Королевский пират - Фейст (Фэйст) Рэймонд Элиас - Страница 139

Калис проследил за взглядом принца и негромко ему шепнул:

— Видно, здесь такой способ казни — дело вполне обычное.

— Это впечатляет, что и говорить, — поежился Николас. — Не удивлюсь, если все местные воры и мошенники давно переменили ремесло или уж, по крайней мере, стараются как можно реже сюда наведываться.

Они отвернулись от стены с ее жуткими украшениями и обратили взоры на помост. Там длинной шеренгой выстроились рабы, предлагаемые к продаже. Взгляд Николаса с надеждой и затаенным страхом скользил по лицам невольников, пока принц не убедился, что никого из похищенных крайдийцев среди них не было. Из груди его вырвался вздох облегчения. Покупатели оживленно торговались с хозяином рабов из-за нескольких молоденьких и смазливых девушек. Многим приглянулся также и высокий, крепкого сложения мужчина средних лет. Остальные — старики и малые детишки — спросом не пользовались.

Николас, в течение нескольких минут с негодованием наблюдавший за этой сценой, с трудом преодолел искушение наброситься на торговца и покупателей с кулаками. Он мотнул головой, словно отгоняя наваждение, и тронул Калиса за плечо.

— Пойдем отсюда. Нам пора возвращаться.

На полпути к трактиру в узком переулке им повстречался отряд наемников, который маршировал к базарной площади. Николас и Калис, последовав примеру остальных прохожих, посторонились, чтобы дать воинам дорогу. Впереди отряда гордо шествовал подросток лет тринадцати. Он не переставая бил в большой барабан. Шагах в пяти от него выступал плечистый воин в алом плаще поверх доспехов, несший в правой руке длинный шест, к верхушке которого была двумя короткими веревками привязана планка с продолговатым ярко-красным полотняным вымпелом. На ткани чьей-то неловкой рукой был грубо намалеван ястреб, державший в когтях куропатку. Следом за знаменосцем по четверо в ряд шагали сотни две тяжело вооруженных наемников. Вдоволь налюбовавшись этой комично-величественной процессией, Николас обратился к сухонькому старичку, который глядел вслед солдатам с восхищенной улыбкой на морщинистом лице:

— Позвольте полюбопытствовать, кто эти воины?

— Как это — кто? — старичок изумленно всплеснул руками. — Неужто же вы сами не видите, что это красные ястребы, отряд капитана Хаджи?

Николас смущенно поблагодарил его, и они с Калисом быстрыми шагами направились к трактиру.

— Похоже, — сказал принц, — Тука нисколько не преувеличивал, когда говорил, что нам надо обзавестись глашатаем.

— Только сперва не худо бы решить, — подхватил Калис, — что именно мы желали бы о себе объявить.

— Это мы сей же час обсудим, — усмехнулся Николас.

В общем зале трактира их уже дожидались Маркус и Амос. Николас уселся за стол и вопросительно на них взглянул. Калис прошел в свою комнату.

— Быстро же вы возвратились, — сказал Николас. — Ну и как, удалось вам подыскать корабль?

— Там их не счесть, — лукаво прищурившись и понижая голос, чтобы Келлер, который деловито суетился у стойки, не мог услышать их разговор, ответил Амос. — На любой вкус найдутся, тем паче, что мы точно знаем, сколько времени займет плаванье. Есть даже две посудины из Королевства, и обе мне хорошо знакомы.

— Что?! — Николас едва не подпрыгнул от удивления.

— И одна из них — потонувший «Стервятник», — уточнил Маркус.

Николас стоял на берегу залива у самой кромки воды и в немом изумлении глядел на корабль.

— Рот-то закрой, а то комара проглотишь, — с добродушной ухмылкой посоветовал ему Амос.

— Но что же это за чудеса такие? Откуда он мог тут взяться?

— А ты погляди-ка на него внимательней, сынок. Что он похож на наш «Стервятник», тут я спорить не стану. Очень даже похож. Я б тоже это принял за чудо, не знай я так хорошо мою посудину. Кто-то потрудился на славу, чтоб построить точную копию моего «Королевского Орла», а потом превратить его в «Стервятника», как это сделали мы. — Он самодовольно усмехнулся. — Эта их хитрость с кем угодно бы удалась, но только не с адмиралом Траском! А теперь погляди-ка сюда, — и он указал пальцем на другой корабль, стоявший на якоре чуть поодаль от копии «Стервятника». — Видишь? — Николас оторопело кивнул. — Это ж-ведь двойник нашей «Королевской Чайки», провалиться мне на месте!

