Самая страшная книга 2024 - Тихонов Дмитрий - Страница 35

А эта ночь была вдвойне удачной – после долгих уговоров дядя Олега раздобыл ключ от ящика, в который запирали диво дивное – компьютерные мышки. И уже знакомые игры заблестели совершенно новыми гранями.

Лешка не был новичком в мире компьютерных игр. В седьмом классе Олег притащил ему потрепанный номер журнала «Техника – молодежи», в котором был напечатан код игры «Лунолет-1». Его вручную надо было ввести в программируемый калькулятор. Лешка стащил у бабушки изящный МК-61 и с первым же запуском игры оказался во власти таинственно мерцавших на однострочном экранчике зеленых цифр.

После посадок на Луну калькулятор, используя Лешкино богатое воображение, переносил его на охоту на инопланетных монстров, давал управлять терпящим бедствие «боингом», помогал спасать волшебную страну от пожирающей ее пустоты и даже учил основам экономики на примере кооперативного кафе. Когда коды из журналов заканчивались, Лешка брался за инструкцию к калькулятору и пытался создавать игры сам.

Что-то получалось. Ему удалось даже запрограммировать полет на воздушном шаре из книжек Жюля Верна. Но этого было мало. Слишком мало. Грезилось о настоящих компьютерах с экранами размером с целый телевизор и отдельными клавиатурами.

На другом конце города обнаружился клуб компьютерных игр, где детей пускали за черно-белые мониторы. Там, глядя из-за спин зрителей, Лешка впервые увидел «Питона», «Тетрис» и «Атаку марсиан». Но самому в них сыграть не удалось – удовольствие оказалось платным.

С деньгами же у Лешки было негусто. За ними с Олькой присматривали бабушка с дедушкой, но те сами едва сводили концы с концами, хотя помимо пенсии пытались где-то подрабатывать. Отца не было, точнее, он как бы где-то был, но после смерти мамы окончательно спился и перестал даже навещать сына и дочь. Нехитрый быт приходилось строить самим, считая каждую копейку.

Играть же хотелось настолько, что Лешке снилось, как он садится за компьютер, кладет пальцы на клавиши – и экран оживает черно-белым миром. Вставать после такого не хотелось, и он прогуливал первые уроки, а иногда и целые школьные дни.

Решение нашлось случайно. На доске объявлений в Политехе, куда их отправили с классом на экскурсию, он увидел, что идет набор школьников в кружок программирования. В тот же день Лешка с Олегом записались туда и получили пропуск в мир больших машин.

Машины в Политехе и впрямь были большими. Советские компьютеры занимали каждый по целой комнате и требовали штата обслуживающего персонала. Впрочем, работали там и более современные польские агрегаты – те были размерами всего лишь с высокий шкаф. К ним были подключены зеленоватые мониторы, на которых после изучения команд языка «Бейсик» школьникам разрешали играть в текстовую «Орегонскую тропу».

Второй аналогичный кружок обнаружился в университете, на физмате. Там Лешка впервые узнал, что такое «IBM-совместимые» компьютеры и до одури наигрался в «Арканоид», «Пакмана» и «Принца Персии», надолго оставаясь после занятий.

Но настоящая игровая жара началась после того, как Олег принес ошеломляющую новость о своем дяде и его ночном доступе к компьютерному классу в Нархозе. Цветные экраны, современные сложные игры и даже мышки – что еще нужно было старшекласснику, не желающему мириться с серой действительностью? Возможность сесть за штурвал самолета или взять под командование звено космических штурмовиков, погрузиться в волшебный мир «Варлордов» или «Визардри», построить город, а то и возглавить целое государство – на все это уходили ночи, короткие ночи на кафедре бухучета. И по утрам, до открытия института, Лешка выходил на улицу, пьяный от эмоций и недосыпа.

Эта ночь тоже прошла слишком быстро. Под утро дядя Олега случайно дернул не тот рубильник и обесточил все крыло института, так что Лешкина цивилизация, побившая-таки монголов и помирившаяся с зулусами, сгинула мгновенно и безвозвратно.

Лешка попрощался с Олегом и побрел к троллейбусной остановке. Свернул на боковые улицы, сокращая путь, и вдруг в окне магазина заметил знакомый силуэт монитора. Зачарованно поднял голову и прочитал новенькую вывеску: «Мир компьютеров».

