Королевский пират - Фейст (Фэйст) Рэймонд Элиас - Страница 119

Николас бросился вперед и на бегу заколол мечом разбойника, который прислонился к кузову ближайшей из повозок и оторопело озирался по сторонам. Но в следующее мгновение путь принцу заступил один из товарищей убитого — невысокий, кряжистый ветеран с сединой на висках и хищным блеском в узких черных глазах. Бандит взмахнул мечом, и Николас едва успел вытащить свой клинок из тела убитого, чтобы отразить эту стремительную атаку. Ветеран бился свирепо и отважно, однако приемы его не отличались большим разнообразием. Принц воспользовался одной из его оплошностей и через несколько минут после начала поединка сразил его быстрым и точным ударом в живот.

Внезапно над полем сражения воцарилась тишина. Николас огляделся по сторонам. Бой закончился полной победой его отряда. Воины и матросы в считанные секунды умертвили полтора десятка бандитов, многие из которых испустили дух, не успев понять, что на них напали.

Николас поманил к себе одного из матросов и, когда тот подошел, приказал ему:

— Скажи остальным, чтобы собрали все оружие, какое отыщут на поляне, и чтоб ни в коем случае не бросали трупы в реку.

Убедившись, что люди его тотчас же стали выполнять это распоряжение, принц направился к повозке, где содержались пленницы, и с любопытством туда заглянул. Пятеро девушек примерно одних с ним лет забились в дальний угол повозки и сидели там ни живы ни мертвы. Они обратили к принцу свои испуганные лица, не осмеливаясь с ним заговорить. Одежды двух из них были разорваны, лица и шеи покрывали царапины и синяки. Николас смущенно откашлялся и спросил, обращаясь ко всем девушкам разом:

— Как вы себя чувствуете?

— Нормально, — ответила та из них, что была одета богаче остальных. Голос ее заметно дрожал, в огромных карих глазах застыл ужас. Пленницы, судя по всему, были уверены, что снова попали в руки к разбойникам. Николас внимательно вгляделся в лицо говорившей, и лицо это внезапно поразило его своей экзотической, изысканно-томной красотой.

— Миледи, отныне вы можете не опасаться за свою жизнь. Мы не причиним вам никакого вреда, — пробормотал он, стараясь больше не смотреть на незнакомку. Однако глаза его невольно снова обратились к ней. Тогда он поклонился и поспешно затворил дверь фургона.

У края поляны Николас заметил Гуду. Старый воин осматривал поле сражения, покачивая лысой головой и что-то бормоча себе под нос.

— Нашел что-нибудь любопытное? — спросил Николас, подходя к нему.

— По всему видать, это были не солдаты, а какой-то случайный сброд.

Николас огляделся по сторонам и согласно кивнул:

— Они словно нарочно остановились в таком месте, где нам сподручнее всего было на них напасть И даже не выставили часовых!

Старый воин обратил к нему блеклые голубые глаза и задумчиво поскреб подбородок.

— Видать, не гадали и не чаяли, что на них кто-то нападет. Или…

— …Ждали подкрепления, — докончил за него Накор, внезапно появляясь возле Николаса.

— Значит, нам надо не мешкая продолжать путь, — нахмурился Николас.

— Поздно! — воскликнул один из солдат и кивком указал на вершину холма, откуда Гуда наблюдал за бандитами.

Теперь там разместились около дюжины всадников в высоких остроконечных шапках. Безмолвные и неподвижные, словно изваяния, они смотрели сверху вниз на Николаса и его спутников.

Глава 3. СЛЕД

Повинуясь знаку Николаса, воины, которые были теперь достаточно хорошо вооружены, приготовились к обороне. Они заняли позиции за кузовами повозок. Остальные поспешно вынимали мечи, тесаки и кинжалы из ножен на поясах убитых и снимали с их плеч луки и колчаны. К Николасу подошел Маркус с коротким луком в руке.

— Совсем не то, к чему я привык, — посетовал он и слегка оттянул тетиву.

— Но придется уж довольствоваться этим.

— Это джешанди! — воскликнул Тука, указывая на всадников.

— А кто они такие и чего от них можно ожидать? — спросил его Николас.