— Но ведь настоящая «Чайка» уж два года как пошла ко дну у кешианского берега. Во время того шторма много кораблей погибло, — растерянно пробормотал Николас.

— Вот то-то и оно, — кивнул Траск.

— Мне делается не по себе от мысли, что кто-то положил столько труда на постройку фальшивых «Орла» и «Чайки», и значит… — хмуро проговорил Маркус.

— …Они затевают что-то очень серьезное и очень для нас скверное, — докончил за него Николас.

Все трое в полном молчании покинули причал и направились к своему трактиру.

Войдя в общий зал, Николас принялся расспрашивать всех, кого там застал, не знают ли они, куда подевался Накор. Но кривоногий чародей точно сквозь землю провалился. Когда воины начали вносить свою поклажу в трактир, он куда-то исчез, и с тех пор никто его больше не видел.

Недоумевая, что могло приключиться с забавным маленьким магом, Николас рассеянно вышел в коридор и побрел к своей комнате. Помимо исчезновения Накора, его одолевало множество других тревог и неотложных забот. Ему хотелось обдумать все в тиши и одиночестве.

Из-за двери, что вела в покои Ранджаны, донесся негодующий крик. Николас замедлил шаги. Меньше всего на свете ему сейчас хотелось видеть капризную принцессу и с ней говорить. Разве что девушка нуждалась в помощи. Но за дверью воцарилась тишина. Николас облегченно вздохнул и сделал несколько шагов вперед по коридору, невольно стараясь ступать как можно тише, но тут дверь в комнаты принцессы неожиданно распахнулась, и на пороге показалась одна из служанок.

— Господин! Зайдите к нам! Пожалуйста! — взмолилась она.

Николасу не оставалось ничего другого, кроме как вернуться и следом за девушкой войти в покои принцессы.

Три насмерть перепуганных служанки забились в угол комнаты и прикрыли головы руками. В ту минуту, когда Николас переступил порог, Ранджана запустила в них тяжелым подсвечником, пронзительно взвизгнув:

— Я не желаю больше здесь оставаться! — К счастью для девушек, она промахнулась, и подсвечник, ударившись о стену, упал на пол и выкатился на середину комнаты.

— Миледи… — мягко произнес принц.

Но Ранджана не дала ему договорить. Она с быстротой молнии обернулась к двери и метнула ему в лицо свой массивный золотой гребень. От увечья Николаса спасло лишь его прирожденное проворство: он стремительно пригнулся, и гребень пролетел в каком-нибудь дюйме над его головой. Выходка эта его не на шутку разозлила. Принц шагнул вперед и схватил Ранджану за руку, допустив при этом тактическую ошибку, которой принцесса не замедлила воспользоваться: она изловчилась в одно мгновение ногтями свободной руки расцарапать ему щеку. Николас сдавил ладонями оба ее запястья и сердито выкрикнул:

— Прекратите же это наконец, миледи!

Однако Ранджана, распалившись гневом, принялась лягаться, и Николас отшвырнул ее от себя с такой силой, что она с размаху уселась на пол. Переводя дыхание, он погрозил ей пальцем:

— Довольно! Слышите?

Но Ранджана была настроена продолжать поединок. Она легко вскочила на ноги и бросилась на своего обидчика с кулаками. Николас принуждай был снова ее толкнуть, и она опять свалилась на пол в нескольких шагах от Него. Глаза ее округлились от ярости.

— Как ты посмел ко мне прикоснуться?! Да знаешь ли ты, что тебе за это будет?!

— Я еще не то с вами сделаю, — охрипшим от злости голосом посулил ей Николас, — если вы сей же час мне не объясните, что тут у вас происходит.

— Я требую, чтобы меня немедленно проводили во дворец, — заявила Ранджана. — Один из твоих наемников вместо того, чтобы выполнить этот мой приказ, велел мне дождаться твоего прихода. — Она грациозно поднялась на ноги и подошла к Николасу, с вызовом глядя ему в глаза. — Пусть его повесят. А ты не мешкая отведи меня к первоправителю.