Магазин был оборудован по-современному, богато. Лешка потоптался у стеллажей, где за стеклом зеленели материнские платы, проскочил шкафы с принтерами и факсами и надолго застрял у стоек с готовыми компьютерами, вчитываясь в уже знакомые буквы и цифры конфигураций. На цены он старался не смотреть, чтобы лишний раз не расстраиваться.

Подошел консультант в пиджаке и галстуке, глянул свысока и процедил сквозь зубы:

– Вам чем-нибудь помочь?

– Просто смотрю… – пробормотал Лешка.

– Это не музей, – бросил консультант, но все-таки ретировался, недобро зыркая в его сторону.

Лешка вздохнул, окинул прощальным взглядом витринные сокровища и побрел на выход. Закрыл за собой дверь – и вдруг обнаружил, что перепутал и попал вовсе не на улицу, а в другую комнату. Крохотную комнату, бо́льшую часть которой занимали изящный компьютерный стол и человек за этим столом. Человек?

Его лицо показалось Лешке удивительно знакомым. Пепельные коротко стриженные волосы, узкие скулы и светло-карие, почти оранжевые глаза. Пиджак… Нет, пиджак другой, плотный, основательный, цвета запекшейся крови. И еще цепь на шее – массивная, золотая, наверняка жутко дорогая.

Человек вопросительно поднял брови – таким запомнившимся с детства движением. Посмотрел на Лешку и обезоруживающе улыбнулся:

– Узнал?

Лешка замер, не в силах ни ответить, ни шелохнуться.

– Нет, правда узнал? – Черт даже привстал с места и развел руки, словно пытаясь заключить его в объятия. – Надо же. Как так, что ты снова нашел меня, мальчик? Обычно второго шанса не бывает, но ты у нас счастливчик.

– Счастливчик? – Лешка передернулся и горько усмехнулся. Вспомнил, как растекались по асфальту мамины мозги. – Ну-ну. Опять Луноход впаривать будете?

– Впаривать? – Черт примирительно поднял руки. – Да ты что? Я никому ничего и никогда не впариваю. У меня просят. И иногда – иногда! – если человеку очень повезет, я соглашаюсь.

Он тщательно ощупал взглядом Лешку и неожиданно подмигнул:

– Да и разве в Луноходе счастье, верно?

Лешка дернул плечом и смолчал. Он мог бы уйти. Уйти прямо сейчас.

Но не ушел.

– А в чем оно, счастье? – тихо спросил черт. – А?

Лешка поневоле задумался.

Точно не в настоящем. Его нынешняя жизнь была очень далека от счастья. Беспросветная учеба – никому не интересные оценки за никому не нужные знания. Тупые и злобные учителя, ненавидящие детей и попавшие в школу лишь потому, что не способны ни на что большее. Дед с бабкой, застрявшие в совке, безденежье и вечном ожидании новых бед. Сестра, постоянно в претензиях, всегда шипящая на Лешку за его друзей, громкую музыку, беспорядок, капли зубной пасты на зеркале и не опущенное сиденье унитаза.

От всего этого можно было уйти лишь в игры. В миры, где все было понятно, справедливо и результат всегда зависел от усилий. Да, наверное, счастье было там.

Или в будущем. В мечтах об этом самом будущем. Где Лешка станет взрослым, самостоятельным, ни от кого не зависящим. Будет делать только то, что захочет. Будет крутым программистом, создаст много игр, и каждая из них станет хитом.

Черт внимательно следил за его лицом. И хотя Лешка так и не произнес ни слова, черт тихо спросил:

– И разве возможно оно, твое счастье, разве возможна она, твоя жизнь, твое настоящее и будущее, – без этого?

Он показал на шкаф возле стола. И только сейчас Лешка разглядел, что стояло за стеклом.

Светло-серый корпус с кнопкой «Турбо», двумя прорезями дисководов и еще одной – для чего-то необычного и ультрасовременного. Полноценная клавиатура с лампочками, кнопками курсора и длинным пробелом. Мышка аж с тремя кнопками, гордо лежащая на специальном коврике. И монитор – огромный, прекрасный и с гордыми буковками SVGA и дополнительным экраном, защищающим от излучений.