Тука боязливо покосился на всадников и понизил голос, словно те могли ненароком его услышать.

— На время Весенней ярмарки, в которой может участвовать всякий, кто пожелает, у нас объявляется перемирие, и любая вражда прекращается. Но теперь ведь ярмарка закончилась, а мы на их стороне реки…

— Как это понимать — на их стороне? — недоверчиво спросил Николас и на всякий случай сжал ладонью рукоятку своего меча. Жест его не укрылся от зоркого, настороженного взгляда Туки. Однако на сей раз возница нисколько не испугался этой безмолвной угрозы. Он уже успел привыкнуть к странным вопросам молодого капитана и уяснить себе, что того, несмотря на молодость и явную неосведомленность о самых обыденных вещах, не так-то легко обвести вокруг пальца. Вздохнув, Тука пустился в объяснения:

— К северу от «Пристани Шингази» и к западу от того места, где Змеиная река сливается с Ведрой, до самого берега океана тянутся земли джешанди. Ник-то не смеет здесь появляться без их ведома, чтобы их не прогневать.

— Выходит, нам придется с ними сразиться и потом переплыть эту реку? — уныло осведомился Гарри.

Возница пожал плечами.

— Не знаю, энкоси. Бывает, что они принимают незваных гостей с почетом и радушием, а случается, что и нападают на пришельцев. Это ж ведь дикари, от которых всего можно ждать. Вон тот, что держится впереди остальных, их гетман. По-нашему — властитель. Видите, какая у его лошади красивая сбруя, с серебряными пряжками, бубенцами и кистями?

— Что ж, если они не торопятся выказывать свои намерения, то мы уж тем более можем подождать, — процедил Николас.

Но тут к холму с противоположных сторон подскакали еще по дюжине конников. Николас помотал головой и протяжно вздохнул.

— Нет, похоже, долго ждать нам не придется. Он проворно взобрался на кузов одного из фургонов, вынул из ножен свой меч и, повернувшись к холму, сперва поднял его над головой на вытянутых руках, а затем медленно, так, чтобы всадники хорошо видели это движение, положил к своим ногам.

— Гуда, ты пойдешь со мной, — распорядился он, спрыгнув на землю. — Меч и кинжал оставь здесь. А ты, Маркус, прикроешь наше отступление вместе с Калисом, если нам придется спасаться бегством.

Николас и Гуда зашагали к холму с вершины которого к ним тотчас же стали спускаться двое всадников. Оказавшись на расстоянии нескольких шагов от Николаса и Гуды, они натянули вожжи и замерли в ожидании. Принц и Гуда также остановились. Николас с любопытством оглядел обоих джешанди. На головах у них красовались остроконечные шапки из козьего меха, выкрашенного в темно-синий цвет, с плеч спускались длинные темные плащи. Они повязали на лица полотняные косынки, чтобы защитить рот и нос от пыли. Открытыми оставались лишь глаза, и это придавало всадникам настороженный и даже несколько зловещий вид. Луки, перекинутые за спину, колчаны со стрелами и множество ножей и кинжалов, что виднелись у их за поясами из-под распахнутых плащей, лишь усиливали это впечатление.

Николас приложил ладонь сперва ко лбу, затем к подбородку, груди и животу, слегка склонил голову и нараспев произнес по-кешиански:

— Мир вам, добрые люди.

Такое приветствие, как он знал, было принято среди жителей пустыни Джал-Пур. Принц счел его вполне уместным и в этом диком краю. И он не ошибся. Один из джешанди, а именно тот, кого Тука назвал гетманом, сдернул с лица косынку и приветливо, хотя и не без некоторой насмешки, улыбнулся незваным гостям.

— Твои манеры весьма учтивы, — проговорил он на наталезском диалекте кешианского языка и добавил, проворно соскочив на землю:

— Но слова ты коверкаешь просто ужасно. Сразу видно, что все вы не из наших краев. — Он небрежно махнул рукой и скороговоркой добавил:

— Мир также и вам, кем бы вы ни были. — После этого гетман подступил вплотную к Николасу и испытующе воззрился на него своими большими, прозрачными светло-голубыми глазами. — А теперь скажи, что привело вас в наши земли и что здесь случилось? — И он кивнул в сторону повозок.