недовольно поморщился: ему тоже было что припомнить. – Что в итоге с ней оказалось?

– Да ничего особенного. Ты же знаешь Гутсена!

– Еще б я не знал. Иногда думаю: не возьмись он потрошить покойников, рано или поздно взялся бы за живых. Пусть лучше на глазах будет.

– Ну вот. У него и в тот раз была… хм… как это, Килли? Забыл слово…

– Инсталляция?

– Она самая. Я, когда Гутсен позвонил и велел забрать тело и дело, в смысле, стажерку нашу с заключением вместе, и то вошел и попятился. – Сэл ухмыльнулся. – Тихо, прохладно, музыка играет, кругом кишки живописно разложены, на спиртовке каффа варится, а Гутсен сидит и с удовольствием обедает.

– Кишками?

– Да нет, гуляшом из судочка. Только посудина эта в форме черепа: говорит, жена подарила. И подлива красная, знаешь, стекает… Он бедняге и предложил попробовать, как порядочный человек.

Дайсон не выдержал и захохотал на все управление.

– Ладно, раз так, то я могу понять девчонку, – сказал он, отсмеявшись. – Пес с ней. Пускай дальше трудится. Кстати, много она успела сделать, пока я в госпитале валялся?

– Скажу так: поставленную задачу выполнила и перевыполнила, – ответил Сэл, оставленный заместителем на время отсутствия начальника.

– И наверняка замучила всех, кто попался под руку. Ей бы дятлом родиться, – не удержался Килли, и они снова захохотали.

– Кстати, а где она? – спохватился Дайсон, взглянув на часы. – Время…

– Сказала, что прямо из дома пойдет опрашивать всяких молочников, булочников и разносчиков газет, – ответил Сэл. – Они же до рассвета начинают работать, так что могли что-то видеть. А ловить их проще на привычном маршруте.

– Если ты остановишь молочника на маршруте, он тебе бидоном по башке врежет, и скажи спасибо, если не полным. У них время – деньги.

– Я так и сказал. А она заявила, что будет ехать рядом с фургоном на велосипеде и по пути расспрашивать.

– Фургон ладно, он медленно едет, чтоб не расплескать, но она что, и за газетчиком угонится? – удивился Килли. – Они же носятся, как…

– Забыл уточнить. Но судя по настрою… – Сэл вздохнул. – Угонится. И даже перегонит. Не зря же у нее по физподготовке такие оценки.

– Хватит, – поднял руку Дайсон. – Неприлично обсуждать девушку в ее отсутствие.

– Шеф, но мы же о профессиональных качествах говорим, а не… – Килли лапищами выразительно обрисовал в воздухе женскую фигуру.

– Неважно. Ты знаешь, слушает нас кто или нет?

– Ты б заметил.

– Не факт. Против таких, как я, тоже приемы имеются. – Дайсон поднялся, прошелся по кабинету, и стало видно, что он заметно прихрамывает. – Сэл, ты снова остаешься за меня. А вот что мне самому делать… не на цепь же сажать, в самом деле? Силы воли на то, чтоб не бегать к вам, у меня не хватит. На все хватает, а на это…

Он помотал тяжелой головой.

– Слушай-ка… – сказал вдруг Килли. – У меня идея! Только давайте ее не здесь обсуждать, а то мало ли… Идем в гимзал, что ли? С утра там никого.

– Нет, лучше наружу. – Дайсон выудил из угла трость, с отвращением посмотрел на нее и похромал к выходу. – Все равно мне сейчас в госпиталь, а вам по делам бежать.

Им повезло: именно в гимнастический зал устремилась стажерка Лэсси Кор, чтобы от всей души помутузить набитый опилками мешок, воображая на его месте то шефа Дайсона, то Килли, то Сэла.

Да, она подслушивала под дверью, но… Почти не нарочно! Просто уши у нее ловят любой звук… наверно, потому, что такие оттопыренные, хорошо, под волосами не видно. И еще – Лэсси привыкла осторожно выяснять, что творится за дверью кабинета, прежде чем войти. Нет, не потому, что в нее мог полететь стул, как случается, говорят, в тройке, или заклинание, как в пятерке. Просто она до сих пор боялась сослуживцев.

Никогда ей не забыть первого дня на службе, когда начальник управления привел ее в семерку и сказал шефу Дайсону – мол, теперь она твоя. Лэсси стояла под взглядами матерых мужчин, каждому из которых приходилась в лучшем случае по плечо, и дрожала мелкой дрожью. Надеялась только, что дрожь эта не слишком заметна снаружи. Нашла в себе силы поздороваться за руку с каждым из обитателей этого кабинета, улыбнуться и продержаться целый бесконечный день…